Хагрид 2.0

— Северус Снейп, наследник Принц, кавалер Ордена Мерлина второй степени к лорду Люциусу Абраксасу Малфою! — объявил домовик. — Принц? — выдохнул Люциус. — Он и это успел? И тут же нацепил самую радостную из своих улыбок… Впрочем, он действительно был рад. Не зря тогда сработало его чутье, не зря пожал он руку, приветствуя еще совсем юного и странного мальчишку-первокурсника. Он собирался было смутить скромного полукровку своими великосветскими манерами, принимая его в самой роскошной гостиной, но это не удалось. Его гость глазом не моргнул на все приготовления — закуски проигнорировал, вино, кажется, только сделал вид, что пригубил, а по сторонам не смотрел вообще. А потом и самому Люциусу стало не до того, потому что Снейп, получивший орден Мерлина за борьбу с Темным Лордом, преспокойно заявил, что намерен этого самого Лорда воскресить. — Чтобы получить орден первой степени? — вежливо поинтересовался Люциус, проникаясь бездной снейповского коварства. — Мерлин упаси, — ответил тот, немало его озадачив. — Но тогда… получается, ты верный сторонник Лорда? — Малфой был ошарашен, хотя всеми силами старался этого не показать. «И ведь не донести на него никак, — пронеслось в голове, — ни одна зараза теперь не поверит! Вот это да, вот это… ход конем! Но когда и как он успел узнать, что именно Лорд дал мне на хранение, когда я сам был не в курсе? У него что, джокер и три туза в рукаве?» — А как же мадам Лонгботтом? — Герболог, неплохо смыслящий в зельеварении и лично выращивающий некоторые редкие растения? Прекрасное приобретение для нашего дела, я считаю. Ведь нашего, Люциус? Или я ошибаюсь? «Двойное дно! Во всем двойное дно! Квинтэссенция того, что должен воспитывать в себе каждый слизеринец!» Не мог Люциус Малфой предположить, что дно было довольно мелким, первым и единственным: Лорда хотели возродить с, так сказать, совершенно утилитарной, хоть и весьма небанальной целью — добыть яд василиска. Ну и попутно, может быть, еще чего. Старую шкуру, например, может, тоже на что сгодится. Ах да, при этом сохранить реликтовое животное, конечно. Появление Нарциссы Малфой дало время ее супругу прийти в себя и продолжить разговор, конечно, о будущем сотрудничестве. Но будущее в данном случае оказалось слишком близким, особенно когда Снейп вежливо поинтересовался, не мешает ли что-то дражайшему Люциусу принести искомое да хоть бы и сейчас, мол, он, Снейп, готов подождать, сколько нужно. И поудобнее устроился на диване, вот просто с видом на жительство. Хозяева аж секунд на пять дар речи потеряли, хотя ничего «не по этикету» даже не прозвучало… А Северус потом как ни в чем не бывало продолжил светскую беседу с хозяйкой дома и остановился только при появлении Люциуса с искомой вещью в руках. Нарцисса, все это время пытавшаяся «прощупать» Снейпа на предмет того, откуда он берет сведения, предпочла сбежать - устала, видимо. Стоило ли сомневаться в том, что Снейп из Малфой-мэнора ушел вместе с известным дневником, оставив хозяев дома в глубокой прострации?

***

— Он не взял с тебя обет? — удивленно воскликнула Нарцисса. — Но тогда… У тебя полностью развязаны руки! — И что? — кисло осведомился супруг. — Знаешь, что за птичка принесла ему письмо, после которого он так заторопился «домой»? Сипуха Вальбурги Блэк! — Тетя?! — И ее почерк на конверте я прекрасно узнал. Нет, никаких чар, ты же знаешь, в Белой гостиной это невозможно… — А Аврорат? — Снейп рассчитывает на ингредиенты от Августы Лонгботтом. — Со всех сторон… — Обложился и подстраховался, сукин сын. Но каков! Никогда бы не подумал, что когда-то зауважаю этого полукровку настолько, что… Дорогая, как ты думаешь, что, если мы пригласим его в магические крестные нашему сыну? — В сложившихся обстоятельствах, думаю, это лучшее решение, которое только может быть. Хотя… он же наследник, то есть лордом он не стал? — Видимо, из-за полукровности. Ничего, титул получат его дети. — Тогда ему нужна достойная жена! — Которая будет твоей подругой, конечно же? — Самой близкой! — И кого ты предлагаешь? И вот тут Нарциссе Малфой стало очень, очень грустно. Потому что никто из их довольно узкого круга даже близко не годился на эту роль. Разве что совсем еще девочки, которых можно воспитать, если Северус Снейп, конечно, согласится подождать с женитьбой хотя бы пару десятков лет. — А как насчет твоих французских кузин?

***

— Все эти интриги ваши, — признался Хагрид, поморщившись, — не мое это. — А придется, раз уж влез, — ответила леди Вальбурга. Он тяжело вздохнул в ответ. — Одно утешает, что учиться я буду у лучших. — Не подлизывайся, — голос Вальбурги тем не менее смягчился. — Почему? — Ну кто же задает такие вопросы? — возмутилась она. — Это вы чтобы не отвечать, леди? — улыбнулся Андрей. — Ну, как видите, я задаю. И вы, кажется, даже смутились. — Хагрид, вы как ребенок! — Какой есть… — О, кажется, Северус пришел, — Вальбурга предпочла ретироваться в каминный зал.

***

И вот они рассматривают дневник, а Хагрид рассказывает о заключенном в нем духе или что это там могло быть Томаса Марволо Реддла — все, о чем читал и видел когда-то в фильме. — Я бы на вашем месте хорошо подумала, нужно ли возрождать такого, — леди Блэк была настроена скептически. — Судя по тому, что привиделось Рубеусу, он прекрасно может пошипеть и так, в виде призрака. — Предлагаете просто начать с ним переписку? — И помнить, что он слизеринец. — Значит, не оставаться с дневником наедине, особенно когда делаем записи? — Конечно. Но вести их будет только один из вас. — Уже принесли? — быстрым шагом вошел в комнату Регулус. — Пока не пишите в нем ничего. Я хочу тут одну штуку закончить. — Какую, сын? Регулусу Блэку, тоже склонному к артефакторике, надоело возиться с маггловским транспортом, так что он покинул теплую компанию в гараже Уизли и теперь занимал один из кабинетов своего отца, Ориона. Чем он там занимался, он пока никому рассказывать не хотел, в точности как его отец: пока изделие не было готово, тот даже не упоминал, над чем работает. — Правдивое перо, — улыбнулся тот. — Я бы так это назвал. Перо, которое пишет только правду… — И для чего оно нам? — Если на то, что им написано, отвечают тоже письменно на том же листе, то если вам лгут, запись превращается в кляксу. — О, то есть это в обе стороны работает? Уже интересней. — Ну да. Как раз со второй стороной пришлось повозиться. И я хотел бы сам испытать свое изобретение, если вы не возражаете. Ну, и… я все-таки общался с Лордом больше, чем вы все, так что надеюсь, смогу понять, какая именно личность ждет нас за этими страницами. А магии, чтобы напитать дневник, полагаю, мне хватит. И когда я в своем доме, это для меня будет безопасно. Мама, ведь все верно? — Странно, что ты не попал на Гриффиндор вслед за старшим братом, — проворчала Вальбурга, но на участие сына согласилась, при условии, что всю переписку она будет наблюдать лично. — Погодите-ка, — остановила она молодых людей, уже готовых открыть дневник, чтобы рассмотреть его получше. — Что вы еще забыли? — Реакцию Малфоя, — отозвался Снейп. — Малфоев, — уточнила Вальбурга. — Не советовала бы сбрасывать со счетов мою племянницу. Уверена, у нее найдется как минимум пара свежих идей насчет нашего юного дарования… Андрей схватился за голову. Все это так начинает заплетаться, что… Хотелось в лес, к Арагогушке и Ниночке. Вот только там может выползти василиск, а значит, придется все-таки разбираться со всем этим. Но женские интриги? Бррр! Он искренне позавидовал Сириусу, увидев того в коридоре в виде пса, на спине которого катался хохочущий Гарри. — Крестный при исполнении, — не мог не съязвить Снейп. И тут же был не зло, но звонко облаян Сириусом. — Мама! — рванул к нему Гарри, сползая со мохнатой спины и протягивая ручки. — И зачем я это сказал? — несчастно вопросил Снейп, уже с ребенком на руках и немного в нос — потому, что Гарри, кажется, соскучился именно по этой части его лица. — Будешь знать, как критиковать мои методы, — усмехнулся Сириус, уже, конечно в виде человека. — Я всего лишь констатировал факт, что… — Спелись, — вздохнула Вальбурга. — И немудрено, по уровню интеллекта они просто прекрасно подходят друг другу! — снова съязвил Северус. — А ничего, что это ты говоришь в моем доме и моему сыну? — внезапно ледяным тоном спросила Вальбурга. — Он шутит, мама! — едва не хором воскликнули братья Блэк. — Зато теперь вы, леди, представляете, как выглядят такие высказывания со стороны. — Я… говорила так? — Не далее как вчера. Думосбор и я к вашим услугам. Регулус едва не присвистнул, а Сириус сделал большие глаза. Снейп что, пытается вразумить его мать ради… него? — Только ради Гарри, и ради того, чтобы ребенок имел достойного крестного, — Снейп выделил голосом предпоследнее слово так, что всем вокруг стало… не поверите, немного стыдно. Правда, не все из них сумели определить это чувство. — А теперь мне нужно к Лонгботтомам, — заявил Северус, передавая Гарри на руки Сириусу. — Продолжайте, у вас прекрасно получается…

***

— А ты думал, парень, в рай попал? — спросил измученного Питера Петтигрю невыразимец Джон Смит, открепляя от бритой головы испытуемого очередной проводок. — А, — махнул рукой тот. — Спасибо, что не Азкабан. Там все-таки куда хуже. — Ну не скажи, парень. У нас есть лаборатория, где дементоров изучают, правда, не здесь, а на побережье. Если попросишь, покажут. Питера передернуло, а невыразимец рассмеялся. Нет, Питер, наверное, еще долго не привыкнет к местным шуточкам и черному юмору. — Но все же ты далеко не такой трус, мне кажется. Ведь этого всего уже не боишься? — невыразимец обвел рукой тихо гудящие приборы. — Я же вам живым нужнее, — слабо улыбнулся тот. — Это правда. Но мне кажется, тебе уже интересно, что тут к чему? Как думаешь, почему мы занялись твоей головой, а не рукой? — Ну… — Питер воспрянул духом — наконец-то кого-то стали интересовать его мысли. — У меня вообще-то два варианта. Мистер Смит одобрительно хмыкнул и выжидающе посмотрел на него. — Первый — вы хотите узнать, влияет ли метка на весь организм через головной мозг. А второй — вы занимаетесь не меткой, а проблемами, связанными со слишком ранним становлением анимагической формы. — Что, по-твоему, ближе к правде? — Второе. Потому что при всех испытаниях вы ни разу не пытались воздействовать на саму метку. — Браво, юноша. Что ж, будем считать, испытание пройдено. Ты принят на должность стажера… моего младшего помощника. Документы заполнишь, когда переоденешься. Уайт отведет тебя в свою комнату и познакомит с фронтом работ, так сказать. Кстати, ты его в целом совершенно правильно определил. — Я смогу увидеться, — голос Питера дрогнул, — с родными? — Да, конечно. Выходные дни можешь проводить дома, но только после подписания документов. — И клятвы? — Обет. Само собой. — Спасибо… Спасибо вам! Я… не ожидал, правда. — Не ожидал чего? — Ну, того, что вы меня в самом деле на работу возьмете. — Ты показал, что можешь рассуждать и мыслить логически. Знаешь, это встречается в нашем мире не так часто, как нам того бы хотелось. А значит… Думаю, ты будешь доволен — и работой, и окладом. — Да я и мечтать о таком не мог! Вы… вы не представляете! Я думал, так и останусь… подопытным. Это просто чудо какое-то… — Что чудо, так это то, что после всего у тебя сохранился здравый рассудок. И я считаю, использовать это богатство нужно правильно. — Да, сэр. Благодарю вас, сэр…

***

— Значит, валериана, заунывники, моли… А, еще рута. Интересное зелье вы собрались варить, мистер Снейп. — Это для разных, мадам. Сколько я вам должен? Августа Лонгботтом сухо улыбнулась. — Один небольшой рассказ. Например, о том, почему от спины одного молодого мага отразилось непростительное заклятие, именуемое Круциатусом? От него не существует и никогда не существовало щита. Ну? И Северус почувствовал, что двигать может только мышцами лица и, конечно, языком. Как ни странно, он почувствовал облегчение — не одному ему хранить тайну Хагрида по отношению к семье Лонгботтомов. Слава, которую он считал совершенно незаслуженной, мешала ему жить, и далеко не только потому, что приходилось как можно меньше показываться на улице и вообще бывать «на людях». Но кое-что все же было ему интересно. — Почему вы решили, что это не игра вашего воображения? — Опытные менталисты, мальчик, довольно неплохо владеют техниками восстановления собственной памяти. Обливиэйт. Снейп, успевший защититься — еще бы, будучи обездвиженным, он моментально собрался и включил всю возможную защиту. — Научите? Августа посмотрела удивленно, а потом усмехнулась: — Не прошло? Хм… Но прежде я должна знать, кто был тогда в моем доме. — Это не моя тайна, но… нет, я не под клятвой, и даже с удовольствием все расскажу, — Снейп вздохнул и немного подвигал руками — заклятие постепенно спадало, и Августа его не повторяла. — Не клятва? И ты молчал все это время? — Меня попросили. Знал бы, ни за что бы не согласился! Хотя… все равно никто не поверит. — И? — Ладно, — он хотел пожать плечами, но ничего не получилось. — Мы работаем вместе с Хагридом. — Что за чушь ты городишь? — Позовите его сами. — Уверен? — Более чем. После недолгого, но весьма экспрессивного разговора, уже втроем, было решено еще раз использовать Оборотное… И в то время как один Северус Снейп прилежно трудился в лаборатории своего дома, лишь вздыхая о том, что ему придется опять огрести из-за того, что он стал фактически ширмой Рубеуса Хагрида, другой Северус Снейп в умеренно торжественной обстановке стал магическим крестным маленького Невилла Лонгботтома. Что никого совершенно не удивило — что могло быть логичнее после выступления Железной Августы в Министерстве?