Сборная солянка

      – Я подарю тебе Париж… – Размеренный глубокий вдох, неторопливый выдох. Восхищённое признание: – Помню, ты обещал мне – и сдержал слово. Так приятно! Ты говорил, что мы вдвоём пешком бродить пойдём, чтобы посмотреть город. Увидим Елисейские поля, по ним дойдем до Триумфальной арки. Или свернём раньше в переулок, а там кафе! И возле входа в него обязательно будет столик, прямо на тротуаре – может, не один. Нам повезёт найти свободное местечко, и мы присядем. Закажем ароматный кофе. И знаменитые французские круассаны непременно! Я до сих пор хочу их. Уже знаю, что это просто тесто без начинки, и всё равно хочу попробовать, тех – настоящих.       – Я обещал, что это будет обязательно весной, когда цветы повсюду и на деревьях свежие нежно-зелёные листочки. Мне видится незыблемость в сочетании радующей глаз зелени со старой архитектурой. Пусть времена меняются, а Париж всё равно остаётся тем же городом, какой знавали Дега, Моне и Писарро. Париж смотрел на них цветными витражами базилики аббатства Сен-Дени и церкви Сен-Шапель. Он принимал их днём в прохладные объятья сада Тюильри, а вечерами завлекал в кабаре и рестораны… – И вздох мечтателя, витающего в облаках.       – Умеешь рассказать красиво, – похвала не ради похвалы, как откровенное признание, – предсказывать умеешь тоже. Ты говорил, что будет дождь, который нам не помешает продолжать прогулку. Зонтом укроемся, плотней прижмёмся, подстроимся под шаг друг друга и станем любоваться отражением Парижа в лужах.       – И ручьями, бегущими по мостовой, и нахохлившимися голубями в оконных нишах, – подхватывает, усмехаясь. – И парочками целующихся парижан в укромных уголках! Под сводчатыми арками или под нависающим над тротуаром козырьком парадной. Париж не просто так называют городом свободных нравов!       – Какой ты безобразник! Сейчас же отвернись и не смущай влюблённых! – со смехом, лёгким, радостным. – Лучше обрати внимание на витрины. Смотри, сколько всего!       – О, нет, только не шопинг! – тоже смех. – Я понимаю, без него не обойтись, но мы его отложим. Надышимся парижским воздухом сначала. Дойдём до Сены, посмотрим с Александровского моста на набережную д’Орсэ.       – Ты Сену не нарисовал, – притворно надув губы, жена художника кивнула на картину. – Витрину вижу, и возле неё мы. Есть улочка, кафе и Эйфелева башня, а набережной нет.       – Она за углом, дорогая, – подсказал художник и, понурившись, прибавил, – включи воображение, представь. Весь Париж сразу не нарисовать.       – Это и не нужно, милый. Хорошая картина получилась. Спасибо за подарок! Теперь у меня есть свой маленький Париж, а большой… – Она задумалась и замолчала.       – Когда-нибудь увидим, – шепнул ей на ухо художник. – Мечты сбываются, если очень-очень хочешь.       – Сбываются, когда мечтать умеешь! – жена заулыбалась. – Ты всегда умел и научил меня.       Мечтать – естественное состояние души, а мечты – это лучшее лекарство от унынья, какие бы депрессии не преподносила жизнь.