Vie

-Ты несносная девчонка я же запросто могу тебя убить. - Зло кричал Люцифер, пытаясь хоть как-то меня поймать, а потом придушить, но у него ничего не получилась, ведь я Ангел и могла запросто перемещаться в пространстве. Смерти я давно не боялась, и Люцифер мне был не страшен, да он мог бросить меня на вечные муки, но ведь сам говорил, что я ему нужна и это как минимум означало, что он не сможет меня убить. -Я тебя поймал птичка. - На его лице засверкала злобная улыбка, а меня припечатало к стенке, да не самая завидная участь, но что поделаешь?! Он подошел ко мне и ах, какой извращенец, положил свои ручище мне на бедре и наблюдал за тем как мои глаза становятся размером с блюдечка. Я любила играть с Люцифером, ведь он заточил меня в своем доме и не выпускал из него, но я его не любила(но где-то в глубине души...), у меня был другой фаворит, которого я недавно повстречала на небесах, пытаясь уломать Каса на одно очень заманчивое дело. Как тут случилось то, чего я ожидала меньше всего, Люцифер просто взял и швырнул меня на пол, как ненужную вещь, да и пока я находилась в состояние аффекта, переступил через меня как через мусор. Ну, уж нет малыш, (да-да я часто называла его так, и не смотрите так на меня) так не пойдет. Резко вскочив на ноги, я с гневом посмотрела на Люсю: - Да что ты себе позволяешь? Я стерпела, когда ты без моего согласия затащил меня сюда, я стерпела то, что ты меня никуда не выпускаешь. В конце концов, я терплю тебя каждый день, я выполняю твои нелепые приказы, а ты так обращаешься со мной, как с мусором. – Моему гневу не было предела и я, разворачиваясь, направляюсь к двери, но не успела я даже тронуть ручку двери, как вновь неведомая сила откидывает (почему же неведомая мы все знаем имя этой силы)), и я падаю на стеклянный стол. Спину начинает неприятно жечь, и я даже не решаюсь шелохнуться, Люцифер не спеша подходить ко мне и в его взгляде нельзя прочесть абсолютно никаких чувств и от этого становится еще хуже. Он легонько касается моего плеча, и мы перемещаемся в другую комнату, а вот тут меня ожидал "сюрприз", мы … в комнате Люцифера? Он не спеша подходит к большому платяному шкафу, и открывает дверцу, несколько секунд он стоял неподвижно, пока не извлек оттуда платье. С моих губ слетает смешок:- Люцифер, а с каких пор ты носишь женские платья? - Но он все так же молчит и меня это напрягает, в моей голове зарождается понимание, зачем ему это платье ведь мой полет на стол сказался на мне не лучшим образом: порванная и вся в крови футболка, да и джинсы точно в таком же состоянии. И наконец, Люцифер нарушил молчание. -Переоденься мне неприятно лицезреть тебе в таком виде.- Да что этот напыщенный болван себе позволяет, но я все же покорно поднимаюсь, подхожу к нему и принимаю платье с его рук, он поймав мой многозначительный взгляд, театрально поднимает бровь. -Что - то не так, дорогая?- Ох, этот Люцифер, сколько раз я его просила не называть меня так. -А может ты, выйдешь, я ведь не буду раздеваться перед тобой. - Я произношу это совершенно будничным тоном, а Люцифер молча исчезает, но не успеваю я даже свободно вздохнуть, как он появляется позади меня и проводить пальцем по моей спине. От его прикосновений мурашки начинают бегать по спине, но я сама не даю себя отчета в том, почему мне начинают нравиться его прикосновения. Я чувствую, что он все еще стоит позади меня, его горячее дыхание начинает щекотать мне шею, я чувствую его руки у себя на животе, мою футболку начинают медленно задирать наверх и вот уже она летит на землю, я поворачиваюсь к Люциферу лицом, в моих глазах зажегся азартный огонек. Его рубашка летит следом за моей футболкой. А потом толкая его на его же кровать, сажусь сверху. Эту комнату освещает только лунный свет. В ту ночь в доме были слышны только стоны и сладостный шепот, но мы не будем вдаваться в подробности ведь это личное. Через несколько лет нас разлучили, Люцифера посадили в клетку, а мне пришлось убегать. И вот я стою, смотрю на разрушенный дом, в котором все произошло, и только воспоминания приносят мне радость, хотя нет, не только воспоминания, я прикладываю ладошку к своему животу, который уже был достаточно округлым, поворачиваюсь, улыбаюсь солнцу и клянусь, что наш ребенок будет знать все о своем отце.