Только не бросай...

Она понимала, что её физическая способность всё это выносить уже подходит к концу. Но нужно было терпеть. Снова, снова, снова. День ото дня. Она обязана была повиноваться. Не должна была разочаровывать родителей, ведь они хотят ей только добра и лишь добра. - Я не могу, Энн. - Лейла сидела на полу, обняв колени и трясясь. - Я чувствую, что у меня не хватит сил... Не в силах сдерживаться, она закрыла лицо ладонями и горько расплакалась. Разучивавшая движения Энн приостановилась, озадаченно глядя на подругу. Успокоить? Но... Энн толком не умела этого делать. Но она всё-таки присела возле неё и положила руки ей на плечи, считая, что таким образом утешает. - Ничего, Лейла... - а что ещё сказать, она и не представляла. - Я уже не могу! - всхлипывала Лейла. - Манеры, осанка, манеры, реверансы, приветствую вас, будьте любезны... это вся моя жизнь, Энн! И в ней больше НИЧЕГО нет!.. - Есть я, - желая хоть как-то приободрить, сказала Энн. - Да... - Лейла положила ладонь ей на руку. - Но тебя... тебя так мало... Не говоря больше ни слова, Лейла кинулась в её объятия, ещё более горько рыдая, а обескураженная Энн даже не знала, как себя вести. Она утешающе похлопала Лейлу по спине, надеясь, что этого достаточно. "Как же тебе сказать..." - горько подумала Энн. - Давай потанцуем, - вместо неприятной новости предложила Энн и за руки подняла Лейлу с пола. - Давай, как мы учили... Только эти редкие моменты танцев делали Лейлу счастливой, наполняя её жизнь хоть каким-то подобием смысла. Она сперва с восхищением смотрела на все движения Энн, но теперь и сама была способна двигаться почти так же. "Представь, что ты пёрышко", - говорила ей Энн, и Лейла представляла с удовольствием. Она с радостью была бы пёрышком, а не принцессой. Будучи пёрышком, она могла бы быть счастливее... Когда они расставались, Лейла радостно обнимала свою подругу и говорила: - Это было чудесно, Энн! До завтра! - Эмм... - только и смогла выговорить Энн. Она не решалась сказать правду. Знала, как больно будет принцессе, и просто... не решалась. На следующий день Энн не пришла, хотя Лейла очень ждала. По прошествию ещё пары дней она подошла к родителям и робко, зажато (только так она и могла с ними разговаривать) спросила: - Мама, папа, а где Энн?.. Родители недоуменно переглянулись, и король Тередор сказал: - Ну... она уехала. Позавчера. Мы думали, она тебе сказала. - Что?.. - едва сдерживая слёзы, пискляво переспросила Лейла. Но ответ ей уже не требовался. Понурив голову, она начала удаляться, но её снова потребовали держать царственную осанку, поэтому пришлось выпрямиться. Она намеренно не спрашивала, уехала Энн на время или навсегда. Чтобы не лишать себя хоть маленького лучика надежды. Энн не вернулась. Принцесса Лейла осталась одна.