Тёмная Леди

Она приземлилась, тяжело дыша. Неуверенно поднявшись, она огляделась. Это определенно было кладбище. Оно выглядело ветхим, как будто за ним давно не ухаживали. Ее взгляд упал на возвышающийся надгробный камень со статуей ангела смерти рядом. Том Риддл. Ее сердце забилось быстрее от волнения. Стон рядом с ней привлек ее внимание, и она посмотрела на Седрика Диггори, который медленно поднялся на ноги.  — Поттер… Ты знаешь, где мы находимся? Это часть турнира? — спросил он ее. Она сморщила нос от отвращения к этому дураку. Как он ухитрился завладеть кубком в то же самое время, что и она, все еще озадачивало ее. — У меня есть подозрение. Если ты хочешь, чтобы у тебя был хоть какой-то шанс выжить, тогда ты должен пойти и спрятаться, — сказала она. — Что ты имеешь в виду? А как насчет тебя? — спросил Диггори. Она только усмехнулась над ним.  — Избавь меня от своего рыцарства. Он все еще колебался, но инстинкт самосохранения в конце концов победил, и тогда он бросился бежать и спрятался за надгробием в дальнем углу кладбища. Именно тогда она заметила фигуру в капюшоне, идущую к ней, и прежде чем она смогла что-либо сказать, была оглушена.

***

Когда она пришла в себя, то была привязана к надгробию Тома Риддла-старшего. Перед собой она увидела огромный котел. Она попыталась заглянуть внутрь и смогла только что-то разглядеть, но огненные искры, вылетающие из него, не давали возможности видеть полностью. Затем она заметила Питера Петтигрю, который, по-видимому, был фигурой в капюшоне, и не смогла удержаться, чтобы не бросить на него взгляд, полный презрения и отвращения. Однако он проигнорировал ее и начал то, что она приняла за ритуал. — Кость отца, неосознанно данная, возроди своего сына! Эти слова. Может ли это быть? Может ли ее мечта наконец стать реальностью? — Ты оживляешь Темного Лорда? — спросила она Петтигрю взволнованным шепотом. Он по-прежнему не обращал на нее внимания и просто направил палочку на могилу, заставив землю содрогнуться, прежде чем из нее вырвалась кучка праха. Он бросил то, что осталось от кости в котел, и зелье стало ядовито-голубым. Затем она приподняла бровь в болезненном любопытстве, увидев, как Питер задрожал и побледнел. — Плоть слуги, — начал он дрожащим голосом, — добровольно принесенная в жертву. — Он взял нож и поднес руку к котлу. Затем резким движением он отрубил себе руку. Его жалобный крик наполнил воздух, почти заглушив звук его конечности, падающей в зелье в котле. Его голос был хриплым, когда он закончил эту часть заклинания. — воскреси в чувство своего господина. Зелье превратилось в обжигающе красное. Затем он повернулся к ней. — Кровь врага, взятая силой… Ее глаза внезапно расширились. — Подожди! — воскликнула она, но прежде чем она успела продолжить объяснения, он порезал ей руку ножом и собрал кровь. — Нет, ты идиот! Я ему не враг! Она попыталась пнуть его в гневе, но он только бросил на нее взгляд и вылил пузырек с ее кровью в котел. Зелье превратилось в ослепительную белизну, а затем превратилось в густой пар. Сквозь пар она разглядела поднимающийся силуэт обнаженного мужчины. Она видела, как он трогает свое тело и лицо. Затем раздался глубокий, повелительный голос: — Питер, одень меня. Скулящая масса Питера Петтигрю поднялась, протягивая мужчине комплект одежды. Он вышел из котла, и тогда она наконец смогла его увидеть. У нее вырвался тихий вздох. Это было совсем не то, чего она ожидала, хотя и не была уверена, чего именно она ожидала. Перед ней стоял Том Риддл, и ему, казалось, было чуть за двадцать — это было невозможно. — Моя палочка, Питер. Вот он, Темный Лорд, отдает приказы своему слуге с такой легкостью. Замечательный. Она искренне восхищалась такой небрежной властью и доминированием всеми фибрами своего существа. — М-м-милорд… — Он всхлипнул, передавая палочку своему хозяину, и снова съежился, держась за кровоточащий обрубок руки. Темный Лорд взял её и почти благоговейно провел пальцами по гладкой поверхности. Она могла сказать, как сильно он скучал по ощущению ее в своих руках — его настоящих руках. Он казался погруженным в свои мысли, и Лилиан не могла не задаться вопросом, о чем он думает. Она также задавалась вопросом, как это возможно, что Темный Лорд имел такую внешность. Несомненно, он был красив, но, судя по тому, что она узнала за последние два года, ему должно было быть не меньше шестидесяти лет. Не говоря уже о том, что его внешность должна была быть не совсем человеческой. — Мой господин… — Темный Лорд повернулся к ползущему к нему Хвосту… — Вы обещали… Вы же обещали… Одежда Петтигрю теперь блестела от крови; он завернул в нее обрубок руки. — Протяни руку, — сказал Темный Лорд без тени сострадания к боли своего слуги. — О, Господин…благодарю Вас, господин… — Хвост вытянул кровоточащий обрубок, но… Темный Лорд покачал головой. — Другую руку, Питер. Лилиан прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться над удрученным видом Петтигрю. — Хозяин, пожалуйста… пожалуйста… Темный Лорд быстро потерял терпение по отношению к своему слуге. Он наклонился и схватил Петтигрю за левую руку. Он задрал рукав своей мантии выше локтя, обнажив темную отметину, которая была там вытатуирована. Темный Лорд осмотрел его и погладил почти с любовью. — Я вернулся, — тихо сказал он. — Они все должны были это заметить…а теперь посмотрим… теперь мы все узнаем… Он прижал палец к отметине на руке слуги, и Петтигрю взвыл от боли. Он победно рассмеялся. — У скольких хватит смелости вернуться, когда они почувствуют это? — прошептал он, устремив темные глаза на звезды. — И скольким хватит глупости остаться в стороне? Затем он повернулся к ней. — Лилиан Поттер, — прошептал он, ухмыляясь ей, отчего у нее по спине побежали мурашки. — Ты стоишь на костях моего покойного отца. Грязный маггл. Очень похоже на твою мать. — Он издал низкий смешок. — Но в конце концов они оба нашли себе применение. Твоя мать умерла, чтобы защитить тебя, а мой отец, после того как я убил его, оказался полезным в своей смерти. Лилиан хотела согласиться, она хотела осудить грязную кровь, текущую в ее жилах, но слова просто не шли. Она хотела этого. Она прочитала все, что могла, о Лорде Волдеморте и Томе Риддле, она столько раз пробиралась поздно ночью в Запретную часть библиотеки, изучая темные и опасные заклинания, и она испробовала так много из них на любых животных, которых смогла найти. Теперь у нее даже было любимое заклинание. Она не могла дождаться, чтобы использовать его на человеке. Было бы проще, если бы я была чертовой Гриффиндоркой. Круцио! Внезапно ее пронзила слепящая боль. Все ее тело содрогнулось, веревки врезались в мягкую кожу, когда она напряглась. Потом боль прекратилась, и она застонала от облегчения. — Ты будешь говорить, когда к тебе обращяются! — рявкнул на нее Темный Лорд. — Я… мне очень жаль, Милорд… — ответила она, наконец-то найдя нужные слова. Он громко рассмеялся. — Ты нашла свои манеры, не так ли? — затем он оглядел кладбище. — А, вот и они… Несколько громких хлопков эхом отозвались вокруг них, когда фигуры в плащах и масках аппарировали на кладбище. Ее мышцы все еще подергивались, и она попыталась найти более удобное положение, прислонившись к надгробию. Она подняла глаза и увидела нескольких Пожирателей Смерти, стоящих по стойке смирно перед своим Темным Лордом. Она усмехнулась, увидев под одним из капюшонов длинные светлые волосы. Он был жалким подобием слуги Темного Лорда, а его бездарный сын был всего лишь плаксивым, избалованным ребенком. Независимо от их родословной, Малфои были семьей, которую она ненавидела. Внезапно один из Пожирателей Смерти подполз к нему на коленях и поцеловал край одежды своего господина, побуждая остальных сделать то же самое. Она слышала, как они бормотали «Господин» и «Милорд». Она снова усмехнулась, на этот раз громко. — Высказывай хоть какое-то уважение, мерзавка! — один из Пожирателей Смерти закричал на нее, когда они образовали небольшой круг вокруг нее, Темного Лорда и все еще рыдающего Питера Петтигрю. — Ты даже не стоишь моего пальца, и все же у тебя хватает наглости называть меня грязью? — Она оглядела его с головы до ног, насколько это было возможно с ее позиции, при этом сморщив нос. — Ты должен обуздать свое превосходство! — Молчать! — Рявкнул Темный Лорд. — Тринадцать лет. Тринадцать долгих лет прошло с тех пор, как мы в последний раз встречались вот так, мои Пожиратели. И все же вы здесь, откликаетесь на мой зов, как будто это было только вчера. Тогда мы все еще едины под Темной меткой, не так ли? — Он огляделся. — Думаю, что нет! Все, что я вижу, — это когда-то верные последователи, которые отвергли меня, которые заявляют о своей невиновности, которые заявляют о колдовстве. Где вы были, когда могли прийти мне на помощь? Неужели вы думали, что я исчез? Даже мертвый? Вы, кто знали, какие шаги я предпринял, чтобы победить саму смерть? — Господин, простите меня! — один из Пожирателей Смерти бросился вперед и на коленях пополз к своему хозяину. — Простите нас всех! Темный Лорд посмотрел на него с отвращением и поднял палочку. Круцио! Пожиратель Смерти закричал от боли, когда ее идол оглянулся на своих последователей. — Я не прощаю! Я этого не забуду! Но вы хотите прощения? Тогда заработайте его! У вас у всех долг на тринадцать лет вперед! — Он снял проклятие, Пожиратель смерти тяжело дышал и скулил от боли. — Вставай, Эйвери. — Сказал он, прежде чем взглянуть на Петтигрю. — Питер уже выплатил часть своего долга, не так ли, Питер? Несмотря на твою трусость, несмотря на то, что ты вернулся ко мне из страха перед друзьями, а не из преданности мне… ты помог мне вернуться в мое тело. И не просто любое тело. Посмотрите на меня! Вероятно, неудачный ритуал, чистая удача и совпадение, я полагаю, но результат в вашу пользу. Лорд Волдеморт вознаграждает своих последователей. Он сделал несколько взмахов палочкой и наколдовал серебряную руку, которая прикрепилась к обрубку Питера. Лилиан не могла не смотреть с благоговением на такое непринужденное проявление магии. Питер Петтигрю смотрел на него широко раскрытыми глазами, полными слез. — Милорд! Спасибо! — Он схватил край одежды Темного Лорда, целуя его несколько раз. — Это гораздо больше, чем я заслуживаю! — Я знаю. — Его хозяин бесстрастно посмотрел на Питера, прежде чем пнуть его, чтобы освободить свою одежду от его прикосновений. Затем он шагнул к Малфою, его длинные светлые волосы не были полностью скрыты под капюшоном. — Люциус, мой скользкий друг, — обратился он к нему своим глубоким, ровным голосом. — Я слышал о ваших подвигах на Чемпионате Мира по квиддичу. Хотя они звучат достаточно забавно, не лучше ли было бы вложить вашу энергию в поиск и помощь вашему хозяину? — Спросил он, его тон был спокоен, но от опасности, которой он был пронизан, по спине Лилиан пробежали мурашки. — Милорд, я всегда был начеку, — быстро донесся из-под капюшона голос Люциуса Малфоя. — Если бы был хоть какой-то знак, хоть какой-то шепот о вашем местонахождении, я бы немедленно оказался рядом с вами, и ничто не могло бы мне помешать. Лилиан не смогла сдержать громкое фырканье, вырвавшееся у нее, и попыталась подавить смех, но не смогла и этого. Она чувствовала, что все присутствующие смотрят на нее, и хотя она не могла видеть его лица, она определенно могла представить себе грозное выражение лица Малфоя. Темный Лорд ошеломленно посмотрел на нее. — Мне любопытно, что ты находишь таким забавным, Лилиан Поттер. Он не просил ее вдаваться в подробности. Он приказал ей, и она это знала. — Мне очень жаль, Милорд, — начала она, и то, как она обратилась к нему, заставило круг Пожирателей Смерти загудеть от любопытного ропота. — Это просто… из того, что я слышала, мистер Малфой был одним из первых, кто заявил, что он был под Империусом все время, пока следовал за вами, и он никогда бы не сделал этого иначе. Я просто подумала, что то, как он намазал вас маслом, чтобы его не наказали…было смешно, потому что это было так жалко. Лицо Темного Лорда было непроницаемо, и она увидела, как Малфой напрягся позади него, пока она объяснялась. Она ухмыльнулась Малфою, полностью осознавая, что его скрытые глаза смотрят на нее. Она решила еще раз покопаться в нем. — Он мне напоминает его, плаксивого и избалованного. Жалкий, как его отец. Тишина вокруг них была оглушительной. Лилиан продолжала ухмыляться, когда Темный Лорд повернулся к Люциусу Малфою. — Что ты на это скажешь, Люциус? — спросил он, явно забавляясь. — Я хочу сразиться с этим отродьем на дуэли, чтобы научить ее хорошим манерам, если вы позволите, Милорд, — процедил Малфой сквозь зубы. — Только попробуй убить её, — сказал Темный Лорд и взмахом волшебной палочки освободил Лилиан от веревок. Она с кряхтением размяла затекшие конечности, и ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Затем она встала и посмотрела на Люциуса, насмешливая улыбка играла на ее губах. Темный Лорд посмотрел на Петтигрю с явным раздражением. — Её палочка, Питер. — Конечно, Милорд. Петтигрю поспешно поднял ее остролистную палочку и протянул ей. Круцио! Она направила палочку на Питера Петтигрю, ее лицо исказилось в гневной гримасе, когда он корчился в агонии, падая на колени, в то время как другие Пожиратели Смерти потрясенно смотрели на нее за использование непростительного проклятия. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотела сделать это с прошлого года, Хвост, — прошипела она ему. — Ты грязный трус. Ты жалкий, маленький… — Довольно! — рявкнул на нее Темный Лорд. Сняв с Питера проклятие, она повернулась к Темному Лорду и поклонилась ему. — Мне очень жаль, Милорд, — было очевидно, что нет. Риддл несколько мгновений смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. И снова ей стало интересно, о чем он думает. — Ты умеешь драться на дуэли, девочка? — Да, Милорд. Мы учились этому на мой второй год, — ответила Лилиан. — Очень хорошо. Тогда начинайте, мне очень интересно посмотреть, как это будет происходить. Он отступил в сторону, оставляя центр свободным для Малфоя и нее. Они оба держали свои палочки наготове и едва склонили головы друг к другу, когда Лилиан быстро направила палочку на землю перед Люциусом, крича Бомбарда! Пожиратель смерти едва успел поднять свое Протего, как земля у его ног взорвалась, покрыв поле битвы тяжелой пылью. Она быстро последовала за ним с помощью ossis effergo, направленного в сторону Люциуса, и удовлетворенно улыбнулась, услышав сквозь все еще оседающую пыль страдальческий крик. Затем она подняла палочку и закричала: Серпенсортия! Большая черная змея стремительно вылетела из кончика ее палочки и с тяжелым стуком упала на землю.  — Приветствую тебя, мой друг, — прошипела она на языке змееустов.  — Пожалуйста, найди моего врага в этой пыли. Напади на него. — Как пожелаете, юная госпожа, — ответил он и скользнул вперед. Она последовала взглядом за заколдованной змеей и снова улыбнулась, увидев, как та несколько раз ударила Малфоя, но промахнулась, потому что он продолжал уворачиваться, придерживая сломанную руку своей волшебной палочкой. Лилиан направила палочку на своего противника с возбужденной и жестокой усмешкой. — Я хотела попробовать это на человеке в течение самого долгого времени. — Она сделала круговое движение и резкий толчок палочкой, бормоча что-то. «Somnum exterreri solebat».* Темно-фиолетовый туман вырвался из ее волшебной палочки и закружился над головой Люциуса, прежде чем исчезнуть в нем. Как только туман исчез, он напрягся, его глаза расфокусировались. Потом он начал кричать и корчиться на земле. Ее змея уже собиралась воспользоваться случаем, чтобы вонзить в него свои клыки, как вдруг рассыпалась в прах. Она подняла глаза и увидела Темного Лорда с поднятой палочкой. Затем он направил его на Малфоя и снял с него проклятие. — Один из моих самых преданных Пожирателей Смерти униженн четырнадцатилетней девчонкой..... — Милорд… — начал было Люциус слабым голосом, но Риддл перебил его: — Убирайся с моих глаз. — Как только Люциус встал на дрожащие ноги и вернулся на свое место в круге, он заговорил с ней, заставляя ее сердце нестерпимо быстро биться. — Почему ты обращаешься ко мне так, как мои Пожиратели Смерти? Почему бы тебе не бросить мне вызов? — В его голосе слышалось неподдельное любопытство. — Потому что я восхищаюсь вами, Милорд, — начала Лилиан и едва удержалась, чтобы не разразиться гневными речами. — Вы были одним из самых выдающихся учеников Хогвартса и самым могущественным волшебником в истории. Вы погрузились в магию, к которой другие не прикасались, и вернулись более могущественными. Мало что заслуживает моего уважения, — сказала она, бросив острый взгляд на Малфоя, который смотрел прямо на нее. — Но среди этих вещей есть сила и знание, а у вас их в избытке, Милорд. Темный Лорд выглядел довольным ее словами. Впрочем, он недолго в них купался, а вместо этого продолжил расспросы: — С каких это пор ты говоришь на языке змей? — Я впервые обнаружила, что говорю на нем, когда мне было десять лет, — ответила она. — Хотя Дамблдор сказал, что это может быть как-то связано с моим шрамом. Выгнув бровь, Темный Лорд шагнул к ней и схватил за подбородок. Ее глаза расширились, но она ничего не сказала и не сделала. Он направил свою палочку на ее шрам после того, как некоторое время смотрел на него и крепко прижал кончик к нему, прежде чем медленно отодвинуться. Она задрожала от боли и издала сдавленный крик после того, как он резким движением выдернул свою палочку, затем он отпустил ее, и она упала на колени, тяжело дыша. Ее зрение начало меняться в худшую сторону, и она сняла очки, с удивлением обнаружив, что ее зрение, казалось, было исправлено после того, как то, что было в этом проклятом шраме, было удалено. Она поднялась на все еще дрожащие ноги и посмотрела на своего кумира, который уставился на что-то дымчатое, прикрепленное к кончику его палочки. — Ч-что это такое? — Кусочек моей души. — Ответил он и ткнул палочкой себе в лоб, сливая кусочек с самим собой. Его глаза закатились назад, и на мгновение ей показалось, что он вот-вот упадет в обморок, но он взял себя в руки и выпрямился, как ни в чем не бывало. Затем он перевел взгляд с ее лба, заметив отсутствие шрама, на глаза без очков. — Похоже, эта штука не только дала тебе шрам, но и помешала твоему зрению. — Да, Милорд. Похоже, что так. Они мне больше не нужны, — подтвердила она. — Серпонсортия, — и снова на кладбище появилась змея, на этот раз вызванная Темным Лордом. Он посмотрел на нее. — Попробуй поговорить с ней. — Да, Милорд, — затем она повернулась к змее. — Вы понимаете меня, мой друг? — Да, конечно, маленький детеныш , — ответил он, и голос его звучал взволнованно. С огромным облегчением оттого, что она не утратила своих способностей змееуста, она посмотрела на Темного Лорда, который кивнул ей. — Ты поедешь в Гринготтс и проверишь свое наследство. Я хочу знать, в каком потоке ты потомок Слизерина, — затем он повернулся к змее. — Можете идти. Вы освобождены. Змея прошипела им спасибо, прежде чем ускользнуть, ее язык пробовал воздух на вкус в поисках возможной добычи. — Насколько хорошо ты успеваешь в школе? — внезапно спросил Темный Лорд, чем заслужил ее испуганный взгляд. — Э-э-э… Я-я лучшая ученица почти на каждом предмете, гербология — единственное исключение, Милорд. Могу я спросить, почему вы хотите это знать? Он помолчал, словно взвешивая слова. — У меня есть планы на тебя, — наконец ответил он. — Должен признаться…ты действительно удивила меня и произвела впечатление. Но мне нужно знать, в чем заключается твоя преданность, и я не поверю тебе, пока не увижу это своими глазами. Для этого мне нужно войти в твой разум. При этих словах Лилиан заметно напряглась. — В чем дело? — спросил он, подозрительно прищурившись, заметив ее реакцию. Она сглотнула, немного запинаясь на словах, ненавидя себя и своих грязных маггловских родственников за эту единственную слабость. — Я…Я… М-Милорд, есть такое…кое-что вы можете увидеть… т-то есть…о том, что мои маггловские родственники сделали со мной…заставил меня это сделать… Он громко дышал через нос. — Понимаю. Приготовься. Легилименс. Она видела и чувствовала, как он перебирает ее воспоминания, некоторые более важные, а некоторые менее важные. Менее важные он быстро отбрасывал, но за более важными внимательно следил. Как и первое избиение, которое получила от Вернона, когда ей было два года. Как и первые сломанные кости, что получила после своей первой случайной магии. Как и в первый раз, когда Вернон изнасиловал ее, ей было всего 8 лет, и она плакала навзрыд. Она не могла видеть кладбище, Темный Лорд был в ее сознании, заставляя ее глаза видеть то, что он видел, но она почувствовала, что дрожит. Ее сильно трясло, но она не плакала. Это первое изнасилование было последним разом, когда она пролила слезы. Она попыталась успокоиться, пока он наблюдал за новыми воспоминаниями. Ее разговоры с Дамблдором, ее просьба позволить ей жить в Хогвартсе летом, его недоверие, когда она рассказала ему о том, что случилось с ней в этом доме. Потом он увидел, что у нее есть его дневник, и она запаниковала, совершенно забыв о нем. — Простите, Милорд! — подумала она, надеясь, что он каким-то образом услышал ее мысли. Он видел, как она училась в библиотеке, как тайком пробиралась в Запретную секцию, видел, как горячо она спорила с директором. Как она держала дневник Темного Лорда в секрете и спрятала его после спасения девочки Уизли и умиротворения его первого крестража. Как она выучила заклинания и проклятия из него вдобавок к тому, что выучила сама. Затем он удалился из ее мыслей. Она поспешно коснулась рукой лица, сначала осторожно, все еще думая, что на ней очки. Обнаружив, что их нет, как и слез, она судорожно вздохнула. — Дай мне свою палочку, — приказал ей Темный Лорд, и она сделала, как ей было сказано. Он несколько раз провел своей палочкой по ее, бормоча несколько заклинаний, заставляя ее палочку стрелять искрами разных цветов. Через несколько мгновений он вернул ее ей. — Я удалил след Министерства. Теперь ты можешь колдовать, когда и где захочешь, — объяснил он, и его тон сказал ей больше, чем слова. — Благодарю вас, Милорд, — прошептала она. Она больше не была беззащитной. И если ее дядя когда-нибудь снова подумает о том, чтобы прикоснуться к ней, она уничтожит его. — Люциус, — Он повернулся к все еще раненому Малфою. — Нам нужно будет подробно поговорить о моем дневнике. — Его голос был спокоен, смертельно спокоен. — Мои дорогие Пожиратели Смерти, — громко произнес Темный Лорд, вновь привлекая к себе все внимание своих последователей. — Похоже, сегодня мы поймали больше, чем могли надеяться. Все, что мы хотели, это убить Золотую девочку Дамблдора, его чемпиона, а теперь мы здесь и видим, что у него нет ни того, ни другого. — Он замолчал, и Лилиан с нетерпением ждала продолжения. — Вместо этого у нас есть исключительно талантливая, умная и безжалостная молодая ведьма, желающая присоединиться к нашему делу. — Он снова замолчал, потому что между Пожирателями Смерти раздался громкий ропот. Ухмыльнувшись, он продолжил: — Добро пожаловать в наши ряды, моя новая ученица, Девочка-которая-выжила. Последовала громкая реакция. Кто-то был шокирован, кто-то смущен, но большинство видело в этом свои возможности, поэтому раздались одобрительные возгласы. — М-милорд, неужели? — глаза Лилиан смешно расширились, и она была уверена, что все до единого Пожиратели Смерти выглядят так же. Ее мечта действительно стала реальностью. — Да…подмастерье. Сердце бешено колотилось в груди. Затем она опустилась на колено, глядя в землю. — Благодарю вас, Милорд. Вы не пожалеете об этом решении. — Смотри, чтобы я этого не сделал, — сказал он. — Ты понимаешь, что будешь шпионить для меня? Что ты будешь лгать ради меня? Что ты убьешь ради меня? — Да, Милорд. — Она ответила и не могла дождаться начала. — Хорошо. Тогда сегодня мы проведем твое посвящение. Нотт, приведи ко мне мальчика, — приказал Темный Лорд одному из своих Пожирателей Смерти, указывая туда, где, по-видимому, находился Диггори. Нотт немедленно сделал это и после короткой потасовки, которая закончилась быстрым оглушающим заклинанием Нотта, притащил с собой потерявшего сознание и безоружного Пуффендуйца, таща его за рукав рубашки. Он бросил его в середину круга, к ногам Лилиан и Риддла, и использовал Ренервейт, чтобы оживить его. Ее новый хозяин посмотрел на нее. — Убей его, ученик, и ты официально заработаешь свой титул и звание среди нас. Глаза Диггори расширились от шока, и он побледнел. — Ученик?! Поттер, что ты сделала?! Лилиан выпрямилась и, крепко сжав палочку, повернулась к Седрику. — Да, Милорд, — ответила она и подняла волшебную палочку. — До Свидания, Седрик. Авада Кедавра! Яркий зеленый свет вырвался из ее волшебной палочки и ударил Диггори в грудь, его потрясенное выражение все еще было на его лице, когда он упал замертво. Лилиан широко улыбнулась и почувствовала головокружение, когда адреналин хлынул в ее кровь. Она это сделала. Ее первое убийство, и это был кто-то из ее школы, не меньше. Она смотрела на Темного Лорда, ожидая его реакции и надеясь на его одобрение, и ее надежды были услышаны. — Очень хорошо сделано, ученик, — он оглянулся на своих ошеломленных Пожирателей Смерти с победоносной ухмылкой на лице. — Посмотрите на нее! Четырнадцатилетняя девочка, вступившая в наши ряды с убийством школьного друга. Никаких колебаний, только решимость, безжалостность, желание угодить и жажда моего одобрения. Она превратится в оружие, которого Дамблдор и его свет будут бояться. Лилиан почувствовала, как гордость переполняет ее при словах Темного Лорда. Вокруг нее нарастало возбуждение, когда Пожиратели Смерти начали по-настоящему понимать, что они приобрели. Она знала, что дело было не только в том, что они взяли Девочку-которая-выжила в качестве ученицы Темного Лорда. Все дело было в том, что она была готова. Она хотела этого. Возможно, это была их самая большая победа на сегодняшний день, и она была в центре всего этого. Настало время для начала новой эры.

***

Она посмотрела на Аластора Муди с веселым выражением в глазах. Она знала, кто он на самом деле, так как ее Учитель сообщил ей об этом, прежде чем она должна была вернуться на территорию Хогвартса. Ее палочка была очищена от темных заклинаний после того, как она использовала несколько бессмысленных светлых заклинаний. Кроме того, она дергалась, и у нее болели мышцы после того, как на нее наложили еще один Круцио, а также пару режущих заклинаний, чтобы она выглядела измученной битвой. Только после этого она вернулась в Хогвартс с телом Диггори. Она сочинила историю о том, как Петтигрю использовал кубок как портключ, убил Седрика и попытался, но безуспешно, воскресить Волдеморта. Она рассказала им о том, как боролась с ним после того, как он пытал ее, как адреналин поддерживал ее и как он использовал Аваду Кедавру на ней, как она снова не умерла. Она рассказала им, как это разрушило что-то в ней, в ее шраме, и как ее шрам исчез, когда она пришла в себя, и как ее зрение каким-то образом улучшилось в результате. Как Петтигрю ушел, а она вернулась с Седриком. Это была остроумная история, которую ей рассказал Учитель, и все это время, рассказывая ее так убедительно, как только могла, она избегала смотреть директору в глаза любой ценой. И вот теперь она здесь. В кабинете Муди, после того как он сказал, что отвезет ее в больничное крыло. Она села напротив него с легкой улыбкой на губах. — Так ты говоришь, что Темный Лорд не вернулся? Что он провалился? Чему ты улыбаешься?! Затем она расплылась в улыбке. — Расслабься, Барти, — он был похож на рыбу, его рот открывался и закрывался несколько раз. — Ты хорошо поработал весь этот год. Наш хозяин поручил мне сказать тебе, что ты получишь свою награду летом. Что ты должен вернуться к нему. Ты нужен рядом с ним, а не здесь. Она поерзала на стуле и вздрогнула от особенно болезненного спазма во всем теле. — Что там произошло? — спросил Барти, смущение было написано на его лице. — Ты же не хочешь, чтобы тебя поймали. Я скажу тебе после того, как ты примешь следующую дозу. Настороженно глядя на нее, он встал и подошел к потайному котлу, наполнил фляжку и бросил туда волосок Муди из своего тайника, прежде чем сделать большой глоток. Затем он снова сел перед ней. — Говори, — хрипло сказал он. — Крыса добилась успеха, — сказала она ему. — Темный Лорд вернулся. Я не пешка Дамблдора. Наш Милорд подтвердил это для себя и Пожирателей Смерти, которые были там. Он… пролигелементил меня. — Ну и что? Теперь ты одна из нас? — Спросил Барти, широко раскрыв единственный здоровый глаз. Лилиан гордо выпрямилась, но не без содрогания. — Темный Лорд взял меня к себе в ученики. И я получила посвящение, — пояснила она. — Итак, этот мальчик…? — Это была я, — сказала она, и в ее голосе не было и намека на раскаяние. — Значит, это была победа, — он маниакально ухмыльнулся. — Так оно и было, Барти. Темный Лорд был очень доволен вашим выступлением, — она слегка застонала от боли. — Не могли бы вы помочь мне добраться до больничного крыла? Ему пришлось применить ко мне Круциатус, чтобы все выглядело так, будто меня действительно пытали… У меня все болит, и я очень устала.

***

Лилиан вышла из вагона, волоча за собой чемодан. Семестр официально закончился, все студенты отдали дань уважения покойному Седрику Диггори, и Дамблдор не мог удержаться, чтобы не превратить свои прощальные слова в предупреждение, что тьма никогда не спит и т. д. Поездка в поезде была такой же старой: она сидела в купе с Гринграсс, Паркинсон, Забини и Малфоем, читая, пока они обсуждали последние достижения своих семей и балы, на которые они будут приглашены. Интересно, что подумает ее хозяин об этих сопливых и избалованных детях? Их талант был средним, а оценки посредственными. Они думали, что их семейные имена и влияние, богатство и связи их родителей решат все их проблемы за них. Их ждало грубое пробуждение. Она надеялась, что когда придет время, она будет там, чтобы посмеяться над ними. С этими мыслями она покинула платформу 9 и ¾ и увидела людей, которых презирала больше всего на свете. Не говоря ни слова, они повернулись и пошли к своей машине, оставив Лилиан наедине с задачей поднять багажник. С заклятием на ее сундуке это было не так уж и трудно. После того, как все было убрано, она села на заднее сиденье машины и слушала, как дядя разглагольствует о том, какая она неблагодарная и как ей следует пресмыкаться перед ними и целовать им ноги в знак благодарности за то, что они заботятся о ней, даже когда в этом нет необходимости. Всю дорогу до Тисовой улицы она молчала. Оказавшись там, она вышла из машины с багажником и стала ждать, когда откроют входную дверь. Войдя, она остановилась, закрыв за собой дверь, и впервые заговорила: — Что ты знаешь о лорде Волдеморте? — спросила она тетю, не обращаясь к ней напрямую. Она никогда больше не будет называть их по именам. Она никогда больше не назовет их тетей или дядей. — Разве это не тот маньяк, который убил мою сестру и ее никчемного мужа? Почему ты спрашиваешь? — Рявкнула на нее Петуния. Лилиан жестоко улыбнулась им. — Темный Лорд вернулся. Я подумала, что тебе следует знать. — А почему это должно нас волновать? — прорычал Вернон. — Потому что я была там, когда он воскрес. Потому что он взял меня в ученики. Потому что он был в моем сознании и видел, что ты сделал со мной, и удалил след с моей палочки, — ответила она, ее улыбка превратилась в хищную ухмылку, когда она направила свою палочку на них. Они оба побледнели как полотно и затряслись от ярости. — Ни на секунду не думайте, что я не хочу убить кого-то из вас. Но вы мне нужны до тех пор, пока так говорит Темный Лорд. — Она посмотрела им обоим в глаза. — И на случай, если вы, мерзавцы, мне не верите: Серпенсортия! Змея появилась с грохотом и глухим стуком упала на пол, сердито шипя на родственников. — Успокойся, мой прекрасный друг. Пока они мне еще нужны, но ты можешь немного о них позаботиться. Я выпущу тебя в сад, и ты сможешь там поохотиться, — она посмотрела на своих родственников и ухмыльнулась, увидев их испуганные, широко раскрытые глаза. — Кстати, я умею разговаривать со змеями, — затем, холодно взглянув на дядю, она прошла прямо перед ним. — Если ты еще хоть пальцем меня тронешь, я всю твою руку отдам этой прелестной змейке, — прошептала она ему. — А потом я позвоню друзьям, которые будут насиловать твою жену до тех пор, пока она не перестанет ходить. У дяди был такой вид, словно он вот-вот взорвется, а у тёти — будто вот-вот упадет в обморок. — Я вижу, мы понимаем друг друга, — сказала она, глядя на них обоих. — Тогда я буду в своей комнате. С этими словами она открыла входную дверь, чтобы змея могла проскользнуть в сад и поохотиться на мелких грызунов или домашних животных соседей. Затем она поднялась по лестнице в свою комнату, испытывая головокружение от того, что ее ждет в будущем.