Хагрид 2.0

Дом Андрей увидел без проблем, да и Снейп тоже — адрес-то запомнил, а вот войти… Они даже постучать не могли! Дверь только что током не продирала — то ошпаривала, когда они касались старой скобы, чтобы постучать, то из нее выскакивали неприятного вида колючки — едва отдернуться успевали. Но вот за ребенком не углядели. А потому слегка обалдело смотрели, как Гарри бодро молотит внизу по двери своей маленькой ладошкой — насмотрелся на их пример. Вот прямо только что. Но самое главное — дверь наконец отворилась, скрипя и нехотя, но все же. А потом они мгновенно оказались внутри, дверь захлопнулась, и ощущение, что они заперты в опасной ловушке, ледяными мурашками просквозило по спине — Снейп даже зубами скрипнул. — Мда. Неприятно… — вполголоса протянул Андрей. — Ну что ж, будем работать с тем, что имеем. Кровь из носу, но втереться в доверие мы должны! — Для начала надо выжить, — Снейп подхватил на руки Гарри, уже готового обследовать все, что попадется на пути. — У нас есть варианты? — Сейчас узнаем… Из них троих прекрасно чувствовал себя только Гарри, который тут же начал вертеться на руках у Северуса и тянуться к довольно опасного вида барельефу на стене. Раздался шорох, словно распахнулись крылья гигантской летучей мыши, и на верхней площадке лестницы появилась худая женская фигура, затянутая во все черное. Вальбурга Блэк, уже несколько месяцев живущая в полной изоляции, а с известием о пожизненном заключении ее старшего сына в Азкабан потерявшая последнюю в ее жизни надежду, собиралась остаться одна — она даже выгнала последнего домовика, чтобы ей никто не мешал. Не мешал умирать и убивать то последнее, что оставалось от гордой и многочисленной семьи — их дом. Дом противился, дом умирать не хотел, то высасывая из нее силы, то добавляя, когда их совсем не оставалось, но Вальбурга Блэк не могла позволить себе проиграть свою последнюю битву. И теперь в недоумении взирала с лестницы на двух неизвестно как вошедших в ее идеально защищенный дом незнакомцев. В подвалы и пытать, пока не скажут, как им это удалось, и кто они! Впрочем, одного из них она признала — хогвартский лесник! Как он посмел?! Ей едва не стало дурно от гнева, но потом стало еще хуже… — Здравствуйте, мэм, — вежливо поклонился Северус, не выпуская Гарри, но успев прикрыть его полой мантии еще до появления хозяйки дома. — Нам нужно с вами поговорить. Не подскажете, где нам лучше разместиться, чтобы вам не мешать, если вы пока заняты? Вальбурга Блэк прищурилась, набрала воздуха, вскинула палочку и уже открыла рот, чтобы приголубить обоих незваных гостей самым любимым проклятием Блэков, желательно не одним, и еще как-то так, чтобы подольше помучились, как вперед выдвинулся лесник, закрывая своего напарника, и выдал: — Мы тут ваш род пришли спасать, так что немного задержимся. И где тут можно водички попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде? От гнева в голове стало горячо и больно, перед глазами неожиданно поплыло, ноги подкосились, и она, кажется, умерла — ее поглотила полная темнота.

***

— Похоже на инсульт, — нахмурился Хагрид, устраивая леди Блэк поудобнее на подушках, благо в гостиной их оказалось немеряно, и в ответ на вопросительный взгляд Северуса пояснил: — Кровоизлияние в мозг нарушает связь головы с телом. — А связь головы с жизнью? — деловито осведомился тот. — Тоже бывает. — Получается, у Блэков врожденный инсульт? Андрей вздохнул — придется объяснять. Хотя для начала вылечить бы. Но если судить по тому, что он читал, волшебники — ребята крепкие. — Давай о медицине попозже. Ты можешь ей как-то лишнюю кровь убрать из мозга? — спросил он у Снейпа. — Лишнюю? — Наклонился тот, внимательно разглядывая леди. — А как узнать, сколько лишней? — То есть просто откачать ты сумеешь? — поразился Андрей. — Так жидкость же, — пожал плечами Снейп. — Что тут не суметь. Сколько раз из котла то лишние примеси убирал, то воду. — Приступай, аккуратненько только. Остановишься, когда я скажу. Или… смотри на цвет лица. Снейп достал палочку и направил ее на леди Блэк. — Кажется, все. Хорош! Боль понемногу отступала…

***

…А нет, не умерла. И очень зря. По крайней мере, очнувшись почти что в грязных руках того самого лесничего, Вальбурга содрогнулась и решила именно так, но сил не было даже рот открыть. К счастью, ее чем-то прикрыли и отошли, так что она могла сквозь ресницы наблюдать за происходящим — Мерлин, какой позор! — в ее собственном доме. Зря она прогнала Кричера, он бы мгновенно выставил мерзавцев вон! — Мне вообще не нравится, когда слова так расходятся с делом, — где-то позади нее произнес приятный юношеский голос того молодого человека, который первым с ней поздоровался. — Ты заявляешь, что род спасать собрался, а на самом деле едва досрочно не угробил его последнего представителя… представительницу. Кое-кого напоминает, уж извини. — Ну я же не знал, что она такая нервная! — оправдывался полувеликан. — Ну, виноват, ну, больше так не буду. Доволен? Юноша фыркнул. А потом наклонился к ней. — Леди Блэк, я вижу, что вы уже пришли в себя. Вы можете говорить? — Как вы? — рядом опустился на корточки Хагрид и смотрел на нее так… Вальбурга Блэк с детства очень ярко реагировала на чужие чувства — они не просто отражались в ней, они словно прошивали ее насквозь. Ее научили сдерживаться, но полностью обуздать это ужасное, ненавистное качество она не могла — потому у нее практически не было близких. Ведь рано или поздно ко всем приходят черные чувства и гадкие мысли. Бывает… Как жаль, что она не умела ничего забывать. А Хагрид и этот юноша искренне беспокоились о ней! Она не видела — она это чувствовала и знала. В них обоих была странная смесь — обреченность и бесшабашность, безнадежность и надежда, и горящее ярким огнем желание и уверенность вырвать свой шанс, чем бы он ни был. Это пьянило, словно крепчайшее вино. И на этом фоне она читала их чувства, как свои. Лесник… Мерлин, как его много. Он действительно сильно волнуется за нее и хочет… ей… чтобы было все хорошо? Беспокоится за род?! Да кто он такой?! Не может быть. Нет, не может быть. Может. И она знает, что это правда. Нет, она бредит. Или просто умерла. И это такое… такой… посмертие. За что?! А потом она услышала звук, от которого сжалось все ее существо, звук, который — она была уверена! — никогда больше не раздастся в этом доме. Дробный топоток маленьких ножек. — Кто, — она не узнала своего голоса. — Кто… там… так? — Гарри! — испуганно рявкнули оба мужчины и вымелись прочь, оставив ее в совершенном недоумении.

***

В коридоре Гарри Поттер упоенно гонялся за Кричером, который счастливо улыбался и все время поддавался, хихикая, когда малыш цеплялся за него, и поддерживая, когда того заносило на поворотах. Увидев их, домовик выпрямился, Гарри схватился за него, провозгласив: — Мака! Сам! — и гордо уставился на Северуса, а потом потащил к ним домовика, который оказался только за. — Полукровные гости привели ребенка с кровью Блэков в дом Блэков! — поклонился тот. — Кричер благодарит. Род Блэк не прервется. Ребенок с кровью Блэков чувствует Дом, и Дом чувствует ребенка! Хозяйка выгнала Кричера, но Кричер не мог уйти, не мог оставить хозяйку, — в глазах с выраженной сумасшедшинкой блестели слезы, но говорил домовик вполне неплохо. «Значит, одичать и окончательно спятить еще не успел, — подумал Андрей. — Отлично». — Маленький хозяин позвал старого Кричера, Кричер будет слушать маленького хозяина… — Думаю, хозяйка скоро не будет против, чтобы Кричер вернулся и к ней, — покивал Хагрид. — Я с ней поговорю. — Молодые хозяева разбили сердце хозяйки, — завел свое Кричер. — Хозяйка жива и скоро будет здорова, — перебил его Снейп. — Ее сердцу пока ничего не угрожает. В доме есть Укрепляющее? — Для хозяйки? — недоверчиво спросил тот. — Ну не для меня же, — фыркнул Северус, и Кричер испарился почти бесшумно.

***

Когда они вернулись в комнату, Вальбурга попыталась приподняться с дивана, и Андрей бросился к ней чисто инстинктивно — поддержать. Она совсем как его жена двигалась — робко и скованно, перед тем, как… Пришлось усадить ее обратно, видимо, потрясение все же было слишком сильным. Он уже приготовился извиняться, только не знал, с какого конца начать. Вальбурга сейчас вызывала у него очень, очень странные чувства. — Что я вам такого успела сделать, что вы так… беспокоитесь обо мне? — не выдержала она, не отводя глаз от бодро топающего к ней Гарри Поттера. — Может, дело в том, что как раз пока ничего? — предположил Снейп самым вежливым голосом. Она с удивлением посмотрела на него, усмехнулась и хотела уже что-то ответить, но тут до нее добрался Гарри, похлопал по коленям и выдал свое коронное: — Мама! Вальбурга поперхнулась. — Не берите в голову, леди, — снова встрял Снейп. — Он сейчас всех мамами зовет, начиная с меня и заканчивая вот им, — он кивнул на Хагрида. — Мама, — кивнул Северусу Гарри, и тот развел руками. Леди Блэк, взглянув на Хагрида, слабо улыбнулась и протянула сухие старческие руки к Гарри. — Позвольте представить, — прокомментировал Андрей. — Гарри Поттер, ваш внучатый племянник. — Внук Дореи? — Он самый. — И что случилось с Поттерами? Его родителями, я имею в виду? — Вы не в курсе? Не читали «Пророк»? — Кричер! — Да, госпожа Вальбурга, — домовик ткнулся носом в пол, но Укрепляющее, кстати, доставил. После чего снова испарился, куда послали, то есть за газетой. Снейп взял у него флакон, внимательно осмотрел и хмыкнул. — Что-то не так? — нахмурилась леди Блэк. — Напротив, — ответил тот. — Хорошее зелье. — На Блэков всегда работали лучшие зельевары! — Вальбурга поднесла питье ко рту. — Благодарю вас. Вроде и сами Блэки в этом были не последними. — В ядах, молодой человек, исключи… За что вы меня поблагодарили? — Вы сменили зельевара два года назад, верно? — Откуда вы… Вы знали Регулуса? — Он делал мне заказы. Позвольте наконец представиться, Северус Снейп, мастер зельеварения. — Мастер? Вы? Северус молча снял с левой руки небольшой перстень-печатку и протянул ей вместе с ее же опустевшим пузырьком для зелья. — Сличите клеймо. — Невероятно… Сколько вам лет? — леди Блэк вернула ему перстень, но продолжала сжимать в пальцах пузырек. — Двадцать один. — Как семейный зельевар Блэков, вы отныне имеете право приходить в любое время, предупредив меня, находиться в доме и пользоваться частью библиотеки и лабораторией, — заявила Вальбурга. — Благодарю за оказанное доверие, — в глазах Снейпа зажегся интерес — о библиотеке Блэков он был наслышан, да и Регулус его пару раз успел облагодетельствовать парой ценностей из семейного собрания. — Когда я могу осмотреть… место работы и какие зелья будут необходимы в первую очередь? — Вы так любите работать, мистер Снейп? Это прекрасно… — Зельеварение — его страсть, — встрял Андрей, но его смерили таким взглядом, что слова едва не вернулись к нему обратно в рот. «Вот, значит, леди какая, когда чувствует себя бодрей, — прищурился он. — Да, поначалу я был о ней лучшего мнения. Забавно, я, кажется, обиделся». И встретился с внимательным взглядом Вальбурги — она медленно кивнула. А ведь пикировка с ней могла бы получиться очень интересной, вот только при условии, что леди больше не будет столь эмоционально реагировать. В конце концов, для ее здоровья это может быть довольно опасным, как выяснилось. А Вальбурга нужна ему… им живой, здоровой и максимально дееспособной. И вообще они здесь по делу. — Сударыня, вы знаете, что ваш младший сын совершил подвиг? — Что? — Вальбурге моментально стало все равно, кто перед ней, она бы и с кентавром, и с паршивой вейлой говорила бы. — Что ты знаешь о Регулусе? — Позовите Кричера и прикажите ему принести вещь, которую оставил Регулус. Без этого рассказ мой будет неполон. — Кричер! Я знаю, ты все слышал. Исполняй. Говори! Снейп, занимающий Гарри какими-то трансфигурированными фиговинами — что это такое, Андрей определить так и не смог, а спросить потом забыл, насторожился. А потом последовало бурное объяснение — про Лорда и крестражи, про Регулуса, про Сириуса, который невиновен, но, кажется, уже в Азкабане… Леди Блэк, казалось, была ни жива ни мертва от таких новостей. Ее губы твердили «не верю», но она так жадно ловила каждое слово, что было понятно — это лишь самообман, самозащита, так что Андрей кивнул Снейпу, а тот, умница, порылся в собственных карманах и вручил мадам Успокоительное. — Регулусу уже не помочь, но я бы хотел доставить хотя бы его тело, — закончил Хагрид. — А потом нужно будет заняться Сириусом. Невиновный не должен находиться в Азкабане. — А предатель должен получить свое, — в голос дополнили леди Блэк и Снейп и переглянулись. — Безусловно, — Андрей кивнул. — Кричер сможет перенести нас туда, где он оставил хозяина? — Я пойду с вами, — заявила хозяйка дома. — Вряд ли это будет разумно, — Северус выдержал ее взгляд спокойно, но Андрей заметил, как дернулась его рука. — Вам необходимо восстановиться, а на это уйдет пара дней минимум. Можем ли мы себе позволить промедление? — Это исключено, — поддержал его Андрей. — Я бы сходил прямо сейчас. Но… у Кричера хватит сил аппарировать меня? — Я и сам прекрасно справлюсь, — заверил Снейп их обоих. — Кричер, — нахмурилась леди Блэк. — За зельевара отвечаешь головой. Снейп изумленно взглянул на нее. — Блэки не любят признавать свои долги. Но всегда их платят. В это время они услышали детский визг, и разом сорвались с места. Гарри, о котором в пылу страстей и новостей забыли, добрался-таки до того самого черного барельефа в прихожей. Он забрался на троллью ногу и, держась за стенку, совал пальчик прямо в пасть жуткой демонической роже, а когда та пыталась его цапнуть страшными кривыми, но острыми зубами, отдергивал руку и заходился от хохота. Снейп сглотнул. Вальбурга ахнула, прикрыв рот рукой. Андрей дернулся было к малышу, но едва не упал — ноги словно прилипли. — ..ять! — вырвалось у него, а леди Блэк и Снейп согласно кивнули — они тоже не могли сделать ни шага. — Молотятя, — откликнулся Гарри, дружески похлопав черную рожу по щеке и наконец соизволил слезть с ноги, протопать к ним и протянуть руки к Снейпу. — Кусть! Дяй! — Надеюсь, у нас есть, чем покормить ребенка? — Настоящий Блэк, — выдохнула Вальбурга, влюбленными глазами глядя на Гарри. — Ифрит всегда покорялся только главе… — Каша! Дя-ай, — просительно заскулил будущий глава.