Close To You

«Renegade! Renegade! Renegade! Renegade!» — Погоди, а разве сначала не хлопок, а потом поворот? — Да нет же, тупица Итадори! — Нобара недовольно перематывает видео назад и тычет смартфоном в лицо парня. — Смотри внимательнее! В пустом коридоре общежития гуляет сквозняк — кто-то снова забыл закрыть окно на ночь. Фушигуро шлепает босиком по полу, на ходу разминая затекшую шею рукой. Засыпать за книгой было плохой идеей, даже еще более худшей, чем послушаться Годжо-сенсея и позволить поселить рядом сначала Итадори, а потом уже и Кугисаки. Эти двое, хоть и живут по разным крыльям этажа, все равно находят время для своих шумных встреч в самом очевидном месте. Сонный Фушигуро вваливается на кухню под звуки какой-то очередной попсовой песенки с вульгарным текстом, недовольно щурясь на неприлично бодрых в утро субботы однокурсников. У них на лицах намазаны светло-зеленые маски с резким запахом лайма и на головах надеты ободки: у Кугисаки с рожками чёрта (как иронично), а у Итадори с кошачьими ушками тигриной расцветки (не менее иронично). Эта дурацкая парочка еще и пижам не переодела, а уже готова доставить море проблем с утра пораньше и довести черноволосого шамана до нервного тика. — Доброе утро. Вы, ребята, отвратительно громкие. — О-о, Фушигуро проснулся! — Итадори отрывается от ролика и чрезвычайно активно машет рукой, Кугисаки же ограничивается кивком. Замечание в их адрес оба пропускают мимо ушей. Юджи в черной майке и плюшевых штанах с изображением крошечных панд выглядит до смешного нелепо, однако повторяет движения из туториала на Ютубе на удивление уверенно и точно. Его хорошая физическая форма дает о себе знать, когда он невероятно ловко выполняет какое-то змееподобное движение, изящно прогибаясь в пояснице. На мгновение сердце Фушигуро пропускает пару ударов. Глупый танец уже продолжается, а он во все глаза все еще пялится куда-то в район живота Итадори, чувствуя, как его лицо позорно заливается краской. Кугисаки одаривает его долгим пристальным взглядом, прежде чем снова начать ругаться: — Да ты опять руки не тогда поднимаешь! — Да как так-то?! Пока вода в чайнике мерно кипит, Мегуми спешно протискивается мимо двух снова буйно спорящих тел поближе к холодильнику и устраивается в своем излюбленном уголке с миской цветных хлопьев в руках. Он рассеянно вспоминает, что забыл молоко в тот момент, когда Юджи, видимо, уже не выдерживая долгой репетиции, совершенно варварским образом протягивает свои загребущие руки к его миске. Такое нахальное поползновение в его сторону не остается безнаказанным, и в следующую же минуту раздается громкий шлепок по чужим рукам. — Ну-ка брысь от моей еды, — угрожающим тоном шипит Фушигуро, для верности скручивая забытую кем-то газету в тугой рулон. Уличенный в преступлении Итадори возмущенно голосит, но руки убирает куда подальше — очень не хочется, чтобы его прихлопнули как насекомое. Нобара тягостно вздыхает, будто бы уже измучилась с ними двумя, хотя по уровню дурости не сильно отстает от главного дурня их шаманского трио. Чайник свистит, и все трое оставляют пререкания на потом, рассаживаясь за столом. Фушигуро вполне себе миролюбиво хрустит своими отвоеванными хлопьями, но не спешит убирать смертоносный газетный рулон куда подальше. Итадори с обиженным видом хлюпает лапшой и косится на самодельное оружие друга с недоверчивым прищуром. Кугисаки с изяществом королевы откусывает по кусочку от тоста, громко прихлебывая переслащенный чай. Идиллия. — Ну что, какие у кого планы на день? — Юджи поднимается за чайником и заливает кипятком две чашки: в одной зеленый чай для него, в другой — черный кофе для Фушигуро. — А что, должны быть? — Мегуми с благодарным кивком принимает чашку у светловолосого мага, едва не обжигаясь не то об нагретые стенки, не то об его пальцы. По спине пробегают мурашки. Он не понимает, какого черта с ним происходит и почему каждый раз он не может унять собственное сердце. Он не знает, виноват ли в этом Итадори или, может быть, какое-нибудь проклятие, которое он не успел отразить на прошлой миссии. В любом случае, Фушигуро это не нравится и у него нет совершенно никаких предположений, что со всем этим делать. Он пялится в свой кофе с упорством безумца и, вспоминая обжигающее тепло чужих пальцев, молится, чтобы все это оказалось лишь очередным проклятием, а не тем, что он думает. Проклятия изгонять он умеет, чувства же — не особо. Да и какого рода эти чувства? — Так Годжо-сенсей умотал до конца выходных, забыл? — Итадори с ногами забирается на стул и старательно дует на чашку с чаем. — До этого времени мы предоставлены сами себе. — И чем тогда займемся? — Отправимся на вело-прогулку, конечно же, — решительно заявляет Кугисаки и одним укусом расправляется с остатками своего тоста. Лицо брюнета не выражает ничего, кроме острого нежелания участвовать в подобной затее, в то время как Итадори энергично кивает и залпом выпивает все еще не остывший до конца чай, как бы показывая этим свое нетерпение и готовность отправиться кататься на велосипедах вот прямо сейчас. После он, конечно, жалеет об этом, особенно когда слышит в свой адрес тихое «Ты совсем дурак или да?» от Фушигуро и покорно принимает стакан воды из его же рук. На самом деле, особо противиться этой прогулке у Фушигуро причин нет, планов никаких на выходные он не строил да и кататься на велосипеде он любил, поэтому ему ничего не остается, кроме как согласиться. Троица чародеев после завтрака разбредается по комнатам, условившись встретиться внизу через пятнадцать минут. На улице тепло и ясно, так что прозябать в такой день за книгами или просто бездельничать было бы неприятным упущением. Будь Годжо-сенсей здесь, точно бы потащил учеников развлекаться в столичный парк аттракционов, о котором все не перестают грезить кое-какие выходцы из пригорода. Молодой зеленоглазый маг уже собирается спускаться вниз, когда слышит негромкое напевание из соседней комнаты. Песня ему неизвестна, но легкий мотивчик вкупе с приятным юношеским голосом оставляет мгновенное впечатление. Чисто из интереса и еще по какой-то неизвестной причине он заглядывает в комнату Итадори, напустив на себя свой обычный непринужденный вид. — Ты вроде на велике будешь кататься, а не щеголять по центру Токио, — скептично замечает Фушигуро, подбородком кивая на баночку с гелем для укладки волос, которая сразу бросается в глаза своей красной этикеткой. Юджи с сосредоточенным видом наводит марафет у зеркала и поначалу даже не реагирует на привычную подколку, одним движением зачесывая розоватые волосы в сторону и все еще продолжая что-то мурчать себе под нос. Солнечный свет золотит его силуэт, скачет по ресницам и подсвечивает карие радужки, одаривая их каким-то медовым оттенком. Его яркая желтая футболка вкупе с ответной задорной улыбкой словно освещают всю небольшую комнатку, а Фушигуро кажется, что он вот-вот ослепнет от чужого сияния. — Не хочу слышать это от человека, чья прическа похожа на ёлку, — со смешком парирует Итадори, но вдруг резко разворачивается в сторону собеседника, и его глаза загораются нехорошим огнем. — Слушай, Фушигуро, а почему бы тебе тоже не уложить волосы? Он даже не успевает ответить, прежде чем замечает, что вымазанная гелем рука уже тянется к его голове и взлохмачивает и без того торчащие в разные стороны темные волосы. Руки у Итадори теплые и юркие, — он всего за какие-то несколько секунд успевает и пригладить пряди на затылке, и непонятно зачем разделить челку на две стороны, и даже щелкнуть ошалевшего Фушигуро по носу, мол, лицо-то попроще сделай. Закончив свои хаотичные телодвижения, Юджи с задумчивым видом становится напротив и внимательно его осматривает, оценивая свою работу, пока сам Мегуми старательно отводит взгляд и пытается успокоить бешено колотящееся сердце. — Кошмар, ты так и пойдешь что ли? — бестактно громко интересуется появившаяся в дверном проходе Нобара, лихо натягивая бейсболку на лоб. — В таком случае, пожалуйста, сделай вид, что мы незнакомы. — А по-моему ему так очень идет, — уверенно возражает Итадори, за плечи разворачивая то бледнеющего, то краснеющего шамана в сторону критически настроенной Кугисаки. — Похож на какую-нибудь звезду, скажи? — Да ну, только если на какого-нибудь продавца из магазина для неформалов. — Да заткнитесь уже, придурки, — раздраженно встревает красный Фушигуро, одной рукой привычно растрепывая волосы, чем вызывает недовольные ворчания со стороны Юджи. — Если вы никуда не собираетесь, то я лучше тут останусь. — Ни в коем случае! — в один голос восклицают его одноклассники и с шумным гомоном выталкивают его из комнаты. Спицы взятых напрокат велосипедов мелодично поскрипывают под друзьями, в то время как летний ветерок ласково ерошит их волосы и обдувает лица. В парке пахнет сахарной ватой и еще чем-то сладким, похожим не то на ваниль, не то на карамель. Палатки стройными рядами тянутся по бокам главной аллеи, привлекая к себе внимание всевозможными угощениями и сувенирами. Они останавливаются у небольшого фонтана, чтобы немного передохнуть и обсудить дальнейший маршрут. Нобаре хочется попробовать все и везде, Итадори же следует за ней хвостиком и не устает каждый раз вставлять свое едкое словечко, когда она, на его взгляд, берет что-то абсолютно несъедобное. В этот раз ему не угодило мороженое. — Блин, ну кто вообще ест шоколадное мороженое, Кугисаки? Такое ощущение, что у тебя совсем нет вку… — он не успевает договорить, как получает болезненный тычок под ребра от недовольной девушки и затихает, с жалобными поскуливаниями отступая в сторону. — Да не спорь ты с ней, — скучающим тоном замечает Фушигуро, держа свой и чужой рожки, пока Итадори потирает бок и обиженным взглядом сверлит подругу, которая со своим шоколадным мороженым (ужасная безвкусица!) совершает набег на другую палатку со всякими вкусностями, торгуясь за вишневые пирожки. — Вот у тебя, я понимаю, есть вкус, — маг с розовыми волосами распрямляется и забирает свое клубничное мороженое из рук собеседника, опираясь на сидение красного велосипеда. — Ванильное мороженое это вообще классика мороженого, понимаешь? — Как, я полагаю, и клубничное? — приподняв бровь уточняет Мегуми. Его губы против воли трогает усмешка. — Я же говорил, что ты сечешь, — довольно кивает Итадори и с аппетитом принимается за свой рожок, от старания вымазав в мороженом кончик носа и щеки. — Что ж ты ешь, как ребенок… — вздыхает Фушигуро, но благородно достает из рюкзака упаковку салфеток и тычет ей в плечо друга, как бы намекая, что хорошо бы вытереть лицо. — Скорее как свинья, — невозмутимо поправляет подошедшая Кугисаки, но все же делится с парнями своими пирожками за полцены. — Спасибо, Фушигуро! Вот видишь какой ты надежный и понимающий, — Юджи, вытерев рот и щеки, показательно косится на Нобару, — Даже не бьешь чуть что. — Ну ладно-ладно, хорош ныть. Просто возьми уже чертов пирожок. Ей все же немного неловко, что она так безосновательно набросилась на одноклассника, но, зная характер Кугисаки, Итадори даже не думает обижаться — так, лишь немного дразнит, чтобы выклянчить если не слова извинений, то хотя бы пирожок. В итоге пирожок получен, никаких обид между ними нет, а большего ему и не надо. За палаточной аллеей простирается настоящий лесопарковый комплекс с длинными дорогами между старых деревьев и наполовину стёртыми указателями. Оттуда тянет хвойной свежестью и тенистой прохладой, поэтому троица едет туда без всяких раздумий. Изумрудные кроны деревьев изящно подчеркивают цвет глаз Фушигуро и вообще выделяют его бледную фигуру на общем фоне. Итадори хочется заснять это на камеру, потому что, ну, во-первых, кадр получился бы просто невероятным со всеми этими оттенками зелени, и, во-вторых, Мегуми выглядит просто нечеловечески красивым с этими своими взъерошенными волосами и немного прищуренными глазами в обрамлении длинных угольно-черных ресниц. Стоп. Это он сейчас серьёзно залип на своего лучшего друга? Итадори спешно отводит взгляд — и как раз вовремя, потому что под переднее колесо его велосипеда попадает камушек, и он, чудом избежав падения, кое-как выруливает на обочину. Перед глазами все еще стоят нефритовые глаза, темные волосы и бледное лицо в окружении ветвистых ив. — Итадори, у тебя там все в порядке? — окликает его Фушигуро и уже хочет остановиться поблизости, но Юджи машет ему рукой и выезжает на дорогу, виновато улыбаясь. — Извини, просто камушек попался… — Эй, парни, вы чего там застряли? Чур кто последний до озера, тот оплачивает ужин! — кричит впереди Кугисаки, и они оба оживляются. — Озеро, говоришь?! — Где оно? — Прямо по курсу! Спешите, если хотите сохранить свои жалкие гроши! — и на этих словах Нобара пулей устремляется вперед, где среди стволов деревьев можно разглядеть поблескивающую поверхность воды. Глядя на ее удивительное рвение, у них обоих пролетает одна и та же страшная мысль, что если не поторопиться, то и вправду можно остаться без карманных денег до конца месяца — аппетит Кугисаки прямо пропорционален ее желанию выиграть. Друзья переглядываются и, не сговариваясь, тоже срываются с места в погоне за своим ужином. Итадори заливисто смеется рядом, когда слышит ругательства Нобары, с которой они уже успели поравняться и идут ноздря в ноздрю. Они втроем несутся на огромной скорости — деревья по бокам дороги превращаются в одно большое темно-зеленое пятно, ветер оглушительно свистит в ушах, а желанная серебристая гладь озера уже совсем близко, как вдруг боковым зрением Мегуми замечает какое-то размытое белое пятно, выскочившее прямо перед ним. Зверек, который при ближайшем рассмотрении оказывается крошечным щенком с голубым ошейником, останавливается посередине дороги как вкопанный, видимо, испугавшись движущихся на него велосипедов. Тело движется само по себе — в голове не пролетает ни одной мысли, когда Фушигуро со всей дури упирается пятками в педали, тормозя. Он тут же чувствует, как какая-то неведомая сила вытягивает велосипед из-под него, а руль непреодолимо выскальзывает из рук. Как-то сгруппироваться у него не выходит, ведь иначе можно раздавить щенка своим же весом, поэтому Мегуми надеется сменить траекторию падения и выбрасывает левую руку перед собой. — Фушигуро! — рядом слышится чей-то испуганный оклик, но он не успевает понять, чей. Ладонь больно ударяется о землю, камни распарывают кожу, а локоть резко прошибает нестерпимой болью. Фушигуро глухо вскрикивает, но все же опирается на пострадавшую конечность и, оттолкнувшись от земли, откатывается в одну сторону, пока велосипед улетает в другую. Испуганный белоснежный комочек так и сидит на середине дороги, спрятав остроносую мордочку под лапами. Рядом тормозят еще два велосипеда, и их владельцы тут же бросают их на землю, чтобы подбежать к распластавшемуся в дорожной пыли Фушигуро. Он кое-как приподнимает голову, но ее тут же опрокидывают назад чужие руки. — Блин, Фушигуро, ты совсем дурной что ли?! — в склонившемся над ним человеке он узнает знакомое лицо и удовлетворенно заключает, что ругает его никто иной, как Итадори. — Ты нос разбил, гений, — рядом на корточки опускается рыжеволосая девушка в бейсболке — Кугисаки — и тоже начинает его распекать: — Кто ж так тормозит, а? Тебе мозги выбило совсем или как? Мегуми растерянно прижимает пальцы здоровой руки к носу и так же растерянно рассматривает крупные капли крови на них. Парочка из них падают на воротник белой футболки, окрашивая его в красный. — Вот черт, — выдыхает он и закрывает глаза. — Кугисаки, он сейчас откинется вообще! — с паникой в голосе орёт над ухом Итадори, и, если честно, Фушигуро очень бы хотелось, чтобы так оно и было, потому что от одного его крика голова готова разорваться на мелкие кусочки. — Да не ори ты так, дурень, — он страдальчески приоткрывает глаза лишь затем, чтобы обнаружить, что лицо Юджи находится непозволительно близко. Буквально пара сантиметров — и их носы соприкоснутся. Он может рассмотреть золотые вкрапления в испуганных глазах напротив, небольшие шрамики под ними и взволнованный надлом бровей. Хочется ткнуть ему пальцем в эту точку между бровей, чтобы не хмурился, а то выглядит смешно, но Фушигуро ловит себя на этой мысли слишком поздно: рука с уже занесенным пальцем останавливается только на полпути к чужому лбу. Итадори только удивленно вскидывает секундой раннее нахмуренные брови, но не отстраняется, будто бы ждет, что будет дальше. Никто из парней, правда, так и не успевает ничего сделать дальше — расторопная Нобара уже сует под нос пострадавшему носовой платок и требует немедленно доложить ей, где он еще поранился. Общими усилиями они усаживают его на ближайшую скамейку, спасенный щеночек белоснежным пятном крутится под ногами спасителя и негромко тявкает, будто бы действительно переживает за человека. Фушигуро, запрокинув голову назад, все-таки каким-то образом умудряется похлопать щенка по макушке, и Итадори замечает, как на мгновение теплеет взгляд темноволосого чародея, когда четвероногий комочек в ответ пару раз лижет его пальцы. И тут же меняется, когда Кугисаки случайно задевает его левую руку. — Фушигуро, что с рукой? — настороженно спрашивает она, вовремя среагировав на болезненное шипение с его стороны. — Не знаю, больно пошевелить… — Мегуми с недовольным видом осматривает руку и нехотя признает: — Возможно, она сломана. — Сломана! — недоуменно восклицает Юджи, не отводя взгляда от бледного лица Фушигуро. — Вот тебе на… — Хорош трепаться, давай лучше кровь остановим, а потом будем решать, что делать, — Нобара толкает его в плечо, как бы выводя из транса. — Итадори, достань воду и салфетки, а ты, Фушигуро, запрокинь голову, если не хочешь всего себя кровью залить. Пока они вдвоем кружат вокруг одноклассника, спасенный песик, напоследок потоптавшись у их скамейки, уносится к своей хозяйке — древней старушке с голубым поводком в руках. Видимо, она сослепу не так прикрепила его к ошейнику, поэтому щенок сорвался и выскочил на дорогу. Главное, что сейчас его жизни ничего не угрожает. Через десять минут беспорядочных телодвижений, направленных на оказание первой медицинской помощи, кровь оказывается благополучно остановлена, ссадины на ладонях промыты от грязи и замотаны салфетками, а сам Фушигуро выглядит не таким уж и побитым. — Залезай на спину, я тебя понесу! — без каких-либо раздумий выпаливает Итадори и уже опускается на корточки, с готовностью заводя руки назад, чтобы подхватить несчастного пострадавшего. — Не выдумывай, я же не ногу сломал, — морщится Фушигуро и опускает взгляд на поврежденную конечность, наспех зафиксированную прутиками в вертикальном положении. Рука висит вдоль тела безвольной плетью и стремительно нагревается, до локтя вообще дотронуться больно. — Годжо-сенсей точно засмеет… — И до выпуска будет припоминать, — с видом знатока кивает Нобара. — Ладно, в любом случае давайте закажем такси и доедем уже до больницы. Юджи выглядит несколько обиженным после того, как его предложение отвергли, но тем не менее все еще ошивается рядом с темноволосым магом, чтобы в случае чего вновь предложить его потащить на себе. Мегуми такая ситуация не то чтобы очень нравится, однако отгонять от себя надоедливого одноклассника он не спешит, лишь идет и слушает его ворчания со смущенной улыбкой, которую, как он думает, никто не замечает. Кугисаки вновь посылает в его сторону долгий неопределенный взгляд. Когда велосипеды оставлены на ближайшей базе проката, а такси — серый непримечательный седан с добряком-водителем — приехало точно в срок, перед троицей встает дилемма: где кому расположиться? Фушигуро, если честно, не слишком заботят такие вещи — его левая рука все еще очень горячая и болезненно пульсирует, поэтому он без лишних слов забирается на заднее сидение, поближе к окну. Вот только не стоит забывать, что вместе с ним еще едет бешеная парочка, которая вновь громко спорит у приоткрытых дверей машины по поводу желаемых мест. Слова не доносятся до салона, но что-то подсказывает Фушигуро, что место рядом с водителем является приоритетом как для одной, так и для другого. Он пожимает плечами, будто бы перед кем-то, и прислоняется лбом к спасительной прохладе стекла, закрывая глаза. Рядом плюхается Юджи, а устроившаяся спереди Нобара все еще говорит что-то про никем раньше у нее не замеченную морскую болезнь, которая активируется только на задних сидениях. — Ты там как, живой? — раздается справа обеспокоенный голос Итадори, и его теплая рука ложится на плечо пострадавшего. — Порядок, — с все еще закрытыми глазами отзывается Фушигуро и откидывает голову на спинку мягкого сидения, внутренне наслаждаясь таким вниманием и заботой со стороны друга. Ехать до районной больницы всего полчаса, но выходной день делает свое дело и непонятно откуда взявшаяся пробка на одном из шоссе растягивает эти несчастные тридцать минут сначала в сорок, а потом уже и в пятьдесят. Пока Кугисаки разговаривает с водителем, который (как удачно!) тоже оказывается из пригорода, Итадори занят важным делом — он строит рожицы в ответ ребенку из ближайшей машины. Как бы он не старался, а пацан по ту сторону стекла его мастерски обыгрывает: то дотянется языком до кончика носа, то ушами пошевелит. В общем, проигрывая раунд за раундом, Юджи начинает уже отчаиваться но, на его счастье, машина с непобедимым мальцом уезжает вперед. Вместо нее в соседний ряд встает тонированный джип, и парень быстро теряет интерес к происходящему за окном, переводя взгляд на успевшего задремать Фушигуро. Он сидит с будто бы скрещенными руками, но на самом деле просто придерживает травмированную конечность здоровой, чтобы ее не мотало при поездке. Однако его откинутая на валик сидения голова все же такой участи избежать не смогла, поэтому заботливый Итадори, едва дыша, пересаживается поближе к соседу и максимально аккуратно устраивает его голову у себя на плече. Заметив в зеркале заднего вида какое-то мельтешение, Нобара прерывает великосветскую беседу с водителем и поворачивает голову к одноклассникам, чтобы лично лицезреть эту картину. Она издает беззвучный смешок и, поймав на себе недовольный взгляд Итадори, с издевательской усмешкой выуживает телефон из кармана и дразняще выставляет его камерой вперед. — Это для Годжо-сенсея и второгодок, — почти неслышно говорит она и, коварно улыбаясь, делает серию снимков. Достойная ученица своего учителя. Фушигуро будет в ярости, когда проснется, с тоской думает Юджи, украдкой засматриваясь на то, как скачут тени от длинных темных ресниц на лице спящего друга. Остаток поездки он проводит именно за этим занятием. Когда Ямамото-сан (так, оказывается, зовут водителя) тормозит у больничного отделения, Фушигуро подскакивает с чужого плеча и растерянно пялится по сторонам. Он смотрит на Итадори долгим странным взглядом, но ничего не говорит и лишь покорно следует за остальными, когда они входят в больницу. Плутать по дебрям первого этажа им не приходится, потому что Кугисаки уже с порога допрашивает первую попавшуюся медсестру, и все трое отправляются в отделение травматологии. В кабинет настырных Юджи и Нобару разумно не пускают, поэтому они ютятся на диванчиках в коридоре и обсуждают, что будут рисовать на гипсе Фушигуро. — Даже не думайте, придурки, — словно услышав их с такого расстояния категорически изрекает темноволосый шаман, появившись в дверном проеме со злосчастным гипсом до локтя. — Ну как? Что сказали? — Это перелом? — Нет, только сильный ушиб, — он присаживается рядом и недовольно косится на гипс, — но они перестраховались и наложили эту штуку… — Да ладно, выше нос, Фушигуро, — Итадори широко улыбается и хлопает его по здоровому плечу. — Главное, что она не сломана. — А как шикигами прикажешь призывать? — А, ой… — Годжо-сенсей тебя отмажет, — уверенным тоном заверяет Кугисаки, задумчиво рассматривая гипс, будто бы уже примеряя, где и что намалевать. Все вместе они выходят из больницы и звонят Ичиджи-сану со слезной просьбой забрать их обратно в общежитие. Фушигуро при этом выглядит не таким бледным и болезненным, лишь зорко следит за тем, чтобы друзья по пути домой не разжились где-нибудь маркерами или фломастерами. Все-таки ему хочется сохранить крупицы гордости перед тем, как его, шамана второго ранга, засмеют все знакомые из-за падения с велосипеда. И лучше бы ему при этом не быть с изрисованным всякими глупостями гипсом. Солнце уже садится и окрашивает окрестности красно-оранжевыми красками, мешая их с фиолетовыми сумерками. На улице нет ни намека на вечернюю прохладу, хотя время уже достаточно позднее для такой теплоты. Ворота колледжа механически отъезжают в сторону, разрезая будто бы загустевшую над комплексом зданий тишину своим скрипом. Когда троица молодых чародеев устало заваливается в гостиную своего этажа, на часах нет еще и десяти вечера. Благо, что на входе им удалось подкупить взволнованного Ичиджи-сана, чтобы он пока не докладывал об этом неловком происшествии Сатору. К Сёко-сенсей даже идти как-то несолидно, да и к тому же ранение у Фушигуро совсем не магическое, так что лучше будет, если все это останется в относительной тайне до поры до времени. — После такого оживленного дня есть только одна вещь, которая возместит мне пропущенный ужин за чужой счет, — Кугисаки важно кивает сама себе и продолжает: — Устроим ночь фильмов! — Да-а! Стой, погоди-ка, почему это тебе надо возмещать ужин? Думаешь, ты нас с Фушигуро обогнала бы? — Конечно! Это вы там застряли вообще-то, а я была вот настолько, — она соединяет указательный и большой пальцы, даже не оставляя между ними свободного пространства, — близка к победе. — Непроходимая самоуверенность, — сокрушенно качает головой Итадори и получает за эти слова звонкий подзатыльник. Фушигуро, в принципе, не против глянуть парочку фильмов перед сном, поэтому, пока шумные дурни выясняют отношения с помощью битвы диванными подушками, он отправляется на кухню за чем-нибудь съестным. Управляться одной рукой сложно, но не невозможно: проявляя чудеса растяжки, Мегуми достает три кружки, упаковку печенья и остатки вчерашнего яблочного пирога. На этом, правда, доступные задания кончаются — сделать какао на троих с помощью только одной руки действительно не представляется возможным, но, к счастью, на кухню ураганом влетает помощник — Итадори. — Ой, Фушигуро, ты чего тут один торчишь? Да еще и готовить что-то пытаешься. Давай, помогу! Обычно после таких слов случается либо катастрофа, либо (уму непостижимо!) ничего страшного. Парни сообща делают какао, разливают его по кружкам, и в процессе Юджи даже ничего не проливает, как это обычно бывает, если готовят они вдвоем, — только закидывает в рот парочку зефирок и с довольным видом тащит поднос в гостиную. Фушигуро с улыбкой следует за ним. — Ну, и что смотреть будем? — спрашивает он, устраиваясь с ногами в углу дивана. — Мы решим эту проблему по-взрослому, да, Кугисаки? — Конечно, Итадори. Между ними повисает пауза, и Фушигуро недоуменно смотрит то на одну, то на другого, очевидно не понимая, что такое «взрослое» они имеют в виду. — Камень-ножницы-бумага! Лицо Фушигуро моментально приобретает кислое выражение, и он нарочито громко вздыхает, наблюдая как ругается недовольная своим проигрышем Нобара. Итадори заливисто смеется над этой картиной, но ни в коем случае не злорадствует — просто рад хорошо провести время с друзьями. — Что ж, в таком случае я выбираю вторых «Стражей галактики»! Итадори снова слишком близко — их плечи соприкасаются, а запах медового шампуня щекочет нос. Фушигуро давно не следит за происходящим на экране, лишь косится на своего соседа, каждый раз отмечая, что тот поменял выражение лица. Он радостно улыбается, когда герои фильма вновь проворачивают какое-то хитрое дельце, испуганно таращится на экран в опасные моменты перестрелок и даже плачет от умиления каждый раз, когда деревце по имени Грут появляется в кадре. И по какой-то причине Фушигуро находит это очаровательным. Следующий фильм остается за Кугисаки, и останавливает она свой выбор на третьей части «Гарри Поттера». Больная тема для Фушигуро и всех фанатов книжной версии. — Все равно книги лучше, — вредно бурчит Мегуми и довольно улыбается краешком губ, когда замечает, что Юджи согласно кивает на его слова. Согласен ли он с ним, потому что тоже читал эту серию книг или просто потому что фраза звучит круто, остается для всех загадкой, но Фушигуро искренне хочется верить в первое. — Зануда, — цокает языком Нобара. — В фильме и музыка, и спецэффекты, ты что, не понимаешь? На ее слова Итадори тоже кивает, и Фушигуро уже не знает во что верить, лишь пожимает плечами, мол, валяйте. Девушка с видом победительницы достает нужный диск, и фильм начинается. Сюжет темноволосый шаман знает наизусть — даже процитировать может, поэтому скучающе глазеет по сторонам, время от времени возвращаясь к подсвеченному экраном профилю Итадори и его руке, что лежит совсем рядом с его собственной. Ему бы еще какую-то пару-тройку сантиметров преодолеть, и они бы соприкоснулись. Однако Фушигуро все никак не решается на это, каждый раз отворачиваясь в сторону с позорно краснеющим лицом. Зато решается Юджи, когда хватает соседа за руку, с испуганным вздохом таращась на экран, где впервые появляется жуткий дементор. Фушигуро так и застывает — с широко распахнутыми глазами и своей рукой в чужой. Действие фильма продолжается, Кугисаки что-то негромко комментирует, кажется, спрашивает, на каком бы факультете она училась, Итадори невозмутимо отвечает, но руки не убирает. Так проходят пять, десять, пятнадцать минут, но они все еще сидят, взявшись за руки, и Мегуми постепенно привыкает к теплу сидящего рядом парня, даже прикрывает глаза на мгновение. Впрочем, и этого мгновения хватает, чтобы он провалился в сон от усталости. «Гарри Поттера» они так и не досматривают: заметив, что Фушигуро уснул, Нобара ставит фильм на паузу и передает Юджи плед, чтобы он накрыл друга. — Пусть поспит, — она поднимается с пола, на который успела сползти еще за прошлый фильм и дергает за рукав Итадори. — Пойдем, не будем мешать. — Да как же он на диване-то спать будет… — растерянно возражает он. — Давай я его лучше в комнату перенесу. Девушка некоторое время молча смотрит на него, но потом с улыбкой кивает, мол, иди-иди, я тут все приберу. Юджи благодарно улыбается в ответ и потихоньку отпускает чужую руку — Фушигуро не убирал ее до самого конца. Подхватив спящего мага на руки, Итадори медленно пробирается по коридору общежития, щурясь в темноте на очертания дверей студенческих комнат. Нужная как раз оказывается незапертой, поэтому он втискивается в дверной проем максимально осторожно, стараясь ни в коем случае не разбудить Фушигуро, который даже спит очень тихо — подходит под его характер. Миссия по перемещению выполнена блестяще — Мегуми крепко спит в своей кровати, завернутый в клетчатый плед Кугисаки, и Итадори надо бы уже идти, но он зачем-то все еще стоит в чужой комнате и не понимает, что хочет сделать. Наверное, он просто поддается какому-то инстинкту (или удобно называет все происходящее с ним инстинктом), когда наклоняется, чтобы подоткнуть плед и невесомым прикосновением убрать темные пряди со лба. Итадори тепло улыбается и неслышно прикрывает за собой дверь, когда выходит из комнаты. Фушигуро в ту же минуту открывает глаза и бездумно пялится в потолок, положив ладонь на грудь. Сердце под пальцами заходится глухим стуком, но он с удивлением понимает, что уже слышал этот бешеный ритм в чужой груди, еще там, в гостиной и в коридоре. Сердце Итадори Юджи бьется в унисон с его собственным.