Сбой в матрице

Джон уже не знал, куда себя деть. С одной стороны, аллилуйя, его молитвы услышаны, и вот все губительные для кухни эксперименты прекратились, больше никто не мучает ночами скрипку, не выдергивает его из дома ни свет ни заря на дело… Но с другой стороны Джон готов был отдать все, лишь бы это вернулось. Ему стало не хватать болтовни и ворчания Шерлока через два дня, его теплых объятий через сутки, а поцелуев с первой минуты осознания, что его любимый может не вернуться. Даже Молли не позвонить, она же тоже застыла. Он остался совсем один, наедине с куклой того, без кого из мира исчезли все краски. Вечерами, по привычке, Джон брал в руки газету или ноутбук, садился в свое кресло и разговаривал на отвлеченные темы с Шерлоком. Единственным исключением сейчас стало то, что теперь ему никто не отвечал. Спустя неделю Ватсон начал забывать поесть. Ему просто это было не нужно. Пропала необходимость каждый день бегать по улицам, разгадывая очередную загадку, ходить на работу. Джон превратился в настоящего домоседа. Из-за отсутствия активности, он осунулся, сильно похудел. В один из дней доктор встал перед Шерлоком на колени. — Шерл… Я не знаю, слышишь ли ты меня… Я не могу так… Уже почти две недели как ты замер. Я… я начинаю забывать твой голос и жалею, что ты никогда не присылал мне звуковые. Хотя, сейчас это было бы слишком для моих нервов. Шерлок, пожалуйста… Умоляю тебя… Вернись ко мне… Джон уткнулся лицом в живот Холмса, обнимая его руками за талию. Слезы впитывались в халат. —Пожалуйста, Шерлок… Я больше не могу без тебя… Мне так тебя не хватает… Вернись, Шерл, прошу… Я… да я все тебе готов простить, хоть отрави ты меня! Только будь живым… Ватсон тихо всхлипнул, сжимая халат детектива на спине. — Прости меня, Шерлок… Прости за все… Внезапно тело в руках Джона пропало. Утратив опору, доктор чуть не упал, взмахнул руками, с трудом возвращая себе равновесие, недоуменно поднял заплаканные красные глаза и встретился с точно такими же, такими родными, такими живыми… И безумно уставшими и разбитыми. — Джон?.. — Шерлок?.. Секунда, и оба, как стояли друг напротив друга на коленях, бросились навстречу к самому дорогому в их жизни. — Прости меня… прости… — тихо и беспрестанно шептал Шерлок, сжимая в объятиях Джона. — Нет, родной, это ты должен простить меня… Я очень виноват перед тобой… Я был таким ужасным партнером… — Не смей так говорить, ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни… Судя по звукам, за окном снова тронулись машины, побежали люди, все вернулось на свои места. А двое влюбленных, что вновь смогли обрести друг друга, так и остались сидеть на полу в обнимку, не в силах отпустить друг друга. Позже они поговорят об этом, будут строить теории, что же это такое было. Но это все потом. Главное то, что сейчас они уяснили одну простую вещь — нужно уметь прощать. Ведь если таить в себе все мелкие, такие несущественные обиды, однажды их накопится столько, что может произойти непоправимое. Важно уметь взглянуть на ситуацию с другой стороны. Пока не стало слишком поздно.