Закурим одну на двоих

      Я просто хочу чувствовать себя хорошо. Хочу, чтобы сердце билось. Хочу разобраться во всём, особенно в своих чувствах.       Последнее время в городе творится неразбериха. Люди волнуются, Министерство трещит по швам. Отец всё чаще наведывается в Хогвартс, Альбус держит всё под контролем, но тем не менее, где-то в глубине души все знают, что начались тёмные времена.       За завтраком ничего не происходило. Такой же обычный, спокойный и невероятно скучный день, как и предыдущие. Шумное обсуждение предстоящего дня — это было что-то необходимое для того, чтобы развеяться.       Я допивал чай и доедал утренний тост, когда моя сова сбросила письмо прямо в пустую тарелку.       Внимание Анны сразу переключилось на бумагу. Мне даже показалось, что она заинтересовалась, но нет. Она быстро отвернулась.       «Ну и ладно»       Я развернул кусочек бумаги и сразу понял, что это от мамы. Это был наш пергамент, который делают на заказ, с фамильным знаком «М». А также мамина печать. Она была единственным человеком в нашей семье, кто действительно относился ко мне как к сыну, а не как к продолжателю рода. Поэтому, наши отношения были очень тёплыми, однако сдержанными.

«Дорогой Драко, хочу сообщить тебе, что твой отец в не очень хорошем распоряжении духа направляется в Хогвартс. Будет примерно через два часа, но к тому времени пока дойдёт письмо, минут через двадцать. Он хочет видеть тебя. Нарцисса Малфой»

      Прочитанное письмо вмиг разорвалось в клочья.       Я вышел из зала, оставляя друзей, и ссылаясь на боль в голове. Последнее время голова забита множеством ненужных мыслей.       Прошло несколько минут, я почти дошёл до своего факультета. Вдруг, почти снося меня с ног, из-за поворота выбегает Гермиона. Девушка быстро пробегает мимо меня, видно, что она очень расстроена. Это было заметно по её заплаканному лицу, которое я мимолётно увидел.       «Что за чёрт?»       Хлоп. Хлоп. Хлоп. Аплодисменты с нескрываемой ноткой издевательства прозвучали сзади меня. Я сразу догадался кто это, только она могла позволить себе такую дерзость. Повернувшись к ней лицом, я стараюсь смотреть на неё прямо, как обычно смотрю на всех. — Что ты ей сказала? — спрашиваю я.       Она подходит близко-близко, заставляя прижаться телом к стене. Но я не собираюсь поддаваться ей и резко разворачиваю её. Как не крути, но физически я сильнее. Одной рукой я опираюсь о стенку, второй держу её за горло, слегка сжимая. Она улыбается, словно ей нравится это. — Она спросила, часто ли мы спим, я сказала, что часто, — смеётся она.       

Вчерашним вечером

      Я сидел в гостиной слизерина и разговаривал с Гойлом насчёт Анны. Я узнал лишь то, что мужчине она показалось невероятно обаятельной и чертовски привлекательной. Он с восхищением описывал её черты лица, будто я не видел её. — Ясно-ясно, — скучающе говорю я. — А как она тебе?       Я задумался, потёр руки и лёг на спинку дивана. — Спрашиваешь спим ли мы с ней? — смеюсь я.       Гойл ухмыляется: — Думаю, ты бы переспал с ней первый. Ведь она такая дерзкая, недотрога, согласись тебе нравятся такие. — Мы с ней часто спим, — смеясь, вру я.       Не знаю, зачем я это сказал. Мне хотелось показать то, что ни одна девушка не устоит передо мной. — Серьёзно? — удивлённо спрашивает он. — Конечно, — твёрдо отвечаю я.       Мы немного помолчали, просто наблюдая за огнём, за угольками пляшущими в камине. «Что с моими чувствами к Гермионе? Неужели всё? Остыл? Бред. Думаю, я действительно хотел отвлечься. И просто поддался на соблазн.»       

Наше время

      Я смотрел в её глаза полные радостной мести. Непонятное чувство наполнило меня внутри. Я чуть надавил на её горло. — Хватит смеяться! — крикнул я. — А мне нравится это. Сам виноват, сам отвечай, — шепчет она.       Её рука поднимается вверх и начинает медленно играть с пуговицами на рубашке. Я вопросительно посмотрел на неё, но она продолжала зацеплять пластик своими ноготками. И как только её рука стала опускаться ниже, я ослабил хватку. — Драко!       Я резко отпустил её и сделал шаг назад. Этот строгий голос, от которого у меня ещё с детства мурашки по коже, я узнаю всегда. Это был отец. Он быстро шёл в мою сторону, мимолётно бросая взгляд на Анну. — Идём за мной, — строго говорит он.       Я содрогаюсь всем телом, и всё равно пытаюсь сохранить спокойствие. Оставив девушку одну, мы направились в сторону кабинета профессора Северуса Снейпа. — Почему мы идём туда? — спрашиваю я. — У тебя урок, а мне нужно поговорить с ним.       Разговор не получалось завести, как обычно. Хоть мы сын и отец, но тем для разговора у нас не было от слова — совсем. — Что происходит в городе? — спрашиваю я.       Люциус молчит, как бы думая сказать мне или нет. — Мы увидели дементора. В городе пролетел один дементор. «Серьёзно? То есть это не ложь… Не слухи…» — Что это может значит? — Ничего хорошего, на самом деле, — его тон стал сухим и максимально безэмоциональным. Это было сигналом, что он больше не желает продолжать диалог.       Мы вошли в класс, который был полон учеников. Пахло свежими зельями и различными ингредиентами. Свободное место оставалось лишь с Пенси. Я присел рядом, та любезно рассказала мне, на чём мы остановились. — Твой отец снова здесь? — тихо спросила она. — Как видишь. — Почему они не могут просто поговорить с помощью писем? — Я не знаю, Пенси. Возможно, слежка…       Она замолчала. Нам не следовало больше говорить, урок всё же продолжался.       Я медленно прошёлся глазами по классу и не нашёл Анну, — «что с тобой, глупая слизеринка?»       

После занятий

      Отец уехал. Последней его просьбой было: «Присмотри за этой черноволосой девушкой». Меня очень заинтересовало то, откуда он знает её. Хотя, возможно, его удивил случай в коридоре, из-за чего в нём проснулся интерес.       Я неспеша шёл по коридорам школы. Примерно через тридцать минут, у меня должна была быть тренировка по Квиддичу. Спешить было некуда, а тишина невероятно успокаивала.       Неожиданно меня потянули за локоть назад, оттого я чуть не споткнулся, когда мне пришлось завернуть за угол. — Драко, — шепчет Гермиона. — Грейнджер, ты в своём уме? — удивлённо кричу я.       Это было сверх наглости. Не знаю, что на неё, уже не впервые, нашло. Хотелось как-то защитить её, но я не мог найти аргументов. — Объяснись, — говорю я, почти приказываю. — Я просто очень скучала, очень, — зачарованно говорит она. — Хватит! — я вырываюсь из её рук.       Разочарованный и расстроенный направляясь в раздевалку, — «похоже, я и правда к ней ничего не чувствовал.»       Что-то холодное потекло по моим венам, ударило прямо в голову. Словно горячая влюблённая кровь заморозилась, застыла в венах. Мне стало противно видеть её прекрасное лицо. Её одержимость, вся она стала мне не интересна. Я не знаю почему, но чувствую обыкновенную пустоту смотря в её лицо.       После тренировки я возвращался назад. Уставший и просто обессиленный. Шёл по коридору, мысли спутывались в огромный клубок, который следовало распутать.       «Нужно сказать Гермионе, что я её не люблю, » — это решение далось мне трудно. Труднее, чем я мог себе представить. Как я не мог сразу понять, что просто… Что мне просто было скучно.       Впереди, я заметил Анну. Она, как-то опечалено опустив голову, шла в сторону гостиной. Девушка опёрлась руками о стену, спустилась спиной по ней и присела на корточки. Эта картина была мне, до боли в сердце, знакома. Когда отец ссорился с матерью он часто давал ей пощёчину, пытаясь выпустить пар. Однако, несмотря на это, я знаю, что он любил её. Хоть эта любовь была ужасно печальной и болезненной.       Я смотрел на неё, и наконец подошёл ближе. Её тихие всхлипы доносились до моего сердца негромкими стуками. — Анна…       Она подняла на меня своё заплаканное лицо, дорожки от её слёз мокрым пятном расплылись по лицу. Причёска испортилась, пряди повыпадали из пучка.       Девушка поднялась с холодного пола, посмотрела мне прямо в глаза и злобно сказала: — Я разобью твоё игрушечное сердце. Хотя, оно и так разбито. — Что ты говоришь? — спрашиваю я. — Рассказал всем, что мы спим, да? — спрашивает она. — Если ты так хотел переспать со мной, мог сразу сказать. Её слова так интересно защекотали слух — «мог сразу сказать». — А ты хотела? — Это было бы интересно… — Интересно? — А разве нет?       Она говорит это так заманчиво, так странно. Девушка вытирает слёзы, и подходит ближе, наклоняется и выдыхает прямо в шею. — Ну так что? Сделаем слухи правдой?