Плата за грех

Как люди становятся преступниками? Да, вот так сразу такой неожиданный, но весьма интересный вопрос. Что заставляет человека прибегнуть к тому же убийству, например? Может быть, деньги? Конкуренция? Психическое отклонение? Или же месть? Вы никогда об этом не задумывались? Лично я, - нет, пока сама не стала преступником. Думаю, что стоит представиться вам. Дед нарёк меня именем Корнелия, но лучше просто Лия. Как думаете, чем я живу? Гуляю с друзьями? Читаю книги? Занимаюсь музыкой, или же просто учусь? Отчасти да, но не совсем. Это лишь лицевая сторона моей личности, но есть и её тёмная изнанка.. Хм, интересно, чем ещё занимается школьница? Так думают многие, но поверьте, много чем. Продолжаю углубляться в биографию: изначально я родилась в Балтиморе, но наша семья переехала в Сиэтл, когда мне не было и года, но уже через пять лет снова вернулись обратно. Если бы этого не случилось, то кто знает, как бы сложились судьбы многих, знакомых мне людей. В Балтиморе родился и вырос отец, и именно он настоял вернуться после смерти бабушки, которая ни в какую не хотела нас отпускать. Этот город был, и является до сих пор, одним из самых криминальных в США. Здесь опасно выходить в тёмное время суток, и уж тем более в одиночку. На этих улицах может случиться всякое, поверьте на слово человеку, который принимал в этом участие… Несмотря на малый возраст, мой авторитет среди криминала был довольно высоким, многие и вовсе слегка вздрагивали, услышав слово «Саталия». Это прозвище произошло от имени Сатаны – демона гнева. Да, так повелось, что меня считают через чур агрессивной, но это не расстраивало, а наоборот радовало. Вообще, прозвище оправдывает себя. В обычной жизни приходиться скрывать весь гнев, чтоб не испортить образ пай-девочки со спокойным и покладистым характером, а вот в драке или погроме можно выпустить пар. Вот и краткий список статей, по которым я могла сесть за решётку: грабёж, вандализм, разбойничество, кража, нанесение тяжкого вреда здоровью, и здесь много чего ещё нет, просто не хочу окончательно портить о себе первое впечатление.. Разумеется, что со мной были союзники. Больше скажу, у нас была целая банда, под названием «Блуди Инк», в которой я была лидером, по совместительству и единственная девушка. Остальные, - это парни, которым нечего терять, или же тихони, которые сидят тише воды и ниже травы, закрывая свою личность ото всех, но как говорится: «в тихом омуте черти водятся». Надо видеть, как агрессия способна исковеркать их лица, это что-то. Такого вам навряд ли доводилось встретить, даже мне иногда бывает не по себе. Так вот, продолжим. У одного из ребят были связи в полиции, так что по этому поводу мы волновались меньше, ведь есть кому прикрыть, если что. В нашей общине я была мозгом, а парни руками, которые делали всю грязную работу, но иногда можно к ним присоединиться, если есть настроение. Большим стимулом были деньги, т.к. в конце 80-х случился экономический кризис. Так что с деньгами у всех было туго, а парочка долларов лишними никогда не будет. Всю выручку мы делили пополам, никто не жаловался. Несмотря на то, что эти ребята были неплохими, особой дружбы у нас никогда не было. Почему? Всё предельно просто – никогда не нужно делать из своих коллег друзей, мало ли какие подлянки они могут подложить чтобы вытеснить и занять твоё место. Ах да, кстати, - ни родня, ни друзья не знали НИ-ЧЕ-ГО. Не понимаю, как так можно вообще? Неужели никто ничего не заметил по моей одежде или поведению, например? Не знаю, либо меня окружают слепые инвалиды, либо я хорошо заметаю следы. Ну и что с того? Мне только на руку играет их тупость! Пока предки думают, что их дочь занимается в библиотеке, то на деле меня там и не было вовсе. Вместо чтения книг, мы считали украденные купюры, на которые покупали шмотки, всякие цацки, да и в общем-то всё, что душа пожелает. Хотя, моим родителям и без того было всё равно, уж больно увлеклись карьерой. Они даже толком меня не воспитывали, этим занимался дедушка, он же всему меня научил и заменил отца с матерью. Чтоб вы понимали, вместо Корнелии должен был родиться долгожданный мальчик Калео, и появлению девочки был рад только дед. Вообще, уже есть старший сын - Кэмерон, мой брат, но отец хотел, чтоб было два пацана. Никто другого варианта даже и не рассматривал. Всю любовь и заботу родители уделяли сыну, а дочь лишь критиковали и ни во что не ставили. С ранних лет мать твердила: «Следуй примеру брата! Видишь какой он молодец? Учится, занимается спортом, участвует в конкурсах, получает медали и премии! А ты не должна отставать, а наоборот, стремиться к большему!», а отец добавлял своё фирменное: «Да это ж девчонка, что с неё взять?» Знаете, а ведь у меня даже и детства толком не было. Не было летних прогулок с друзьями во дворе до темна, когда мама уже начинает кричать с окна, что пора домой. Не было вкуса этих жвачек, леденцов и конфет, которые вы купили в ближайшем ларьке на всю мелочь, что была. Не было игр в классики, прятки, догонялки. Не было ночёвок у друзей. Зато всё это было у Кэмерона, пока я училась и ходила на секции. Кстати, о секциях. Всё моё свободное время было забито ими: теннис, балет, верховая езда, языковая школа, скрипка и вокал, из всего этого действительно нравились только два последних, на них настоял дедушка. На остальные я ходила не по желанию, а потому что мама с папой так хотели, также это был один из способов показать, что их дочь чего-то стоит. Вот так и жила, тратя всё время и силы на вещи, которые не нравятся, лишь бы оправдать надежды родителей, но слышала лишь папино «да она ж девчонка», как будто при рождении есть выбор. Ладно, не будем о грустном. В Балтиморе было всё: и материальный достаток, и друзья, и союзники, и репутация, ну что ещё нужно для счастья? Всё уже есть и ничто не сможет прервать эту идиллию, кроме… переезда. С этого момента и начну свой рассказ. Это было августовское, слегка прохладное, туманное, но при этом солнечное утро. После пробуждения хотелось ещё немножко понежится в постели и побездельничать. По обычаю, мой взгляд упал на часы – восемь тридцать, отлично. Обычно в это время все уже на работе, и весь дом был в моём распоряжении, но только не сегодня… – Джей, ты можешь хоть раз всё сделать нормально?! Тупой ты ишак! – Из коридора раздался раздражённый голос матери. – Что-то не устраивает?! Если да, то сама тащи эти картонные гробы! - Послышался звук падения чего-то лёгкого. – Да пошёл ты! Опять какая-то ругань, ничего нового. Больше всего меня беспокоило то, что они до сих пор дома. Пожалуй, нужно вас слегка ознакомить с этой парочкой: моя мать, Мила, очень скандальная особа, которая из любой мелочи может раздуть конфликт. Работает хирургом в госпитале Джона Хопкинса и очень гордится этим, будто она президент всей Америки, ну серьёзно; отец, Джей, тоже вспыльчивая натура. Его очень легко вывести, хватит только одного неверного движения и всё, - катастрофа. Но на людях он совершенно спокоен и невозмутим, так даже и не подумаешь, что это ходячая бомба. Работает переводчиком и постоянно в разъездах, на момент нашего переезда недавно вернулся с командировки из Токио. Думаю, этого пока достаточно. – Подъём! – Отец бесцеремонно влетел в мою комнату с ноги со стопкой картонных коробок в руках. – Что.. Что происходит?.. – Значить, мать тебе всё-таки ничего не рассказала. Ну что ж, дорогуша, - мы переезжаем! Так что вставай и собирай манатки, завтра уже выдвигаемся! – Он бросил те коробки прямо мне в руки и вышел. – М-да. Такое ощущение, что мы не переезжаем, а едем за хлебом. - Утром до моего полусонного мозга не сразу дошло, что это не какая-то тупая шутка. Понятно, что паковать вещи никто не собирался в силу сонливости, лени и неосознания. Я сходила в душ, сделав все ванные процедуры, после этого слегка подкрасила ресницы. Затем надела первый попавшийся свитер с джинсами, причесала рыжую капну волос и спустилась вниз. – О Боже мой... – Такая была реакция мамы на мой внешний вид. – Ты бы ещё авоську на себя нацепила. – Если захочу, то нацеплю. Спасибо за идею, кстати. – Ешь, сегодня будет тяжёлый день. – Она поставила тарелку с тостами и арахисовой пастой на стол, проигнорируя мой комментарий. Только за столом до меня дошло, что мы, сука, переезжаем! Что это значит для меня?! Да всего-навсего потерять всё! Все друзья, связи, соратники остаются здесь. Всё, что строилось с таким трудом, было разрушено. Отлично, спасибо! – Слушайте, я понимаю, что вы ни во что меня не ставите, но нельзя было как-то предупредить?! Или вы не считаете меня за человека? – Я так и знала, что будет такая реакция. – Ни единый мускул на лице моей матери не дрогнул. – А как ещё на это реагировать?! Скакать до потолка или что?! – Тихо! – Отец прикрикнул и ударил кулаком по столу так, что все столовые приборы загремели. – Спасибо. Для нас с матерью это тоже неожиданно, поверь. Переезд обусловлен тем, что меня повысили, и теперь мы уезжаем в Детройт, где будет должность повыше, соответственно, будет больше и доход. Ты не рада этому? – Стоп, что? Детройт? А это не там… – Да-да, там. Даже больше скажу, мы будем жить по соседству. Вы, наверное, ничего не поняли, да? Объясняю: в Детройте живёт мой брат. Он переехал туда из-за учёбы и абсолютно не держал связь, никто из нас не знал, как жил Кэмерон. Единственное, что было известно, так это адрес. То, что скоро мы с Кэмом увидимся, очень радовало, так как я ужасно соскучилась по нему. До этого отъезда мы были не разлей вода, но с момента нашей последней встречи прошло уже три года. Он будто большая и надёжная стена: всегда поддержит, будет рядом, закроет собой ото всех проблем, и ближе него не будет, пожалуй, никто. – Господи, спасибо! Хоть что-то хорошее в этом переезде! – Да-да, а теперь собирайся. Чем быстрее начнёшь, тем больше времени будет попрощаться со всеми. Я проглотила свою порцию тостов, запила их горячим чаем и отправилась собирать вещи, убедившись до конца, что это всё взаправду. Ох уж эти сборы перед неожиданным переездом. Это ещё очень похоже на то, когда опаздываешь. Хотя, почему похоже? По факт, это так и есть -- ты торопишься, торопишься, и всё равно ничего не успеваешь, потому что дольше суетился, нежели собирался. Я эту вещь уже прочуяла, и теперь всё делаю не торопясь. Сначала сложила всю одежду в одну коробку, потом книги, учебники тетради и прочую канцелярию в другую, косметику и уходовые средства в третью, которая чуть поменьше, ну и прочий хлам в четвёртую. Разбирая шкаф со всякими ненужными вещами, я нашла свою скрипку, которая покрылась довольно-таки приличным слоем пыли. – Сколько же ты там стояла? Протерев инструмент и смычок влажной тряпкой, мне захотелось сыграть одну из самых любимых мелодий моего деда, - Ф. Крейслер, «Муки любви». Это произведение очень лирично, в нём постоянно чередуется минор и мажор, но даже радостные моменты представлены с какой-то поэтичной грустью. Так же работало и со всеми теми воспоминаниями, что стали возникать в моей голове. Как я говорила выше, этот человек заменил мне родителей. Именно он учил быть сильной, смелой, но при этом хитрой. Если бы не дед, то я бы была совершенно другим человеком. Он и Кэмерон скрашивали те серые будни по вечерам: мы втроём собирались в гостиной, пили какао и слушали дедушкины рассказы, из которых он обязательно выведет мораль; также учил нас различным житейским мудростям, которые потом пригодятся в течении всей жизни. По выходным, вечерами, мы той же компанией смотрели старенький, транзисторный телевизор с чёрно-белым экраном. Где были родители? В вечных разъездах, всё по работе. Иногда случалось такое, что родители забирали брата с собой. Меня же никто, никогда и никуда не брал, ведь нельзя бросать учёбу! Мы оставались с дедушкой вдвоём, порой даже на пару недель, и это были самые счастливые дни в моей жизни. Он тоже умел играть на скрипке и разучивал со мной разные мелодии,(в том числе и «муки любви») разрешал иногда не ходить на некоторые кружки, вместо которых мы отправлялись гулять по парку. В те дни я и познакомилась с единственной подругой, которая была в Балтиморе. Её звали Грэнда. Лицо этой девочки сразу показалось знакомым, но оно не удивительно, т. к мы учились в одной школе. Грэн не понимала, почему я не гуляю на выходных или после школы. Когда она узнала обо всём, то удивилась количеству секций, на которые мне приходилось ходить, и спросила: «Зачем так много?». На этот вопрос даже я не смогла найти ответа. Когда мы стали старше, то все секции, кроме скрипки, были посланы далеко и надолго. Теперь можно было гулять после уроков, да и в целом было больше свободного времени, которое мы проводили с Грэн вместе. Таким образом мы и сблизились. Спустя время, ново-обеспеченная подруга стала просить занять денег, которые не возвращались обратно. Я же, в свою очередь, прощала ей многие долги, друзья же всё-таки(а вообще, я просто была слегка наивной дурой в этом плане, хах, удивительно). Так и дружили, до августа девяносто первого года. Вернёмся в реальность. После пары слёз ностальгии, скрипка вернулась обратно в футляр, затем он был поставлен мною рядом с коробками. Я спустилась вниз, чтобы позвонить Грэнде и попросить о встрече, но трубку взяла её мама. Обычно так бывает, когда она занята или не дома. – Алло? – Миссис Валлон? Здравствуйте, это Корнелия. Можно Грэнду к телефону? – Кто вы и с какой целью интересуетесь моей дочерью? – Вы что, не расслышали? Это Лия, подруга вашей… – Не успела я договорить, как трубку сбросили. «Странно». Это первое, что пришло мне в голову. Хотя, зная маму Грэн, в этом жесте не было чего-то ненормального. Она часто так делала, правда вот с какой целью… Не знаю, но было ясно точно, что Миссис Валлон меня не любила. Ну, раз на том конце провода сбросили, позвоню другим, а точнее ребятам из «Блуди Инк». – Да? – Привет, Кэр. Это Саталия. – О, малышка Сати, привет! Как же меня бесило это «малышка Сати». Так меня называл Адам, или же Кэр. Он вёл себя как типичный мужлан, от которого так и пасёт тестостероном: считал себя альфа-самцом и постоянно пытался как-то со мной флиртовать и кидать намёки, но он был, как минимум, не в моём вкусе. – Опять ты за своё! Ещё раз так меня назовёшь, и твои бубенцы больше не будут радостно звенеть. На несколько секунд повисло молчание. – Есть дело, или ты просто захотела услышать мой красивый голос? – По интонации было ясно, что он улыбается. – Нужно встретиться. Прямо сегодня. Это очень важно. – Что на этот раз? Взбучка или… – Ничего из этого! – Прервала его я. – Предупреди всех, что сегодня в пять встречаемся на нашем месте. – После этих слов, моя рука опустила трубку. Я ещё пыталась пару раз позвонить в дом Грэнды, но всё было тщетно. В тот день так и не получилось с ней поговорить, и ещё долгое время в голове сидел вопрос: «Что случилось? Где Грэнда?».