Покорительницы

Глава 71. Откровенный разговор       Весь день Натали избегала Джона и старалась не попадаться на глаза, но вечером он попросил зайти к нему и её настроение совершенно испортилось. После утреннего разговора ей было трудно контролировать себя. Если с другими она как-то общалась, то что сказать ему она не знала. На ватных ногах она прошла по коридору и задержалась у секретаря, но требовательный голос по коммутатору напомнил о том, что он её ждёт. Она быстро прошла в кабинет, села на дальний стул и стала рассматривать свои пальцы.       — Натали, как прошёл первый рабочий день? — проявляя участие, спросил он и внимательно на неё посмотрел.       — Созвонилась с партнёрами, по которым были проблемы. После обеда Жизель сообщила, что оплата по ним прошла. Завтра займусь подробной проверкой всех остальных клиентов и затем отчитаюсь перед Вами, — сообщила она и отстранённо посмотрела в окно за его спиной.       — Отлично. Я сегодня созванивался с Альбертом, он сказал, что ты можешь выслать все документы по почте и лететь в Рим необязательно, — он пытался понять перемену её настроения, — тебе что-то ещё требуется для дальнейшей работы?       — Нет, всё необходимое я уже получила в отделе снабжения. Но боюсь, что я должна вылететь в Рим до конца месяца, — осторожно сказала она.       — По какой причине? — напряжённо спросил он.       — По личным делам, — чуть тише сказала она.       — Натали, объясни, — жёстче, чем нужно было потребовал он. Она умоляюще посмотрела на него и ничего не ответила, — я не могу так просто отпускать всех, кому захочется!       — Мистер Гарди, я не хочу обсуждать свою личную жизнь, — он был зол и никак не мог понять её упорства, она вновь смотрела на свои пальцы.       — В таком случае я вынужден отказать, наш филиал переживает тяжёлые времена. Может позже, когда...       — Джон, давай мы об этом поговорим вечером, вне работы, — чуть не плача прошептала она.       Он не ожидал такого поворота и сразу осёкся:       — Да, конечно. Но только по-честному, договорились?       — Да, — она улыбнулась и смягчилась, — кстати, я сегодня после работы хотела сходить по магазинам.       — Да, конечно. В своё свободное время ты можешь делать, что хочешь, — отмахнулся он.       — Ты не понял. Я предупреждаю, чтобы ты не терял меня, — легко улыбнулась она и выпорхнула.       Джон недоумевал, что творилось с ней, но он почувствовал, что после разговора им обоим стало легче, хоть вопросов только прибавилось.       После работы она вышла из кабинета и Джон, у которого была открыта дверь, слышал, как она прощается с сотрудниками. Она легко подружилась с коллективом, ведь многие её уже знали. Он отпустил секретаря и сам вышел из кабинета через 30 минут. По дороге он заехал в мастерскую, чтобы сделать дубликат ключей и в супермаркет за продуктами. Приехал домой и выложил все продукты. Переоделся и принял душ.       В дверь позвонили, он открыл и увидел сияющую Натали.       — Как хорошо, что ты дома. Я думала, что ты задержишься, — весело прощебетала она и вошла.       — Нет, не хотел, чтобы ты стояла под дверями. Я сделал дубликат ключей для тебя, а то мало ли какая ситуация может произойти, — объяснил он, взял второй комплект ключей и протянул ей.       Она взяла ключи и бросила в сумочку.       — О, ты уже в душ сходил, — она непроизвольно потрепала его мокрые волосы, но, получив лёгкий разряд, отдёрнула руку, и потупилась. Быстро собралась с мыслями и продолжила, — Я тоже хочу, — запнулась и рассмеялась, — в душ хочу.       — Хорошо, сходи в душ и я жду тебя на ужин, — ему было приятно, что шопинг так хорошо на неё повлиял.       — Есть шеф, — шуточно салютовала она и ушла в комнату.       Джон зашёл на кухню и на скорую руку приготовил ужин из лёгкого салата и запеканки с грибами. Заварил свежий фруктовый чай и ждал её. Она уже вышла из ванной комнаты и наверно переодевалась. Он подумал о ней, о её теле и смутился — опять это наваждение. Натали вошла и прервала его мысли.       — Ты скучаешь? - кокетливо произнесла Натали.       — Жду тебя. Всё готово, — он осмотрел её: на ней было надето лёгкое ситцевое платье, по плечам рассыпались мокрые локоны, на щеках лёгкий румянец и сияющие глаза отливают морской лазурью. Она улыбнулась и присела за стол. Он поставил тарелки и чашки. Сел за стол напротив.       Он решил поддержать разговор и спросил:       — Что ты покупала?       — Немного одежды, у меня с собой было мало вещей, — ответила она и попробовала блюдо, — очень вкусно.       — Спасибо. Может, развлечёмся и устроим показ купленной одежды, я бы оценил, — предложил он.       Она внимательно посмотрела на него, улыбнулась и ответила:       — Тогда, ты будешь в ступоре, как я вчера, — он непонимающе приподнял бровь, она хихикнула и объяснила, — это бельё, нижнее бельё.       — Думаю, мне бы понравилось.       — Это точно. Но я ведь обещала тебе обо всём поговорить, — напомнила она.       — Верно. Может, выпьем по бокалу вина? Для более лёгкого разговора?       — Только если у тебя есть белое...       — ...полусухое Шардене. Помню, — закончил он и опешил, слишком интимно это прозвучало. Он закончил за неё фразу, как будто они были в браке уже несколько лет. Она тоже не ожидала такого поворота и смотрела на него, не моргая.       — Верно, — тихо прошептала она.       Он достал вино и бокалы, поставил всё на стол. Она закончила трапезу, вымыла посуду и присела.       — Пойдём в мою комнату, я включу красивую музыку и мы спокойно поговорим, — предложил он.       — Хорошо, идём, — она взяла бокалы, он откупорил бутылку и они прошли в комнату, где он обычно работал.       Джон тихо включил музыку на стерео системе. Натали села в мягкое кресло, он на диванчик напротив, налил вина и протянул ей. Поставил бутылку на столик и ждал.       Она ещё раз посмотрела на него и начала:       — Я бы хотела, съездить в Рим за Викторией. Только не отговаривай меня, я не хочу, чтобы она прожила такую же жизнь как я, без матери, — она отвернулась, на глаза навернулись слёзы.       — С чего ты решила, что я буду тебя отговаривать? Мне будет только приятно, если я смогу чаще видеть свою дочь, — удивился Джон.       — Отец часто говорит, что дети не должны отвлекать от бизнеса. Но я ведь мать, я очень скучаю по ней и она тоже. Ты знаешь, как она сегодня просила меня скорее вернуться? — её взгляд был полон боли и он хотел её успокоить.       — Я ведь не твой отец! Для меня семья тоже святое. Пусть пока у меня нет семьи, но я тоже бы всё бросил ради дочери. И знаешь, чтобы не быть голословным предлагаю на выходных рвануть на машине в Рим за нашей дочерью. Ей же скоро в школу?       — Да, осенью. Поэтому и тороплюсь, — ответила она. — Но почему ты не хотел меня отпускать?       — Думал, что ты по мужу соскучилась, а у нас итак всё из рук вон плохо, — откровенно сказал он.       — Джонни, не смеши меня. Мы с ним видимся 3 раза в год. Разве любящий муж отпускал бы меня в такие длительные командировки, — проговорилась она и осеклась. Джон нахмурился и ждал объяснений, — Извини, мне не следовало говорить, я думала ты и так всё знаешь...       — Нет, я не знал. И что это за семья? Теперь мне многое понятно, но не пойму твоей позиции, тебе это зачем? — удивился он.       — Ты хочешь вывернуть меня наизнанку? Тебе не понравится правда о моей жизни, — предупредила она.       — Я как-нибудь переживу. Ты не думала, что я могу тебе помочь? — он наклонился к ней, приблизился и его горячее дыхание коснулось её щеки.       — Нет, не думала.       — Детка, я ещё раз повторюсь: в моей жизни была лишь одна девушка, которую я хотел видеть своей женой, — он испытующе смотрел на неё, глаза Натали метали молнии и она уже была готова взорваться.       — Зачем ты это говоришь мне? — прошипела она и была готова разорвать его на кусочки от ревности. Он рассмеялся, прочитав все эмоции по её глазам. Ему нравилось наблюдать нескрываемую бурю эмоций, но она отодвинулась и глаза потухли. Готовился дождь.       — Натали, — он подошёл к ней, встал перед ней на колени, взял её дрожащие пальцы в свои ладони, с безумной любовью посмотрел в её глаза и закончил, — предложение я делал только тебе. Я ждал тебя, искал и вот, когда ты здесь, неужели ты думаешь, я так просто отпущу тебя? Ты же чувствуешь тоже самое, не потому ли ты носишь вот это? Здесь... у сердца? — он легонько коснулся её груди, указывая на обручальное кольцо на цепочке. Их глаза встретились, она уже не бушевала, в ней кипела страсть, дыхание стало тяжёлым, губы пересохли. Она облизала губы и сглотнула. — А теперь скажи, что я не прав, — он встал, отвернулся и отошёл на безопасное расстояние. Её губы были слишком соблазнительны и теперь выбор был за ней.       — Нет, — повисла пауза. Он повернулся к ней и ждал. Неужели он ошибся? Она подняла глаза на него и продолжила, — я никогда не говорила, что смогла разлюбить отца своей дочери. Но так получилось, что сначала мне некому было сказать, что ты жив. А потом меня убедили, что семья это как бизнес, главное трезвый расчёт.       — Детка, я могу вечно просить прощения у тебя за прошлые ошибки, но я хочу подарить тебе счастливое будущее, — он вновь встал перед ней на колени и зашептал, целуя холодные пальцы, — прости меня.       Она смотрела на него и не верила своим ушам: слова плясали перед ней, превращаясь в сбывшуюся мечту, в которую она боялась поверить. Поверить ВНОВЬ!       Он поднял горящие глаза и ещё раз повторил:       — Натали, я предлагаю тебе с дочкой переехать ко мне. Когда ты будешь готова разорвать свои отношения с мужем, мы поженимся. Я буду ждать сколько нужно. — Натали промолчала, она столько ждала этих слов и вот сейчас ничего не могла произнести, — не спеши с ответом. Я понимаю, что тебе нужно время подумать.       — Ты прав, мне нужно подумать, — она поставила бокал и откинулась на кресло. Тепло алкоголя разлилось по телу и стало немного легче.       — Помнишь, мы разговаривали о том, чтобы рассказать Виктории, что я её отец? — осторожно напомнил он.       — Да, помню. Я не вижу в этом проблемы, она легко привыкнет к этому, — не открывая глаз, произнесла Натали.       Он удивился и спросил:       — Почему?       — Вы с ней на одной волне, вы идеально чувствуете друг друга. И самое странное, она видела тебя однажды, но помнит о тебе, спрашивает, скучает и ждёт твоего приезда. Я не хочу больше обманывать её.       — Понимаю. Я бы хотел познакомить её с родителями. Мама стала часто болеть и постоянно расстраивается, что у меня нет семьи, детей, — попытался объяснить он.       — Да, конечно, — она подняла на него глаза и продолжила, — я об этом подумала ещё тогда в отеле, когда ты понял, что ты отец. Это был лишь вопрос времени. Ты не обвинял, не сомневался — просто принял и обрадовался.       Они оба молчали. Все вопросы были решены и с их плеч упал тяжёлый груз. Так просто два взрослых человека решили серьёзную проблему и были готовы сделать счастливее нескольких человек сразу. Но сделать счастливее себя они боялись, слишком много испытаний выпало им. Джон не торопил её, чтобы не спугнуть. Она понимала, что ей придётся пойти против общественного мнения и в первую очередь против отца. Но именно в этот момент она поняла, кто ей сможет помочь разобраться и отстоять свою любовь. Она встала с кресла, подошла к нему, обняла ладонями его поросшие лёгкой щетиной скулы, заглянула в глаза, наполненные болью одиночества и тоски, и поцеловала в губы. Поцелуй был лёгкий и тёплый, но столько эмоций дарил, что Джон чуть не задохнулся от нехватки кислорода.       — Спокойной ночи, Джонни.       Она вышла из комнаты и пошла спать. Он так и сидел ещё полчаса, потом убрал бокалы и бутылку вина и тоже отправился спать. Вспомнил, что они договорились меняться спальными местами и зашёл в спальню. Не раздеваясь, упал навзничь на кровать и голова закружилась — подушка источала лёгкий аромат её тела и духов. Его накрыла волна грёз и воспоминаний и он погрузился в счастливый сон о ней. Она манила его, целовала и смеялась.       Пятница.       Открыв глаза, Джон не сразу понял, что проснулся. Натали стояла возле платяного шкафа спиной к нему в одном нижнем белье. Он моргнул, нет — не видение, но что она здесь делает?       Она повернулась, посмотрела на него и тихо прошептала:       — Ты не спишь?       — Похоже нет.       — Извини, не хотела тебя разбудить. Я здесь оставила свой костюм, — она достала вещи и быстро надела брючный костюм.       Он приподнялся на локте и охрипшим голосом ответил:       — Да я и не против. Мне понравилось.       — Мистер Гарди, не хотите же вы сказать, что ваш интерес чисто сексуальный, — подшучивала она.       — Почему же, хочу, очень даже хочу, — он разглядывал её, она хихикнула и поспешила выйти из комнаты.       В дверях Натали обернулась и как бы между прочим добавила:       — Извините, но у меня такой серьёзный шеф, что если я опоздаю, он меня уволит.       — Я поговорю с ним, — крикнул в след Джон. Он уже вставал и натягивал футболку и шорты. Умылся и прошёл на кухню, Натали допивала свой кофе.       Он взглянул на часы и спросил:       — Ты сегодня рано.       — Я хотела сделать пару звонков с утра. Вчера я наткнулась на очень любопытную переписку Алена Дарби с главным офисом. Поэтому выйду пораньше, — ответила она.       — Хорошо, если ты подождёшь, то минут через 10 я тоже буду готов, — добавил он.       — Это необязательно, ты ведь ещё не завтракал, — отмахнулась она и направилась к дверям.       Он поймал её руку, посмотрел в глаза и резонно заметил:       — Мне не трудно, а ты всё равно за это время не успеешь дойти.       — Хорошо, но только позавтракай, — настояла Натали, — а я пока позвоню ребёнку.       Она достала мобильный телефон и набрала номер.       — Мамочка, — в трубке прозвучал детский голос.       — Привет, котёнок. Как ты спала? — лицо Натали озарилось материнской любовью.       — Хорошо. Когда ты приедешь?       — Очень скоро, радость моя. Ты уже завтракала?       — Да, мамочка. Мы только что с Эмили покушали.       — А она сейчас с тобой рядом?       — Да, варит кофе.       — Малышка, ты можешь передать телефон Эмили?       — Хорошо. Эмили, мама хочет с тобой поговорить.       — Алло, — прозвучал знакомый голос Эмили.       — Доброе утро, Эмили. Вы с Викторией вдвоём?       — Доброе утро, Натали. Да, мы на кухне одни. Что-то случилось?       — Нет, всё хорошо. Я скоро приеду в Рим и хочу забрать с собой Нику, но боюсь, что отец будет против. Ты могла бы собрать её вещи и ни с кем не говорить пока об этом. Я сама скажу отцу.       — Хорошо, сегодня же всё сделаю сама.       — Спасибо, Эмили. До встречи. Дай мне мою проказницу.       Они ещё разговаривали, когда Джон пошёл одеваться. Через пять минут, он стоял в дверях.       — .. .да моя красавица, я всё передам. Мне пора бежать. .. .И я тебя люблю, — ответила Натали, отключилась и положила телефон в сумочку.       — Можем идти, — отметил Джон и, приглашающим жестом, пропустил её к выходу.       — Да. Виктория просила передать тебе волшебный привет и поцелуй, — сказала Натали.       Джон преградил ей дорогу и спросил:       — И где он?       — Кто, — непонимающе спросила она.       — Мой поцелуй, — он подставил щёку и ждал.       — Ах да, кого-то ты мне напоминаешь, — с улыбкой посетовала Натали и потянулась для поцелуя.       Он поймал её в объятия, притянул к губам и поцелуй получился горячим. У неё закружилась голова, он ослабил объятия и она чуть не упала. Взял её за руку и произнёс:       — Теперь можем идти. Так кого я напоминаю, — смеясь, спросил он и вывел её из квартиры.       Она не сразу поняла о чём речь, но вспомнила и ответила:       — Нашу дочь, — обыденным тоном произнесла она. Он посмотрел на неё и в его глазах запрыгали игривые огоньки.       — Спасибо, за дочь, — искренне прошептал ей на ухо он и они пошли вниз по лестнице.       Выезжая из двора, Джон спросил:       — Кому ты хотела позвонить с утра?       — Сначала Жизель в главный офис, затем парочке партнёров, — ответила она. Он удивлённо взглянул на неё и ждал продолжения, — вчера перед сном я просмотрела несколько последних заказов и заметила, что по ним до сих пор нет оплаты, скорее всего там тоже помог Ален Дарби. Об остальном, мистер Гарди, я отчитаюсь, как только сама разберусь.       — Буду ждать. Мне приятно и легко с тобой работать, — сказал он и накрыл её руку своей ладонью.       — Спасибо, мне тоже, — ответила она и улыбнулась.