Самая сладкая ложь

Нет ничего приятнее, чем приносить отчет о миссиях даже в день, когда ни у кого, кроме команды Семь, не было заданий... Вот и в очередной такой день Какаши как всегда держал себя в руках, невозмутимо смотрел вперед и приближался к тому самому зданию. И что, что у него, по сути, выходной? Подумаешь, доложить об обстановке. Подумаешь, только ему. Подумаешь, что сейчас там кроме Ируки и Анко никого нет. Какаши, как всегда засунув руки в карманы, не спеша подошел ко входу, толкнул дверь, направился в кабинет. Ирука отпустил Анко, сказав, что она может идти, и он закончит сам, да и потом, отчет принимать только у Хатаке. Но факт в том, что пунктуальности у Какаши как навыков пения у Наруто, то есть, практически нет. Так что Ирука только что подписал себе приговор преданного ожидания джонина. Выдохнул, встал со стула, обошел стол и от скуки начал перебирать книги, которые находились в встроенном в стену шкафу. Где-то в глубине души он жалел, что позволил Анко уйти, ведь теперь ему грозит остаться один на один с Какаши Хатаке. Нет, Умино не боится его, просто опасается. Да еще и вечная неловкость при каждой встрече. Он так глубоко погрузился в мысли, что перестал замечать абсолютно все. Перед глазами были лишь книги, в ушах только ленивый и низкий голос Какаши. Разобравшись с книгами, Ирука сделал два шага назад, упираясь спиной во что-то твердое. Вздрогнув, потянулся было рукой за кунаем, но рука, схватившая запястье и низкий баритон остановили его. –Давайте не будем этого делать, сенсей Ирука. Думаю, драки вам ни к чему. –Какаши наклонил голову слегка вбок, прикрыв видимый глаз. Ирука сглотнул. –Сенсей Какаши, я совершенно не слышал, как вы пришли. Вы что, подкрадывались ко мне? –шатен положил руку на сердце, и только после этого понял, что все еще прижат спиной к груди Какаши. Он неловко отшатнулся и переступил с ноги на ногу, посмотрев на их сцепленные руки. Хатаке отпустил его, подняв голову вверх. –Вы были так увлечены книгами, что даже не услышали как я вас звал, Ирука-сенсей. –ленивой походкой Какаши подошел к столу, –Итак, в отчет писать практически нечего. Весь день я ходил по деревне и врагов не обнаружил. Еще можете написать, что я это делал в свой выходной. –Не думаю, что это необходимо для отчета, но я напишу. –улыбнувшись, Умино подошел к Какаши, перевалившись через стол, достал протокол и ручку. Что-то начиркав там в полусогнутом положении, Ирука снова улыбнулся Хатаке, –На этом можно закончить, Какаши-сенсей. Мы оба свободны до конца дня. –Тогда предлагаю сходить в Ичираку и заказать по порции ремена. –засунув руки в карманы, Какаши сделал шаг, приблизившись к Ируке. Тот слегка засмущался и кивнул, –Раз так, то не стоит терять время. Возможно, вполне возможно, кто-то из них совершит ошибку. Ту, за которую потом придется платить. Но все это будет потом, а сейчас ниндзя из Конохи сидят в Ичираку-рамен, поедая лапшу. Какаши не знает, зачем позвал Ируку, не понимает, о чем с ним говорить и как вообще начать диалог. Ситуация неловкая, отчего Хатаке, отодвинув пустую тарелку, почесал затылок. –Как ваши ученики? –одновременно начали они. Ирука опустил взгляд вниз, задержал его на точке на столе и сказал, что Какаши может первый ответить. –Неплохо, совсем неплохо. Не считая недавней драки, во время которой Саске и Наруто разнесли половину тренировочной площадки. Ирука резко поднял взгляд на этих словах. Беспокойство за Наруто было сильнее неловкости, так что чунин не отводил глаз от темного глаза напротив. –Ничего страшного, просто чидори против расенгана. Зато теперь они знают, что лучше так больше не делать. Невозмутимость в голосе Какаши начала пробуждать в Ируке раздражение. Как можно так беспечно обращаться с детьми? –Если бы кто-то из них пострадал? Какаши-сенсей, вы слишком рискуете мальчиками. –Ирука незаметно сжал кулак под столом, чтобы хоть как-то взять себя в руки. –Я знаю, как обращаться со своими учениками. Сенсей Ирука, не стоит меня учить. –Какаши хмыкнул. Почему Ирука не может злиться на этого человека? От каждого слова внутри все замирает, опускаясь вниз. Тело ждет любого, пусть даже мимолетного прикосновения. И сейчас, он почувствовал на плече тяжесть. Повернул голову и увидел длинные пальцы, лежащие на нем. Какаши успокаивающе поглаживал его, вероятно, улыбаясь под маской. Вся злость Умино улетучились за секунду. Он переводил взгляд с руки Какаши на его лицо и никак не мог сфокусировать внимание на чем-то одном. Этот мужчина выбил из него всю уверенность одним только прикосновением. –С детьми все будет в порядке. А сейчас, мне нужно идти, Ирука-сенсей. Умино молчал, не понимая, что с ним произошло, и просто смотрел на Какаши, который помахал ему рукой, уходя. Шатен закусил губу, отвернулся и посмотрел на полную еды тарелку. Живот свело, и в горло и кусок не лез. Положив деньги на стойку, увидел, что Хатаке уже оплатил их заказ, и нахмурился. Он не любил от кого-то зависеть, и предпочитал все делать сам. Особенно, платить за себя. Так что при следующей встрече он твердо решил отдать Какаши деньги. Глупо, но для Умино это было важно. *** Но встреча все не наступала даже спустя три недели. Изо дня в день Ирука надеялся встретить Какаши Хатаке хоть где-то, а тот как сквозь землю провалился. Задания не брал, и его никто не отправлял. Точно так же он не встречал ни Наруто, ни Сакуру, ни Саске. Все было более чем странно, ведь, только Ирука захотел встречи с Какаши, хоть и по делу, тот исчез. Волнение начало нарастать на второй неделе. Не могли же они уйти из деревни... Точнее, могли, но Ирука проверял данные, и миссий для команды семь не было. Словно тень Умино ходил целых три недели. Будто лишился чего-то важного. Плечо все еще помнило прикосновение блондина, что удивительно. Он не знал, почему так получилось. Не знал, почему так скучает. Каждый день он видел это лицо, скрытое маской, каждый день хотел взглянуть на него вновь, каждый день ждал встречи. Какаши словно засел у Ируки в голове после того касания. И сейчас, в очередной раз он сидел в кабинете один и думал о Хатаке. –Ирука-сенсей, давно не виделись! –раздался голос. Резко подняв голову, Умино широко раскрыл глаза, смотря на улыбающееся лицо. Какаши стоял перед ним как ни в чем не бывало, махая рукой. –Какаши Хатаке, куда ты, черт возьми, пропал на такое долгое время?! –воскликнув, Ирука тут же прикусил язык, закрывая рот, и понял, что сболтнул лишнего. Какаши молча уставился на него, сверля взглядом. В помещении помимо них больше никого не было. Хатаке умел подловить момент, когда Умино был один. Блондин обошел стол, подойдя к шатену практически вплотную. Тот сглотнул, облокотился об этот стол и выгнулся над ним, стараясь увеличить расстояние между ними. Присутствие Какаши, особенно так близко, сбивалось с толку. Этот мужчина выбивал из колеи одним только взглядом, что уж говорить обо всем остальном. Ирука отвел взгляд от пронзительного черного глаза. –Сенсей Ирука, вы ждали меня, или же скучали? –усмешка слышалась в голосе. –Я... Я просто хотел отдать вам деньги. –Деньги? –Какаши поднял бровь, удивившись. Он не припоминал, чтобы Ирука был ему должен. –Вы тогда заплатили за меня, я не хотел этого, поэтому вот... –пошарив в кармане, достал пару купюр. –Не надо. –отрезал мужчина, делая шаг назад, –Я захотел заплатить, я это сделал. И отдавать мне деньги не надо. Пригласил вас я, значит и платить должен я. –Но я... –Больше ни слова, Ирука-сенсей. Иначе... –многозначительно посмотрев в глаза шатену, Какаши снова подошел, на этот раз коснувшись бедром бедра Ируки. Умино вздрогнул. –"Иначе" что? Не то, чтобы Ируке хотелось подразнить Какаши, он даже не думал об этом, но по закону подлости получилось именно так. Черный глаз сверкнул. –Вам интересно? –наклонившись к уху юноши, прошептал блондин, и расположил руки на столе по обеим сторонам от Ируки. –Если честно, то да... Спина Ируки выгнулась в ту же секунду, как пальцы Хатаке оказались у него на торсе. Царапнув короткими ногтями, Какаши прижал юношу к столу, заставляя нагнуться над ним. Рывком сняв с него жилет, блондин посмотрел на тело, плотно обтянутое темной водолазкой. Вздох Ируки дошел до ушей Копирующего, что в этот момент коснулся груди шатена губами через две ткани: кофту Умино и свою маску. –Интересно узнать, почему же вы не сопротивляетесь, Ирука-сан. –Какаши на мгновение поднял голову, но тут же опустил её, медленно задирая водолазку Умино. –Вам невозможно отказать... –ведомый руками блондина, Ирука запрыгнул на стол, сметая все бумаги на пол. –Вот как... Только ли поэтому? –сильные руки перевернули его, снова спустили со стола и уперли животом о столешницу, –Неужели, нет больше ни единой причины? –А каковы ваши мотивы, Какаши-сенсей? –запинаясь, спросил он. –Ты просто невозможно красив, Ирука... –резинка для волос отлетела далеко в сторону и неестественно сильно ударилась о стену, падая на пол. Волосы чунина рассыпались по плечам, упали на лицо. Эти слова выбили из головы все мысли, превратили Ируку в более податливую массу. Он был готов на все в этот момент. Даже если бы сюда кто-то зашел, Умино бы заставил Какаши закончить то, что они начали. Руки Шарингана добрались до штанов и стянули их. По голым теперь ногам шатена пробежал холодок. Теперь только тонкая ткань боксеров отделяла Ируку от столь желанной мечты. –Чего же ты медлишь? –голос звучал более чем истерично, Умино не в силах был выдерживать это напряжение. Но Какаши не торопился. Ирука повернул голову к блондину, стараясь понять, что произошло. Какаши опустил руки, сжав их в кулаки. –Нет, все должно быть совершенно не так. Обескураженный Умино даже не сразу понял, что Хатаке просто напросто исчез, и только ветерок из слегка приоткрытого окна отрезвил его мысли. *** На следующий день Хатаке Какаши отправился на задание, даже не попытавшись объясниться перед Ирукой, а тот ждал. Ждал и надеялся, что все, что тогда было, не просто так. Не какая-то игра, не то, что можно вот так взять и оставить без объяснений. Но надежда прошла также быстро за те же три злополучные недели. Та же ситуация, вот только есть два отличия: теперь Умино ждал Копирующего не по какой-то глупой причине, а на веских основаниях собирался выяснить, какого черта его так поматросили и бросили. И вторая: теперь он знал, что Какаши пропал не просто так, что он на задании. Но волнения от этого не убавилось, и беспокойство за жизнь несносного подрывателя спокойствия Ируки возросло. Тот снова превратился в тучу, перестал улыбаться, но старался скрыть. А от детей не скроешь, и каждый божий день они у него спрашивали о самочувствии, но Ирука все отнекивался. Сваливал все на усталость и недосып, на плохое настроение, на болящий живот, –на что угодно! Лишь бы не признаваться в первую очередь себе, что он безумно скучает по Хатаке потому что... Потому что влюбился, как ребенок. Влюбился сильно, даже толком и не зная его. Ни любимых увлечений (кроме, разве что, его излюбленной книги), ни еды, ни характера, ни даже лица. Ирука знал только имя мужчины, но это не останавливало его чувства, а наоборот повышало интерес. Конечно, кто бы не хотел быть с самим Копирующим Ниндзя, Ниндзя Тысячи Техник, Шаринганом Хатаке Какаши. Говорят, он невероятно красив, но никто не знает, почему тот носит маску. Бывший АНБУ был любимцем всей деревни и двух Хокаге подряд, был сильнейшим и лучшим. А Ирука? Чунин-учитель, который знает от силы техники две-три, посредственность, низшее звено этой иерархической цепи. Ничем выдающимся кроме доброты и любви к детям не выделялся. И Какаши ушел, видимо, потому что понял, что с такими ему возиться не надо. Оставаясь наедине с самим собой, Ирука душил себя разве что не слезами или руками, а веревкой или шнуром. Все эти мысли разом оседали на него, придавливали к полу, не уходили ни на минуту пока он был в своем доме. И во всем виноват Хатаке. –Ненавижу! –очередная ваза полетела в стену, разлетаясь на миллион осколков. Ирука схватился за растрепанные волосы, даже не сняв резинку, и привалился к стене, жадно вдыхая воздух. Сел на пол и прижал колени к груди, начиная всхлипывать. "Жалкий. Ужасно жалкий, бесхребетный придурок. Наверняка, –думал он, –этого Хатаке и добивался." Довести до безумия, снести крышу. Но Умино и так был безумно влюблен. Чертово сердце и его чувства! –Ненавижу... –ему нужно было сказать хоть что-то, что притупило бы боль, но ничего не помогало. Окно с грохотом открылось, впуская с улицы ветер. Ночью было холодно, так что спустя пару секунд Умино с огромным усилием встал и направился к нему. Шорох, раздавшийся за спиной, немного отрезвил, и Ирука круто развернулся, готовый отражать атаки. Его руки схватили чужие и прижали к чужой груди. Он закрыл глаза, почувствовав знакомый запах, но даже через плотно закрытые веки слезы всё так же текли. Рукам было тепло, и это единственное, что сейчас волновало Ируку. Не то, кто стоит перед ним, не то, почему от него так крышесносно пахнет. –Открой глаза. –слишком тихо, на грани с шепотом сказал человек напротив, а после недолгой паузы и отсутствия у Умино каких-либо действий, добавил, –Прошу. Умино стойко сопротивлялся. Он уж точно узнал этот бархатный голос, этот знакомый шепот, но ему казалось, что только он откроет глаза, как образ испарится, и он снова останется один в пустой, а теперь еще и холодной квартире. –Ирука... –Зачем? –практически бесшумно спросил он, –Зачем ты пришел? –Я пришел к тебе. –ответил мужчина, –Мне сказали, что ты ходишь мертвее смерти и совсем не улыбаешься. Ирука горько усмехнулся. Теперь вся эта ситуация его позабавила. –Пришел полюбоваться на итог своих трудов? –юноша открыл глаза, теперь он желал, чтобы чертов Хатаке Какаши исчез сейчас из его квартиры, из его головы, из его сердца, –Любуйся, не буду мешать. –и вырвал свои руки из ладоней блондина. Тот отшатнулся. Скривил лицо, будто что-то скрывая за маской отвращение. –Вот как... Только не говори, что в этом виноват я. –выпрямившись в полный рост, Хатаке смотрел на Ируку сверху вниз. –Не буду. Я сам виноват, что думал и мечтал о... С тобой! Чертов самовлюбленный подонок. –выплюнул шатен, обнимая себя руками. Ему было обидно до боли в мышцах за то, что показал свою слабость перед блондином, –Зачем ты действительно пришел? Позлорадствовать? –Ничуть, я, действительно, заволновался. Холодный тон голоса говорил Ируке совсем об обратном, что Какаши глубоко наплевать на его чувства и состояние, что он просто пришел... Непонятно, зачем. –Ты просто редкостный идиот, Умино. Парня как холодной водой окатило. Он уставился острым взглядом в правый видимый глаз собеседника, не понимая, как у него язык повернулся такое сказать. –С какого... –не успев договорить, Умино был припечатан к стене, на шее сомкнулись длинные пальцы. Глаза рефлекторно закрылись, когда чужие губы накрыли его. Умино сжал их, не давая настырному языку пробраться внутрь, и услышал рык. –Не сопротивляйся, я знаю, что ты этого хочешь, Ирука-сенсей... –Какаши впервые снял маску, но Умино из-за закрытых глаз не виднел его лица. Шатен понимал, если сейчас откроет глаза – пропадет. –Мне тебя заставить? –Уйди от меня, Хатаке! –Ирука начал вырываться и скалить зубы, но это больше помогло Какаши, поэтому он сразу же приник к губам Умино, на этот раз проникая языком в рот. Он сдался. Открыл глаза и сдался. Перед взором предстало невероятно красивое улыбающееся лицо Какаши. Родинка на подбородке, великолепные губы... "Какой же ты слабый..." Руки обхватили шею Хатаке, прижимая к себе. Он уже плевал на все, лишь бы быть ближе к этому мужчине. –Прошу тебя, соври мне, скажи самую сладкую ложь, что любишь и не хочешь отпускать. Прошу... –Ирука хватался за Хатаке как утопающий за спасательный круг. Он покрывал его лицо поцелуями, встав на носочки. –Ненавижу тебя. Лучше бы не видел никогда в жизни. –ответил Какаши, прижимая дрожащее тело к себе, но, увидев стоящие в глазах слезы, добавил, –Ты же просил меня соврать тебе, Ирука. –Но я... Н-но... Какаши поцеловал его в лоб и подхватил на руки, перенес его на кровать и навис сверху. Шаринган так же был закрыт повязкой, но от всей остальной одежды Какаши избавил и себя и Ируку. Его ладони блуждали по разгоряченному телу, он целовал Умино абсолютно везде: шея, ключицы, плечи, грудь, живот, ноги, руки, лицо... Ирука отвел взгляд, смотрел в стену, пока Хатаке делал свое дело. Палец проник внутрь него, а Ирука все думал о своей недавней просьбе... "Соври мне, скажи самую сладкую ложь..." "Ненавижу тебя" Сердце хотело верить, что это именно то, о чем он подумал, что Какаши лю... Что он ему не безразличен, но разум говорил прийти в себя. Вскоре пальцев заменились на член, и тогда-то Умино простонал, обхватывая торс Хатаке ногами. Первым же толчком Какаши задел простату, так что весь дискомфорт, все мысли и страхи ушли на второй план. Ирука решил раствориться в нем сейчас, в этот момент, не думая о том, что будет дальше. Даже если они больше не увидятся. Какаши двигался внутри него размеренно, выбрав такой угол, чтобы каждый раз задевать комок нервов. Он уперся в кровать около головы Ируки одной рукой, другой же обхватил его член, начиная двигать рукой. Умино выгибался под Какаши, царапая его спину, кусал плечо, целовал лицо, делал все, чтобы убедиться, что это не сон. Оба вспотели, хвост Ируки растрепался сильнее некуда, и влажные волосы прилипли к лицу, так же как и волосы Какаши. Пепельная копна колыхалась в такт движениям Копирующего, придавая ему вид божественный, неземной. Слезы снова потекли, но в этот раз от того, что мечта его, наконец, сбылась, может больше и не повторится такого, но важен только этот момент. –Я люблю тебя... –прошептал Ирука перед тем, как кончить и уснуть в объятиях Хатаке Какаши. *** Наутро он проснулся в пустой постели, действительно начиная думать, что это сон. Но только красные следы на бедре и ломка всего, что ниже пупка говорили об обратном. Он поднялся на локтях, осматривая комнату. Пусто. Так же, как и внутри него. Тело все еще помнило прикосновения и поцелуи, от чего становилось больнее. На дрожащих ногах встал и, придерживаясь за стену, направился в ванную. Там, в зеркале он увидел тело в засосах, укусах и всевозможных отметинах. А ещё красные глаза. Глаза, которыми он не плакал больше никогда после смерти родителей. Хатаке снова перевернул его мир и ушел. Но теперь он не вернется. Принял душ, умылся, даже не вытирая тело и волосы вышел из ванной, чтобы хотя бы выпить воды. Он не ел уже несколько дней, да и, честно говоря, не хотелось. –И какого черта ты ходишь по дому голышом? Окно открыто, дурачок. Голос доносился из-за спины. Ирука медленно обернулся и застал Какаши в домашней одежде, с более лохматыми чем обычно волосами и улыбкой на лице. Он открыл рот, пребывая в полнейшем ступоре, и сделал шаг назад. –Живо иди оденься, и я жду тебя на кухне. –проходя мимо Ируки, Какаши чмокнул того в губы, а потом прошептал: –Люблю тебя, поторопись.