Закурим одну на двоих

Но завтра наступило слишком быстро, слишком неожиданно… «Начать было гораздо легче, чем бросить» — эта мысль посещала голову Драко уже последний год. После того страшного дня, который изменил его жизнь и жизнь Анны навсегда. Сейчас он сидит в гостиной своего дома, в полной тишине, к которой он уже привык. Теперь же, он жить без неё не может. Стакан с огне-виски в его руках постоянно прокручивается, и кубики льда бьются друг об друга. Он сидит, нога за ногу, небрежно, и смотрит в окно. Глубокая ночь. На улице конец февраля, но он не в школе, не на последнем курсе. Думать о будущем сейчас стало его последней заботой. Наступила война в магическом мире, и он на стороне тьмы. Главнокомандующий тремя полками магов, которые были не так уж и хорошо обучены. Кровь, боль, слёзы утраты — стали для него обыденным. Стало так пусто, что аж больно. Может Страшный суд и свершиться над ним, но он принесёт ему лишь ещё большую тишину, от которой ему только легче. Нарцисса умерла полгода назад из-за неизвестной хвори, которую она подхватила на одном из боёв. Антисанитария царила вокруг, поэтому никто не удивился её кончине. Умирала она долго и в муках, что ещё больше сломало Драко. «Она не могла умереть так. Ей была уготована лёгкая старческая смерть в кругу людей, которым она дорога» — часто он думал об этом. Похороны были не такими, как положено. Холодное начало осени и вечные дожди не давали возможности аккуратно вырыть могилу и как следует почтить её память. Хорошо отпечаталось в памяти сына момент: гроб открыт, кто-то из домовых эльфов читает молитву. Гостей не было, все были слишком заняты. Только Драко, домовые эльфы и мать Панси Паркинсон, на удивление. После того, как она пришла в этот тяжёлый для него день, уважение к ней в глазах Малфоя возросло. На бледное, исхудалое лицо Нарциссы падали крупные капли холодного дождя. Он не выдержал и подбежав к матери, поцеловав её безжизненно лежащую руку, крикнул, чтобы гроб закрыли. После этого он ушёл, разбитый и подавленный. Она никогда не любила холод, хоть и выглядела отстранённой. Смотреть на то, насколько ледяной она была сейчас, парень больше не мог. Но это было уже давно. Сейчас же он один. Где отец? Считается, пропавшим без вести. Вот только, ученик превзошёл учителя, и сын точно знает, что он прячется где-то в мире людей, как самый последний трус. На самом деле, была бы раньше у Малфоя свобода выбора, он сделал бы так же. На данный момент — нет. О Анне он не знал ничего. Было предположение, что она где-то в середине города, вместе с отцом захватывает Министерство. «Но ведь она не хотела воевать. Никогда не хотела быть чей-то пешкой, а сейчас всё именно так. Он даже не признал её, как дочь. Сукин сын!» — он снова подумал о ней, хотя всегда старался не делать этого. Уже пустой стакан полетел на пол. Пройдясь по осколкам, он вышел.

***

Только начало светать. Персиковые облака вперемешку с золотыми окрасили это утро. Малфой сегодня завтракал медленнее чем обычно. Поручение, которое ему дали на этот раз было для него морально тяжёлым. Лорд с наивысшим удовольствием приказал ему вернуться в Хогвартс и уничтожить последнюю надежду, которая тлела там. Люди собирались в уцелевших частях замка и обдумывали план сопротивления. Жаль, что всё действительно было напрасно. Он трансгрессировал. Глаза сразу же пробежали по развалинам, в сердце где-то заныло. Прежде чем зайти внутрь и разломать то, сто осталось, он приказал отряду, который уже прибыл обследовать всё. Сам же он пошёл в то место, где давно хотел побывать…

***

Сверху ветер был холоднее. Воспоминания сразу же нахлынули на него как только он сел на обледеневшую черепицу. Запах сигарет как-то странно коснулся его, хотя даже близко никто не курил. Он сам придумал его. Воссоздал в памяти. Или же нет? После того, как он и Анна потеряли связь, как не странно, но метка на руке стала заживать и ощущения близости друг к другу терялось. Видимо, они были ещё слишком слабы силой и умом налаживая заклинание. Казалось, всё исчезло. Оставался лишь он и воспоминания, они всё, что у него осталось. Ветер посвистывал, как бы разговаривая. Всё было настолько пустынным. Торопиться на урок теперь не нужно, парень мог вдоволь поразмышлять.

***

Он шёл не останавливаясь. В его голове созрел чёткий план по тому, как же всё-таки погубить надежду в школе — нужно убить их предводителя. По его сведениям, директор всё ещё был тут, но командовало всем насущное золотое трио. Однако Гарри сейчас был также в центре, пытался бороться с Лордом. Силы были крайне неравны. Только вот в мальчишке было столько силы духа, что именно это подталкивало его вперёд. Однако в Малфое её было не меньше, теперь уж точно. В глубине коридора послышались шаги и парень, который уже точно стал мужчиной, остановился. — По этой карте Малфой где-то рядом. Это был голос Гермионы, ошибки не могло быть, такой тонкий, но в тоже время командующий. — Уверена? Я не слышу ничего. «Уизли?» — голос был мужской, грубый. — Рон, ну конечно ты ничего не слышишь! Зато ты так громко говоришь, что он тебя слышит точно, — более громко, чем следует, шепнула она. «Они сейчас увидят меня. Трансгрессировать не выйдет… Остаётся только выйти» — подумал он. Но тут они резко свернули в другом направлении. Как раз туда, куда ему и нужно было — к кабинету Дамблдора. «Это всё похоже на ловушку…» — выбора не было. Другие пути к цели были разрушены и идти можно было только за ними. Только вот выглядело всё это небезопасно. Деваться было некуда. Медленными, но уверенными шагами он двигался за ними, словно змей.

***

И вот та дверь, перешагнув за которую измениться всё. Прислонившись к ней и прислушавшись, парень негромко выдохнул. Голосов не было слышно, либо же они молчали, либо же говорили шёпотом, зная, что я рядом. Но тут… — Не хочешь извиниться, Анна? — с презрением сказал знакомый голос. «Анна? Что? Нет, это не она. Уолтер сейчас возле Министерства, с отцом…» -Извини… — тихий голос еле выдавил это из себя. — Извини, извини, — уже более громко, и это низкая, не женская хрипота дошла до сознания Малфоя, — Сучка, — выплюнула она в конце. «О, Мерлин! Анна! " Желание открыть дверь невозможно было преодолеть. Увидеть её — вот, что он хотел. Парень никогда и подумать не мог, что действительно — это всё, чего он желал. — Да ты просто самая что ни на есть заноза в заднице! — крикнул второй голос. «Хм… Ах-ах-ха-ха… Паркинсон. Что ты здесь забыла, чёртова изменщица?» Панси пропала с поля боя несколько месяцев назад. Теперь же понятно, чью сторону она выбрала. Или же это такой ход Лорда? Слишком много неразгаданных тайн. Которые, в конце концов, можно же разгадать? Он всё же открыл дверь. Его глазам представилась до боли забавная картина. Анна сидит на стуле, руки её связаны сзади и запястья слегка посинели, это указывало на то, что она долго была здесь. С правого уголка её губы стекала тонкая струя тёмно-красной крови. Её голова повисла и лицо закрыло копной длинных, прямых, слегка запутанных волос. Она невероятно сильно и резко засмеялась, грудным смехом, такой смех никак не подходил девушке. Её белые зубы испачкались кровью, и она выплюнула её на бархатный ковёр. — Малфой… — произнесла Анна. Парень держал палочку прямо, быстро осматривал своих врагов. Неожиданно для него, никто не стал поднимать оружие. Гермиона, Рон, Панси, Дамблдор просто смотрели на Малфоя и Анну. — Что ты тут делаешь? — огрызнулся он, обращаясь к черноволосой ведьме. Тон его был не таким доброжелательным, как он думал. И он не бросился спасать её, целовать и убегать — нет! Ему резко стало больно и обидно, он не мог смотреть ей в глаза. — Драко, ты видимо пришёл ко мне? — спросил директор. — Вы знали, что я приду, — спокойно ответил он. — Эта сучка всё подчистую выдала, — мужчина глянул на Паркинсон так, что та невольно опустила глаза. — Рон, Гермиона, Панси, выйдете… Вместе с Анной, — сказал Дамблдор. — Но, сэр, вы… — начала Гермиона, однако её перебили. — Выйдите, — твёрдо, поставив точку сказал он. — Вы знаете, что я должен убить вас, — подойдя, шёпотом сказал Малфой. — Да, ты должен, — подытожил профессор. Тишина наступила также быстро, как и раньше…