Как на войне

— Познакомь меня с ним! — Миш, ты с одной уже познакомился, и я лишился главной звезды цирка. И не только я, весь мир, можно сказать, лишился. — Хватит мне вспоминать ту историю, я не виноват, что девочка решила сесть пьяной за руль, а после аварии бросалась на врачей вместо того, чтобы беречь руку. — Не ты ли ей машину подарил, а потом бросил в канун дня всех влюблённых? — А мне выждать нужно было? У нас праздника такого нет, а аппетиты у Карины оказались похлеще, чем у аллигатора. — Ладно, не заводись, Миш. Мой ответ — нет. Антон не знакомится со спонсорами, не интересуется папочками и не поедет с тобой встречать Новый год в Альпы. — А с хуя ты за него решаешь? — Потому что могу. Отстань от парня, ты на нём помешался. Никогда не видел, чтобы ты интерес к кому-то столько времени держал. — А я никогда не видел, чтобы директор цирка отказывался от спонсорской поддержки на следующий год. Я ведь могу и в обход тебя с Антоном подружиться, но уважаю, спрашиваю. А вот ты меня не уважаешь, держишься так, будто забыл, что бывает с теми, кто мне отказывает. — Это уже откровенный шантаж и угрозы. Хорошо, я согласен, но учти — если парня испортишь, возьму компенсацию больше, чем за Карину. Он самородок, такие раз в сто лет рождаются. — Да, здесь я с тобой согласен, Антон — звезда. И это одна из причин, по которой я хочу, чтобы он стал моим.

***

Михаил Андреевич Савин, серьёзный бизнесмен, финансовый воротила и известный в узких кругах криминальный авторитет, раз в неделю ходил в цирк. Подобная привычка выработалась у него недавно — всего несколько месяцев назад, когда он впервые увидел под куполом взошедшую звезду воздушной гимнастики Антона Митрохина. Таких как Михаил трудно удивить, но с первого взгляда на мальчика, которому едва ли было больше девятнадцати, Савин понял — он хочет этого парня себе. Гибкий, стройный, но невероятно сильный — способный удержаться на ремнях в воздухе только за счет силы ступней. С поразительным чувством равновесия, пластикой и умением не просто выделывать номера, накручивая на руки и ноги ремни, но и не ронять при этом мяч, крутить его на пальце, перекидывать на ступню и снова ловить. Наряд, в котором выступал Антон, был стилизован под старину, и когда юноша прямо в воздухе снимал камзол, не прекращая крутить мяч, Михаил тяжело сглатывал. А когда распростёртый в шпагате на ремнях Антон поворачивался спиной, демонстрируя идеальную осанку и округлый зад, Михаил неизменно расстёгивал верхнюю пуговицу рубашки. Парень являл собой воплощение всех сексуальных фантазий Михаила, и тот был готов получить Антона любой ценой, даже если придётся на первых порах купить его или припугнуть. Ничего, ещё никто не отказывал Савину, и Антон не откажет. Сегодня Михаил волновался особенно сильно, чувствуя себя словно мальчишка, идущий на первое свидание. Директор цирка, хороший приятель Михаила, обычно знакомящий Савина с приглянувшимися артистами, долго водил его за яйца и не подпускал к Антону. «Он звезда», «он самородок», «испортишь мальчика», «я его с мужиками не видел» — и прочая жалкая чушь, не стоящая внимания Михаила. Было ясно — кое-кто не хочет делиться, выводить мальчика из-под своего влияния и давать возможность обзавестись личным спонсором. Но озвучивать всё в лоб Михаил не стал — нет ничего хуже уязвлённой гордости и самолюбия, он лучше привычно сыграет на жадности. И всё удалось, даже стало немного скучно. Впрочем, награда обещала стать сладкой и перекрывала любые разочарования и неудобства. — Антон, знакомься — это Михаил Андреевич Савин, крупный бизнесмен и наш главный спонсор. Стирающий грим с лица Антон растерянно обернулся и замер, разглядывая мужчину. Похоже, старый засранец не предупредил парня, что сегодня ему предстоит важное знакомство. Данный факт взбесил, но Михаил не подал вида. Протянув Антону шикарный букет алых роз, Савин коснулся его руки. — Рад знакомству, Антон, ты сегодня был великолепен. Поморщившись, Антон брезгливо отложил букет в сторону, будто ему подали ведро помоев, а на касание никак не отреагировал. — Михаил Андреевич, я благодарен за ваш порыв, но хочу сразу прояснить, чтобы вы не тратили время и деньги. Я не люблю мёртвые цветы и всегда оставляю их гримёру или костюмеру. Так что если хотите сделать мне подарок — выбирайте что-то другое. Не ожидавший такой прямоты и где-то даже наглости, Михаил опешил. А мальчик-то совсем не прост, как бы не оказался из Карининой породы — меркантильным и капризным. Решив сразу прощупать почву, Михаил предположил с усмешкой: — Что-то другое — это машина или квартира? — Наши с вами отношения не предполагают подобных подарков, к тому же машина у меня есть, а квартиру подарили родители. Если вам правда интересно, что было бы мне приятно: воздушные шарики вполне подойдут. Первые две минуты знакомства и нокаут за нокаутом. Михаил чувствовал, что, ввязавшись в отношения с Антоном, он окажется сродни идущему по тонкому льду, простукивая палкой поверхность перед каждым шагом. Впрочем, радовал тот факт, что Михаилу отношения не нужны. А вот хороший секс, и желательно сегодня вечером, у него был в планах. — Хочу заметить, Антон, переработка резины гораздо менее экологична, чем переработка органических отходов. Но если ради достойного подарка тебе придётся испортить экологию, я готов пойти на преступление. Теперь опешил Антон. Он, кажется, ожидал чего угодно, но не хода его же фигурой на шахматном поле. Замявшись, он всё же выдал после паузы, но уже менее уверенно и с фальшивой бравадой: — Вы меня убедили, Михаил Андреевич, тогда вообще не нужно никаких подарков, я был не прав, а экология стоит того, что её сохранить. — Рад достигнутому взаимопониманию и предлагаю отметить это радостное событие в ресторане. Столик забронирован, отказ не принимается. Растерянно глянув на директора цирка и получив одобрительный кивок, Антон свёл тёмные, будто сурьмой подкрашенные брови. — У меня были другие планы, но если это необходимо… — Ты всё правильно понимаешь, Антон. Но не беспокойся, я сделаю всё, чтобы ужин не стал повинностью, а доставил тебе удовольствие. Добавлять, какое ещё Михаил рассчитывает доставить Антону удовольствие, мужчина не стал. Это он оголодал за месяцы пустого наблюдения, а мальчик его впервые видит. И пусть терпение никогда не было сильной стороной Савина, несколько часов он выдержит.

***

— Судя по намёкам Германа Петровича, вы меня сюда не просто так пригласили? Михаил отставил поданный официантом бокал вина в сторону и заглянул Антону, решившему расставить все точки над «ё», в глаза, оказавшиеся при ближайшем рассмотрении удивительного каре-зелёного цвета. — А тебя часто приглашали в ресторан просто так? Обычно это проявление симпатии или деловой интерес. У меня к тебе есть и то, и другое. Ты талантлив и можешь многого добиться, а у меня много денег и есть желание помочь твоей карьере. — А я за это?.. — А ты за это не будешь мне мешать за собой ухаживать. — А если меня не интересуют мужчины? — Если бы они тебя не интересовали, ты бы разговаривал иначе, Антон. Я не настолько безнадёжен, чтобы платить за секс, но ты мне понравился, и я с тобой откровенен. Мне некогда пускать пыль тебе в глаза, я даже не пытаюсь тебя купить. — А что вы пытаетесь сделать? Всегда думал, что такими вещами занимаются пузатые папики за пятьдесят, а вы себе ещё десяток парней найдёте, даже если они о деньгах ваших знать не будут. Михаил усмехнулся. Вроде Антон и комплимент ему сделал, и кольнуть при этом попытался. Савин в свои сорок три гордился тем, как выглядел: спортивный, подтянутый, с отлично слепленным тренировками в зале телом и едва тронутым морщинами лицом. Седину, появившуюся на висках к тридцати, Михаил не закрашивал и не молодился, не зря считая, что выглядит импозантно и благородно. Антон, стало быть, заострил на его внешности внимание, а это уже неплохой знак. — А для чего мне десяток, если я хочу одного конкретного? — А если откажусь? — Твоё право, Антон, я тебя насиловать не собираюсь. Но и интерес к цирку Германа у меня пропадёт, да и у остальных спонсоров тоже. Не люблю, когда мне отказывают, пойми правильно. Ты парень молодой, найдёшь, чем ещё в жизни заняться. А может, я не прав окажусь, и сам справишься или родители помогут. По тому, как помрачнел Антон, стало ясно — родители от его занятия не в восторге, и никакой поддержки, кроме Германа, парень пока не имеет. К сожалению для него и к лучшему для Михаила. — И что, мне теперь лицом в подушку лежать и подмахивать послушно, чтобы карьеру сохранить? — Какой ты прямолинейный и грубый. Ни о чём не беспокойся, я же сказал — никакого насилия. Просто сделай над собой усилие и не ерепенься на первых порах, а там, глядишь, втянешься. Потянувшись к бокалу Михаила и выпив вино за пару сотен евро залпом, Антон вскинул на мужчину злой взгляд. — Поехали, куда там вы надумали. Не нужно мне ваших ресторанов и делать вид не надо, что ухаживаете. Всё шло совсем не так, как обычно — прошлые любовные интересы Михаила за спонсорскую помощь либо сами из одежды выскакивали, либо набить себе цену пытались, а Антон только злился да огрызался. Непростой мальчик, и Михаил не сомневался в том, что ещё с ним намучается. Но желание обладать именно этим призом было слишком сильным и перекрывало доводы разума.