До весны

А в Хиллтопе все также валит снег. Пушистый, мягкий, и совсем теплый. Может ли быть снег теплым, спросите вы? Да, может. Теплым, нежным, ласковым. Он окутал землю белым покрывалом, бережно прикрыл бесстыже оголенные ветви деревьев, устало лег на крыши избушек. Падает и падает. Кажется, еще немного, и все утонет в этой девственной белизне, от которой слепнут глаза. И я не прочь лишиться их – лишь бы не видеть кровь. Куда бы я ни обратила взор, перед глазами стоит несмываемая картина: снежинки, окроплённые алым цветом. И я, сижу перед ним. Уже почти не различимая на общем белом фоне. И не могу заставить себя встать – просто ноги не слушаются. А сознание отказывается верить, что то, что произошло – на самом деле. И признаться себе в этом настолько тяжело… А от тебя остался только снег. Снег, прикрывший собой кровь, бережно обнявший застывшее тело, целующий в холодные губы. Он останется с тобой навсегда. Сзади послышалось мягкое шуршание, но я не обратила на него внимания. Ну что вам нужно от меня? Я хочу уснуть, так же, как уснула природа, которой я так верно несла службу сотню лет. Хочу забыться, и верить, что эта боль уйдет, как только растает снег. Что в мое сердце, наконец, опять придет весна. Меня тихо окликают. Не стану отвечать – пусть думают, что я не слышу. — Он не очнется… Прошу, вернись обратно в дом. Кому вы это говорите? Разве здесь кто-то есть? Смешные. Такие забавные. Тень, вздохнув, удаляется. Я знаю, что не очнется. Что не откроет глаза. Не похлопает меня по плечу, не потреплет Клыка по холке. Мой верный друг сидит рядом, и дрожит. Но не жалуется, а просто ждет. Он все понимает, этот волк. И потому просто неподвижно ожидает. Я окликаю его, и он чуть заметно махнул хвостом в ответ. Я тебя отпускаю. В желтоватых глазах вижу непонимание. Ну, что ты смотришь? Иди. Ты теперь свободен. Ах да, ты ведь и не знаешь что такое свобода. С щенячьего возраста ты рядом со мной, бок о бок. Мой самый верный друг. Это моя благодарность. Иди. Теперь ты сам по себе. Горячий и влажный язык касается заледенелых рук, оставляя мокрую дорожку. Мне тоже тяжело. Но ты спасен от холода не для того, чтобы погибнуть вот так глупо, замерзнув на смерть ради какого-то человека. И он уходит. Также тихо и быстро, как ушел ты. Теперь здесь остались только я и снег. Пушистый, мягкий, совсем теплый. Он ласково убаюкивает меня. В отдалении слышу прерывистый вой. И я засыпаю… До весны, которая не придет.