Без пульса

      Вопреки здравому смыслу, Мира не легла спать. Поднявшись в башню и получив по пути пару нравоучений от портретов, она просто села в кресло и уставилась на собственные ноги. Камин не горел и в комнате было даже холоднее чем в лесу.       Мира вытянула ноги, разминая ступни уже привычными движениями, руки покоились на подлокотниках. В свете убывающей луны кожа казалась серебристо-белой, мёртвой. Ступни кровоточили, под кожу забились еловые иголки, мелкие веточки прилипли к свежей крови, смешиваясь с грязью.       Должно быть больно, но Мира чувствовала только едва уловимое покалывание. Взмах рукой и грязь, ветки и иголки исчезли. Остались только маленькие царапины. Ни боли, вообще ничего.       Мира устало вздохнула. Ещё один взмах и из-под кровати вылетел ящичек. Мира устало провела пальцами по краю и откинула крышку. Лунная дорожка легла на склянки, причудливо преломляясь. Чёрное, белое, живое, мёртвое. Так странно. Мира жива, но по сосудам и артериям кровь гоняет не сердце, а магия. Температура её тела близка к трупной, кожа белая, мёртвая. И сама она вроде бы и жива и мертва. На её коже даже снежинки не таят. Она проверила.       Безвкусная жидкость стекла по горлу. Почему же люди так ищут вечной жизни? Зачем? Мира никогда не хотела бессмертия, но вот она — бессмертная. Идеальное бессмертие, дарованное самой Смертью двум влюблённым магам. Мира не хотела, но это её долг. Она единственный ребёнок и её задача однажды возглавить свой род, стать директрисой Колдовстворца, Смотрителем. И однажды это перейдёт её ребёнку, а потом и его ребёнку и снова, снова, снова.       Мира тряхнула головой. Нет. Во всём есть плюсы. И тут они более чем очевидны. В конце концов никто не заставляет её жить столько же, сколько уже живут её родители. А быть вечно молодой… Что ж, на самом деле это прекрасно.       Взмах руки и из магнитофона заиграла тихая мелодия. Мира призвала учебник по зельеварению и зажгла камин. Профессор Снейп конечно весьма спорная личность, но его требования оправданы. Зельеварение не терпит ошибок и Мира должна быть готовой к новому уроку.       — Я незаметно на дереве в листьях Наполняю жизнь свою смыслом, Пряду свою тонкую нить. Нас очень много на дереве рядом, И каждый рождён шелкопрядом, И прядет свою тонкую нить.       Учебник был старым, с загнутыми уголками, потёртой обложкой и почти отвалившиеся корешком. Мира любила книги, особенно старые. Они хранят в себе историю. Целых цивилизаций, семей или отдельных людей. Некоторые маги могут читать воспоминания предметов.       — А моря до краёв наполнялись по каплям, И срослись по песчинкам камни, Вечность — это, наверное, так долго. Мне бы только мой крошечный вклад внести, За короткую жизнь сплести Хотя бы ниточку шёлка.       На форзаце острым, витиеватым подчерком написано «Собственность Принца-Полукровки». Почерк может многое сказать о своём владельце, его состоянии, мировоззрении. Этот почерк принадлежал человеку целеустремленному, резкому и возможно агрессивному. Но ещё было заметно, что ему тяжело и одиноко. По наклону, по витиеватым гласным.       — Кто-то в паутину религий попался, Кто-то бредит пришельцами с Марса, Я пряду свою тонкую нить. Кто-то открывает секрет мироздания, Кто-то борется с твёрдостью камня, Я пряду свою тонкую нить.       Первая глава не представляла из себя чего-то необычного. Тот же текст, что и в других учебниках. Разве что от старости буквы немного протёрлись, зияя мелкими белыми точками. А ещё кусок второй страницы был оторван, а пятая и несколько последующих пошли волнами. На этих страницах даже бурые разводы сохранились. Кровь? Нет, больше похоже на чай или кофе.       — Я не умею чего-то ещё, Я маленький червячок, Мир безумный проносится мимо. А мы создаём своими руками Невесомые тонкие ткани, Красота вполне ощутима.       Мира уже было подумала, что ей просто досталась книжка какого-то мальчишки и ничего интересного в ней она не найдёт. Но стоило закончиться вводным главам, Мира поняла, что ошиблась. Всё поля были исписаны тем же почерком. Некоторые фразы выделены, другие зачёркнуты, третьи исправлены. Это было просто восхитительно. Кто-то в шестнадцать лет уже имел знания и силы чтобы исправить этот бред, по ошибке названный учебником. О сне не могло быть и речи.       — А моря до краёв наполнялись по каплям, И срослись по песчинкам камни, Вечность — это, наверное, так долго. Мне бы только мой крошечный вклад внести, За короткую жизнь сплести Хотя бы ниточку шёлка.

***

      Всю ночь Мира потратила на чтение учебника и едва не пропустила завтрак. С учётом затраченной на ритуал энергии Мира всё больше начинала походить на только вставший из могилы труп. Хилл за двадцать минут успели столько шуток придумать по этому поводу, что впору было сборник составлять. Краф учтиво поинтересовался всё ли у Миры хорошо, а Макгонагалл весь завтрак сверлила разноцветный затылок. Впрочем не только она пыталась прожечь Миру насквозь. Директор хмурился, сверкая голубыми глазками, Снейп тоже хмурился, но по какой-то другой причине.       Профессор зельеварения к слову тоже выглядел так себе, фонтанируя раздражением и ненавистью ко всему живому в целом и шумным ученикам в частности. Рядом с ним даже учителя старались говорить на пару тонов тише. А ведь у кого-то сейчас пара зельеварения.       Интересно, а сколько Мира сможет протянуть без сна?       У обычных люди уже на третий день начинались резкие перепады настроения, они становились нервозными и агрессивными. На четвёртый день не могли толком ни на чём сосредоточиться, мир то воспринимался слишком быстрым, то наоборот медленным. Пятый день — галлюцинации, паранойя, бред. Кажется не так давно, в 1963 году, был установлен мировой рекорд в одиннадцать суток без сна. Рекордсмен выжил, смог выправить здоровье, но последствия всё равно были заметны.       Но это маглы.       А что же у волшебников? Если брать в расчёт чистое бодрствование без дополнительных стимуляторов, то всё не сильно отличалось от маглов. Но у магов есть зелья и заклинания. Кажется что-то около двадцати суток.       Сейчас Мира чувствовала лёгкую слабость и тяжесть в конечностях. Как и должен ощущать себя обычный человек, не спавший ночь. Но это пока. Магия прекрасно заметает следы и старается максимально подстроить Миру под обычных живых людей. Со временем можно даже пульс сымитировать, её отец мог. Что произойдёт, когда магия поймёт, что есть прямая опасность носителю? Как Мира будет себя чувствовать?       Что ж, у неё как раз есть время выяснить это.       Первой пары в понедельник не было, поэтому это время Мира потратила на корректировку домашнего задания и разговоры с компанией. Разгар к сожалению уже был на парах и потому Краф не знал чем себя занять, периодически тяжело вздыхая. Это интересное занятие прервал появившийся из чёрного дыма ворон с письмом в клюве. Хугин приземлился на вытянутую руку и Мира забрала письмо. Новые друзья с интересом покосились в её сторону, но пока молчали.       Мира лениво осмотрела конверт, убеждаясь, что письмо от родителей. Красно-голубая печать с изображением кристалла и двух перекрещенных мечей на гербе. Удивительно, но чаще всего в семье Бессмертных именно в эти цвета были окрашены глаза и волосы после ритуала. Волосы же супруга будут окрашены в противоположный оттенок. Никогда ещё волосы не менялись до ритуала и никогда они не приобретали сразу оба цвета. С другой стороны и детей никогда не рожали так поздно. Одним словом — одни проблемы.       Мира вскрыла печать и вытащила из конверта письмо, отмечая ещё несколько листов пергамента и что-то тяжёлое и круглое на дне. Компания старательно делала вид, что увлечена разговором.       «Мира,

Передай профессору Снейпу, что если подобное повторится, то я буду вынужден приехать и лично с ним побеседовать.

      Почерк отца был настолько каллиграфичным, что чтение всех этих завитков и чёрточек приносило только головную боль. Следующий абзац был написан более простыми и круглыми буквами. Строчки мамы уходили вверх, создавая контраст с текстом отца. Морена всегда так писала. Исключения составляли документы и то, только потому, что она расчерчивала пергамент линиями.       

Доченька, если он ещё раз даже просто косо посмотрит в твою сторону, то на одного мастера зелий в Британии станет меньше, а у Риты прибавится материала для починки. Нора сделала для тебя межконтинентальные связное зеркальце. Не теряй и постарайся ответить своим друзьям. Мы все за тебя волнуемся, я до сих пор твоему отцу не простила, что он отправил тебя туда.       Как уже сказала твоя мать, будь осторожна. Я также добавил досье на твоих новых знакомых и ингредиенты для твоих зелий. Там так же есть несколько подарков для местных духов. Зная тебя, могу предположить, что ты там уже со всеми перезнакомилась. Будь благоразумна. И проведи хорошо время со своими друзьями!

Мара и Кощей.»

      Письмо вспыхнуло, повинуясь взмаху руки. Мира убрала конверт в карман и обернулась, встретившись взглядом с тремя парами заинтересованных глаз. Близняшки едва ли не прыгали от нетерпения.       — Кажется отец не оценил методы преподавания профессора Снейпа. — Пояснила Мира.       Краф попытался замаскировать смешок за кашлем. Хилл рассмеялась в голос, ничуть не заботясь о косых взглядах некоторых учеников.       — Ну кто бы сомневался. — Наконец отсмеявшись, вздохнула Элла.       — Так вы же вроде и не особо конфликтовали на зельях. — Эмма задумчиво почесала нос.       Мира вызвала Темпус и тут же направилась в сторону кабинета чар. Точнее Краф взял на себя роль проводника, а Хилл больше интересовала Мира, чем путь к кабинету.       — Окклюменция входит в курс некромантии. Поскольку здесь единственные мастера Ментальных Наук — профессор Снейп и директор, то пришлось ходить на дополнительные занятия к профессору. — Пояснила Мира, поудобнее перехватывая лямку сумки.       Эмма даже споткнулась и Элле пришлось её ловить. Ричард обернулся через плечо.       — Я слышал обычно он только слизеринцев чему-то дополнительно обучает.       — Да сколько можно! Не удивлюсь если ты и любимый шоколад Снейпа знаешь. — Пробурчала Эмма.       — Скорее уж любимую группу крови. — Тихо добавила Элла.       — Мятный. — Не удержалась Мира. Хилл синхронно на неё посмотрели, Краф даже притормозил немного, чтобы поравняться с девочками. — Мятный шоколад.       — Или классический чёрный. — Добавил Ричард.       Хилл переглянулись.       — Мира, он тебя покусал, да? — Эмма даже начала осматривать Миру на наличие укусов. Мира только уклонилась от цепких лапок одной из близняшек. — Краф! Я всегда знала, что ты какая-то особая разновидность нежити. — Обиженно подытожила Эмма.       Мира только хмыкнула, благо никто не заметил.       — Откуда Краф знает — понятно, но ты, Мира, как это узнала? — Элла как самая сдержанная и жадная до новых знаний, наконец вынурнула из своих мыслей.       Мира вздохнула, обгоняя Ричарда. Уже показались двери кабинета Чар и кучка Равенкловцев и Гриффиндорцев.       — Англия совсем не ценит неприкосновенность частной жизни своих граждан, поэтому Совету было достаточно легко найти нужную информацию. — Мира остановилась у одного из окон и обернулась на Хилл и Крафа. — Или вы думаете, что отец бы отправил меня сюда без знаний о людях, которые будут меня окружать?       Ричард задумчиво качнул головой, облокачиваясь на подоконник, а Хилл кажется вели какой-то безмолвный диалог.       Наконец близняшки кивнули друг другу и повернулись к Мире.       — Что за Совет? — Хором спросили они. Несколько Равенкловцев бросили недовольные взгляды в их сторону.       — «Совет Смотрителей Око 5». — Продекламировала Мира, тоже облокачиваясь на подоконник поясницей. — Серый кардинал России, разведка, группа быстрого реагирования. Любое из этих названий будет правильным. По сути они занимаются всем и сразу. И именно они будут решать, что сделать, если вдруг ваш Тёмный Лорд всё ещё жив. Они так же уберут свидетелей, если кому-то станет известно слишком много. Но это на самом деле вряд ли, никому не нужны проблемы.       Прозвенел звонок на перемену. Краф стал ещё задумчивее. Хилл же какое-то время просто молчали, но вскоре завели разговор о предстоящем матче по квиддичу, изредка перескакивая на темы прошедших уроков и какие-то главы из учебников.       Мира морально приготовилась к ещё одному учебному дню. Благо сегодня хотя бы Зелий не было.

***

      — Да как ты это делаешь?! — Воскликнула Эмма и уронила голову на стол.       Поскольку все студенты Равенкло и Гриффиндора смогли в начале занятия худо-бедно продемонстрировать заклинание с прошлого урока, профессор приступил к следующей теме. А именно: Невербальным Заклинаниям. Как поняла Мира, эта тема будет идти через весь шестой и седьмой курс, перемежаясь с изучением новых заклинаний. В целом система неплоха. Только почему Невербальные начали изучать так поздно? Но система образования уж точно не её дело.       Как оказалось только несколько человек были благословлены природным даром к Невербальной магии или достаточным внутренним объёмом этой самой магии. Остальные же никак не могли заставить перо перед ними взлететь. То и дело с разных концов класса раздавались выкрики заклинания или недовольное сопение. Мира опустила своё перо на стол и повернулась к Хилл. Краф сделал то же самое. Мира всё чаще начала задумываться нет ли у Ричарда какой-нибудь мифической крови. Потому что даже сама магия этого чертилы ощущалась тяжёлым булыжником упавшим на голову.       — Ну смотри… — Вздохнула Мира, наклоняясь к близняшками. — В Невербальной магии важно почувствовать свою собственную магию. То как она собирается, когда ты задумываешь заклинание, то как она протекает через твоё тело, пронизывает его и собирается в палочке, как она пульсирует, когда ты произносишь заклинание и делаешь взмах. Если ты сможешь ощутить этот момент, так сказать, схватить свою магию, то сможешь и сотворить магию без слов.       Эмма и Элла синхронно нахмурились и попробовали снова. Перо Эллы задрожало, но так и не оторвалось от парты.       — Я не понимаю, я не чувствую ничего такого. — Элла раздражённо откинула прядь волос за спину. Эмма согласно закивала.       Мира вздохнула.       — Дайте мне руки. — Сёстры переглянулись, но протянули руки Мире.       Краф подался вперёд, заинтересованно наблюдая за дальнейшими действиями Миры. Девушка ещё раз огляделась, убеждаясь что никто на них не обращает внимания.       Мира на мгновение прикрыла глаза, перестраивая зрение на магическое, и после медленно их открыла, привыкая к ярким пятнам и нитям вокруг. Мира сильнее сжала ладони близняшек и отпустила часть своей магии, позволяя ей слиться с чужой, течь вместе с ней сквозь пальцы, ладони, руки и всё тело. На мгновение глаза Хилл вспыхнули ярче и расширились.       — Теперь чувствуете? — Спросила Мира, не отпуская рук.       — Вау… — Протянула Эмма, блаженно прикрывая глаза. — Это… Это…       — Как слышать стук собственного сердца. — Подхватила Элла. — Вроде бы ты знаешь, что он всегда с тобой, но именно слышишь его только иногда.       Краф вскинул брови.       — Интересный способ. — Протянул он, положив руки на плечи Хилл и тоже пропуская свою магию, сливая, смешивая её. Ричард прикрыл глаза, Хилл же кажется нашли что-то новое в ощущениях, ловя изменения. Магия Ричарда была тяжёлой и густой, как желе. — Твоя магия напоминает волны океана, а магия Хилл похожа на искры от костра.       Мира чуть улыбнулась, склонив голову вбок.       — Кажется я поняла. — Эмма первая разорвала цепочку и обмен магией закончился. Эмма уверенно взмахнула палочкой, прикрывая глаза. Перо дрогнуло и поднялось в воздух. Эмма открыла глаза и Мира отметила как они красиво засияли от радости. — Получилось!       Эмма улыбнулась сестре и тоже попробовала, сосредоточенно смотря на перо. Её перо взмыло в воздух ровнее и медленнее, уравновешеннее если так можно сказать.       — Десять баллов Гриффиндору! — Раздался слева радостный голос Флитвика. Хилл повернулись на голос и перья тут же плавно опустились на парту. — Посмотрите все, у мисс Хилл совершенно нет природного таланта к Невербальной магии, но тем не менее они смогли правильно выполнить задание с… Какой попытки?       — С двадцать третьей! — Радостно ответила Эмма, ничуть не обидевшись на слова профессора.       — С двадцать третьей попытки. — Повторил профессор для всех, кто сейчас смотрел в их сторону. — Я надеюсь, что вы все рано или поздно сможете сотворить это заклинание невербально, ведь главное — почувствовать это и дальше будет намного легче.       Флитвик ещё раз похвалил близняшек за старание и направился к кому-то помогать. Хилл можно было едва ли не в качестве фонариков использовать. Краф снова наклонился над столом и посмотрел на Миру.       — Кажется твои глаза на какое-то время будто бы изнутри загорелись. Что это было? — Спросил он, с исследовательским интересом рассматривая глаза Миры.       Девушка только склонила голову влево.       — Магическое зрение. Им владеют многие мифические существа или достаточно сильные волшебники.       — Вау… — Снова протянула Эмма.       — А на что похожа магия? — Тут же поинтересовалась Элла.       Мира на мгновение задумалась, постучав пару раз по столу.       — Иногда это сгустки цветного дыма или пара, иногда просто более яркие объекты, будто подсвеченные изнутри, но в основном это разноцветные нити или рассеянные цветные пятна. — Наконец ответила она.       — Вау, хотела бы я это увидеть. — Мечтательно протянула Эмма. Элла кивнула.       — Кажется я где-то в книги по артефакторике видел чары для очков, чтобы видеть магию. — Задумчиво протянул Ричард. — Надо будет поискать…       — Сквозь моё кольцо можно посмотреть. — Прежде чем Хилл успели что-то сказать, Мира добавила. — После уроков.       — Хорошо. — Хором ответили сёстры.

***

      После Чар компания намеревалась заглянуть на кухню и устроить себе пикник на свежем воздухе, пока погода позволяла. Уже выходя с кухни, предварительно чуть не столкнувшись с каким-то Хаффлпаффцем, Миры достиг чей-то хриплый голос.       — Эй, красно-белая! — Мира мгновенно обернула и нашла взглядом спешащую фигуру.       Фигурой оказался мальчишка. Мальчишка был высоким и… лысым? А нет, просто очень коротко подстриженным. Когда он подошёл ближе, Мира так же смогла разглядеть две надписи-татуировки под глазами. Мантия на нём отсутствовала, сумка выглядела так будто скоро испустит последний вздох, а на синей футболке с клетчатой рубашкой блестели разные цепи и побрякушки. Незнакомец махнул рукой и из-под рукава кофты показались различные браслеты и фенечки. Мира просто приподняла брови, дожидаясь пока это чудо наконец дойдёт до неё.       — Фух… — Выдохнул он и упёрся руками в колени. На костяшках пальцев тоже были татуировки. Краф оглядел это чудо и ухмыльнулся, Хилл синхронно закатили глаза. Парень выпрямился и протянул руку, улыбаясь во все тридцать два. — Нидхёгг* Ётул, староста шестого курса Равенкло! Можно просто Хёг.       — Мирослава Бессмертная, можно просто Мира. — Девушка пожала руку и ещё раз оглядела мальчишку перед ней. Вот это татуированное чудо староста факультета умников? Что ж, не суди книгу по обложке. — И это светло-голубой. — Добавила девушка.       — Не звучит. — Отмахнулся Нидхёгг и на его руке что-то звякнуло, предположительно один из браслетов. — Привет Эмма, Элла. — Девочки что-то пробурчала в ответ подозрительно похожее на «как его сделали старостой вообще». — Здравствуй Краф.       — Ётул. — Ответил Ричард и пожал руку.       Хёг едва ли не плясал тут, не переставая улыбаться.       — Так получилось что я чисто случайно подслушал часть вашего разговора за Чарами, так как чисто случайно сидел за вами. — Объяснил Хёг, активно жестикулируя.       — А я то гадала, куда ж ты провалился. — Себе под нос Пробормотал Элла.       — Что? Как?! — Эмма даже огляделась, забыв что уже давно не в кабинете.       — Ма-а-агия! — Ётул картинно развёл руки в разные стороны и снова посмотрел на Миру. Сейчас, когда он был достаточно близко, Мира смогла разглядеть, что глазки этого чудика были разными. Левый был серым, а правый — тёмно-синим. — Так вот, я услышал, что ты у нас магическим зрением владеешь и ещё меня заинтересовал ваш обмен энергией. И ещё ты ведь из России.       За очередной игрой «вопрос — ответ» Мира и сама не заметила, как они все вместе оказались на берегу Чёрного Озера, обсуждая магловскую физику и подчинение её законов Трансфигурации. Даже Хилл оттаяли, предлагая свои идеи и рассуждая вслух.       Пялились на них конечно более, чем косо.

***

      К концу обеда Мира и вся компания знала, что Ётул всё детство прожил в Норвегии и мог бы поступить в Дурмстранг, если бы его родители не переехали в Англию по работе. Так же они узнали, что Хёг обожает ломать стереотипы и является лучшим среди шестого курса Равенкло. Мира так же начала подозревать, что староста перед ней не человек, по крайней мере не полностью. Потому что обычно разные глаза встречались у метисов**. Но спрашивать об этом она пока что не стала.       Дальше компания отправилась на Трансфигурацию, а Хёг на ЗОТИ, пообещав найти их вечером.       Макгонагалл преподавала хорошо, объясняя более сухо, чем Флитвик, но понятно и по делу. На этом уроке их задача была заставить Невербально исчезнуть улитку. Теперь понятно, как в Хогвартсе успевают изучить Невербальные за два года.       В итоге после урока девочки отправились в башню, а Краф на Руны. Мира решила их здесь не учить, так как дома она изучала их совместно с ритуалами и некромантией, чтобы сразу знать где и как их использовать.       День прошёл быстро и насыщенно и Мира уже предвкушала, как сядет читать тот старенький учебник зелий. Интересно, кто его прошлый хозяин? Ответ казалось бы вертелся на кончике языка.