Safe

Чанбину хотелось начать плакать. Он уже обыскал все общежитие: свою комнату, комнаты других мемберов, гостиную, кухню и даже ванную. И все еще не нашел своего Гю. Чанбин почувствовал, как у него сдавило грудь и что-то застряло в горле, и он понял, что для начала ему нужно успокоиться, чтобы не начать плакать. Все остальные сейчас были в общежитии, и меньше всего парень хотел, чтобы они увидели его плачущим. Во-первых, потому что он ненавидел плакать перед кем-то. Во-вторых ему пришлось бы объяснять, почему он плачет, а он... не хотел бы это делать. Его решение показать свою плюшевую игрушку на камеру и сказать, что он не может спать без нее, было чем-то о чём он сразу пожалел. Но тогда он не смог ничего сделать, чтобы удалить запись и все, что ему оставалось делать, это надеяться, что ее не включат в финальную версию. Однако ему конечно не повезло, ведь все было включено в видео. К счастью, все восприняли это как шутку. Остальные начали дразнить его, говоря, что притвориться милым - хороший способ найти поклонников. Чанбин не притворялся милым. Он просто не мог уснуть без своего Гю. Но он с радостью позволил им поверить в то, что он просто пытался привлечь внимание. Это было лучше, чем если бы они узнали правду. Но прямо сейчас... прямо сейчас он был на грани того, чтобы рассказать всю правду. Он вспомнил, как оставил Гю в постели утром, как он делал это каждый день, но теперь он не может этого сделать. Чанбин решил сегодня лечь спать пораньше и хотел уже обнять Гю, но не обнаружив его на кровати, начал паниковать. Сразу же заметив пропавшую игрушку, он встал и включил свет. Он обыскал всю комнату, паника нарастала в его груди. И вот так он обыскал все общежитие, оказавшись там, где был в данный момент. Он сидел на кухне пытаясь себя успокоить. Чанбин вздрогнул от неожиданности, когда дверь в кухню неожиданно открылась. К тому времени он уже немного успокоился. Он повернулся, чтобы посмотреть, кто это был, и встретился лицом к лицу с Чаном.       — Чанбинни? — Чанбин любил когда его так называли, но в данный момент ему ничто не помогало. — У тебя все нормально? Я думал ты спишь. Чанбин открыл рот, чтобы заверить хёна, что с ним все в порядке, но как только он попытался заговорить, на его глазах появились слезы. Он быстро закрыл рот и посмотрел вниз, надеясь, что Чан ничего не заметил. Это не сработало. Через две секунды Чан уже стоял около него и обеспокоенным голосом спросил:       — Чанбинни? Эй, что случилось? Почему ты плачешь? — Чанбин смог только покачать головой. Он просто хотел пойти спать со своим Гю, почему он не может этого сделать? Когда он спросил в ещё раз, в голосе старшего было слышно волнение, и Чанбин почувствовал себя виноватым, но не настолько, чтобы рассказать другу, в чем проблема. — Чанбинни, ты должен сказать, что случилось, чтобы я смог помочь тебе. Чанбин снова покачал головой. Затем он сделал глубокий вдох, пытаясь перестать плакать.       — Все хорошо. Наверное это звучало бы убедительнее если бы он только что не разрыдался перед старшим. Тем не менее, ему стоило попробовать. Чан фыркнул.       — Да, конечно. Я прям вижу как, все хорошо. Чанбин шмыгнул носом и посмотрел на Чана. Старший смотрел на него обеспокоенным мягким взглядом. На секунду Чанбин подумал о том, чтобы сказать ему. Он знал Чана очень давно. Старший всегда ему помогал. Он не из тех, кто смеется над кем-то или дразнит их за подобные вещи. Так что, может быть... а потом в комнату вошел кто-то еще, и Чанбин сразу же передумал. В глазах Чана промелькнуло разочарование, но в данный момент это было неважно. Важным было узнать кто зашел на кухню. Феликс.       — Я правда в порядке, хён. Чанбин старался говорить ровно, вытирая последние слезы с глаз. Затем он прошел мимо Чана и вышел из кухни направившись в свою комнату, оставив позади встревоженного лидера и растерянного Феликса.

***

Рэпер долго валялся в своей постели, пытаясь уснуть, прежде чем сдался. В этот момент все остальные уже были в постели и спали. Он лежал с широко открытыми глазами, ведь у него не получилось уснуть без своей проклятой мягкой игрушки. Время от времени усталость становилась все сильнее, и Чанбин был на грани того чтобы попросить у мемберов помощи, но смущение не давало этого сделать. И только в два часа ночи Чанбин сдался и встал с кровати. У него явно не получится уснуть, так какой смысл пытаться? Он молча вышел из своей комнаты. Он зашел в гостиную и сел на мягкий диван. Было странно находиться там так поздно. Там было тихо, что бывало очень редко из-за восьми громких парней. Также было немного одиноко, и Чанбин почувствовал волну печали, когда вспомнил, как он обычно держал своего Гю и спал с ним прижав его как можно ближе. Чанбин вздохнул. Он просто хотел найти своего Гю.       — Я знал, что рано или поздно найду тебя здесь. Чанбин вскочил. Он был уверен, что все спят и не ожидал, что кто-то из мемберов вернется в общежитие. Ладно один мембер, но их было трое. Феликс, Чан и Минхо поставили несколько сумок на пол. Лидер подошел к дивану и сел рядом с младшим. Феликс решил присоединился к ним и сел с другой стороны от Чанбина. Минхо остался стоять, но не слишком далеко.       — Привет, хены. Привет, Феликс. Чан обнял Чанбина за плечо.       — Все еще не собираешься сказать мне, что тебя беспокоит? Ты лег в кровать очень давно, и все же ты сидишь здесь. Чанбин надулся.       — Я не могу уснуть. Он признался. Чан хмыкнул, а Феликс прижался к нему ближе. Сердце Чанбина перестало биться, большое вам спасибо.       — Почему? В этот момент Феликс молча игрался с рукой Чанбина, а Чан провел рукой по его волосам. Даже Минхо перестал неловко прятаться и сел у ног Чанбина, положив голову ему на колени. Рэпер чувствовал себя бессильным. Ему было тепло и от этого безумно хотелось спать, но он все равно не мог.       — Я... я не могу найти Гю. Он не собирался признаваться. Чанбин действительно не хотел, чтобы другие узнали, что он не может спать без своей плюшевой игрушки. Как только слова сорвались с его рта, он замер. Он ждал что все начнут смеяться и дразнить его. Вместо этого рука Чана нежно сжала его талию.       — Твой манчлакс? — Чанбин вздохнул, но кивнул. В любом случае, скрывать это больше не имеет смысла. Он услышал тихий смешок Минхо и старший нежно продолжил. — Ой, Чанбинни. Значит, ты не шутил, когда говорил, что не можешь спать без него? Щеки Чанбина вспыхнули ярко красным. Он покачал головой. Феликс сидящий рядом засмеялся.       — Хен, ты такой милый. Чанбин впился взглядом в Феликса и надулся.       — Я не милый. Он немного разозлился. Остальные закатили глаза. Минхо похлопал себя по колену и встал.       — Конечно, нет. Давай, темный мальчик. Пойдем найдем твою игрушку. И, честно говоря, Чанбин все еще был смущен всей этой ситуацией, но он просто хотел вернуть своего Гю, чтобы поскорее лечь спать.

***

Искать игрушку долго не пришлось. Её нашел Феликс. Судя по всему, она было в одной из корзин с одеждой, вероятно, кто-то случайно положил ее туда. При виде Гю Чанбин вскрикнул и забрав его из рук Феликса, прижимая к груди. Он услышал смешок, и когда поднял глаза, остальные смотрели на него, нежно улыбаясь из-за чего Чанбин покраснел, смущенно отложив игрушку.       — Я, ну, спасибо. И простите. Потому что, мм... заставил вас искать его посреди ночи. Чан засмеялся и покачал головой.       — Все в порядке, Чанбинни. Не надо извиняться. А теперь ложись спать. Я думаю, Гю сонный. Немного подразнил его Чан. Чанбин еще больше покраснел, толкнул старшего в плечо и ушел, пожелав всем спокойной ночи. Оказавшись в постели, Чанбин наконец прижал игрушку к груди, счастливо вздохнув. Вскоре он начал засыпать, но кто-то окликнул его. Рэпер сонно открыл глаза, пытаясь разглядеть человека стоящего около его кровати.       — Хён. Из-за низкого голоса сразу стало понятно, кто это был.       — Феликс? Собственный голос Чанбина был просто бормотанием, почти неразборчивым.       — Могу я тоже поспать с тобой? Чанбин понадобилось несколько секунд, чтобы обработать его запрос. Он покраснел и тихо приподнял одеяло, Феликс взвизгнул, быстро укладываясь рядом с ним. Через несколько секунд Чанбин был прижат к Феликсу, голова покоилась на груди младшего, а рука Феликса обняла его за талию. Гю был между ними, у него было достаточно места, убедился Чанбин. И, честно говоря, Чанбин никогда не чувствовал себя в такой безопасности. Он был бы не против спать так каждый день.