тень следователя

**** — ЮНа! Шатенка вздрагивает и поднимает взгляд на дверь, сразу же скакивая на ноги и сгибаясь пополам. — Генпрокурор Ким! — и выпрямившись, встречается с чем-то обеспокоеным взглядом мужчины. — Ты едешь со мной в Пусан! — быстро проговаривает МинХо и быстрым шагом направляется к двери рядом с ЮНой. — В Пусан? — медленно повернув голову влево, шёпотом переспросила не понимащая Сон. — Сон ЮНа!? — с коридора раздаётся недовольный голос генпрокурора. — Иду, Господин Генпрокурор! — вздрогнув, крикнула ЮНа и схватив с края стола свою чёрную сумку, выбегает с помещения. — Зачем мы едем в Пусан? СуЛин нашли? — уже едя в машине, шёпотом спрашивает смотревшая на профиль сидящего справа Кима Сон. — Да... — тяжело выдыхает МинХо и повернув голову к своей помощнице, продолжает: — ...она в пусанской больнице... — и прикрыв глаза, отворачивается к окну. В машине повисает гнетущая тишина... ЮНа сжимает зубы до боли в них и достаёт с кармана куртки телефон, быстро находя номер ХёнМина... «Какого чёрта СуЛин в пусанской больнице? Ты что, упустил её?» Но ответа не было... «Вот тварь» — это было адресовано и ХёнМину, что прочёл SMS, но не ответил и СуЛин, что смогла сбежать от этого «самусшедшего урода» «Как только увижу, прикончу на месте! Игнорщик чёртвов!» *** Белая Агера останавливается неподалёку от центральной пусанской больницы и сидящий за её рулём ХёнМин открывает дверцу, выходя из автомобиля. — Куда собрался, идиот?! — как только Чон сделал несколько шагов в сторону больницы, прошипела, хватая ХёнМина за плечо ЮНа. Чон поворачивает голову к Сон, встречаясь с злым взглядом медовых глаз. — Какого чёрта СуЛин оказалась в больнице?! — схватив плечи ХёнМина уже двумя руками, шипит пристально смотревшая в тёмно-шоколадные глаза напротив ЮНа. Чон медленно закатывает глаза, сбрасывая руки Сон со своих плеч. — Не смей повышать на меня голос, Сон Юна! — схватив рукой ворот куртки ЮНы, медленно проговаривает смотревший прямиком в медовые глаза шатенки брюнет. — А то что? Убьёшь? — наклонив голову вправо, с улыбкой спрашивает Юна и как только глаза ХёнМина становятся темнее, хмыкает, освобождаясь от хватки того. — Ничего ты мне не сделаешь, Чон ХёнМин! Потому что без меня ты не сможешь попасть к своей любимой Пак СуЛин! — сложив руки на груди, с осколом медленно проговаривает Юна. Чон сжимает зубы, понимая что Сон — права... **** — Когда она очнётся, Джин? — как только СокДжин, проверил зрачки СуЛин, выпрямился, спрашивает стоявший сзади сидящей на стуле МэйЛан ЧиМин. — Этого я не могу сказать, ЧиМин... — переводя взгляд с подключенной к апаратам СуЛин на её брата и тётю, шёпотом искренне говорит не понимающий, почему Пак до сих пор не очнулась Ким. МэйЛан кладет ладони на почти полностью перебинтованную ладонь бледной как стены СуЛин, всхлипывая и опуская голову. — Я зайду после обхода... — кинув мимолетный взгляд на МэйЛан, говорит смотревший на ЧиМина СокДжин. Пак только кивает... — Это я виновата... во всём, что случилось с СуЛин и тобой, ЧиМин... — как только СокДжин покинул палату, сквозь слёзы хрипит сжимающая ладонь племянницы МэйЛан. — Что ты такое говоришь, тётя? Ты ни в чём не виновата. СуЛин здесь из-за этого самусшедшего ХёнМина! — чуть сжав плечи тёти, сквозь зубы говорит смотревший на бледное, скрытое за маской, лицо сестры ЧиМин. — Нет, ЧиМин! Это именно моя вина! Если бы я не давила на вас, как наши с вашим отцом родители, СуЛин сейчас бы не находилась между жизнью и смертью! Я... это моё наказание! За все грехи... *** — А я ведь предупреждала тебя, Пак МэйЛан! — сзади раздаётся хриплый женский голос. — Что будет из СуЛин? Она умрёт? — еле слышно спрашивает сидящая на коленях перед могилой СоЁн МэйЛан. Сзади раздаётся тяжёлый вздох... — Во всём, что случилось с Пак СуЛин в последние семь лет виноваты двое людей. Ты и твоя мать — Пак КоХён. — сложив руки на груди и покачав головой, говорит стоявшая сзади Пак невысокая седая женщина в чёрном платье в пол. — Я знаю это! Знаю... но... но, прошу Вас, Соль, скажите: СуЛин выживет? Это единственное, что мне нужно знать... — медленно встав и разверувшись к старой шаманке лицом, со слезами на глазах спрашивает МэйЛан. Шаманка наклоняет голову набок, смотря прямиком в глаза Пак. — Это действительно единственное, что ты хочешь знать, МэйЛан... но я ничего тебе не скажу. Потому что ты не имеешь право на это. — и развернувшись к шокированной её словами женщине спиной, медленным шагом направляется к выходу из кладбища. А МэйЛан ещё долгое время стоит на одном месте... **** — Вы кто? — как только порог палаты переступила незнакомка, спрашивает аж вставший из кресла ЧиМин. — Важно не то, кто я, а то — что будет с твоей сестрой-близнецем, Пак ЧиМин. — смотря прямиком в светло-карие глаза Пака, медленно проговаривает шаманка. — Вы шаманка, о которой говорила тётя МэйЛан? — спустя несколько минут тишины в палате, вспоминает слова тётя ЧиМин. — Верно, шаманка. — кивнув головой, без каких либо эмоций подтверждает Соль. — Но вот твоя тётя, Пак МэйЛан, считает меня мошенницей, Пак ЧиМин. — улыбнувшись уголком губ, продолжает шаманка. — Твоя сестра ждала ребёнка. Но этот ребёнок всё равно бы не родился. Потому что он от преступника. — спустя несколько минут молчания, медленно проговаривает смотревшая на СуЛин Соль и договорив, поворачивает голову к совсем не удивлённому её словами ЧиМину. — А вот твой ребёнок родится полностью здоровым. Потому что его родит та, кто ради тебя и пошла в медицину. — смотря прямиком в глаза Пака, медленно проговаривает шаманка. — Что? — переспросил ничего не понявший ЧиМин. — Чхве ХаЮн, чтобы её приняла твоя тётя, пошла учиться в медицинский. Хотя сама ХаЮн мечтала стать учителем... — и переводя взгляд на СуЛин, еле слышно продолжает: — ...совсем скоро Пак СуЛин придёт в себя... «И снова встретиться с своим Тенью»