Scuttered

      Детей пить должны учить близкие взрослые, вы так не считаете? Опыт старших всегда в почете у младших. Те их слушают внимательно, внимают каждому слову, желая как следует хлебнуть взрослой жизни. А даже если такого авторитета у детворы нет, они начнут изучать все сами, а это не есть хорошо. Так что лучше им узнать все от доверенных лиц, чем из чужих уст.       Вот и Джотаро такого же мнения. Сидя на диване рядом со своим дядей, которому еще и восемнадцать не стукнуло, он вальяжно откупорил бутылку ликера. Куджо купил самый лучший, самый дорогой ликер, ведь если посвящать подростка, то как следует. Джоске не просил его, но как то зарекся в скором времени попробовать выпить. Джотаро, следуя принципам, выбрал подходящий день и пригласил дядю пропустить стаканчик у себя в номере.       Вечер был удачным временем для подобного случая: дневной шум отсутствовал, а комнату заполнял лишь мягкий свет лампы. На лице Джоске отражалось волнение в перемешку с предвкушением. Ему всегда было интересно — каков алкоголь на вкус? А сигареты? Почему старшие гробят свои организмы ради этих ощущений? И сейчас, как бы абсурдно это не звучало, его племянник покажет всю прелесть взрослых забав.       Медовая жидкость с приятным сладковатым запахом заполнила стаканы, чарующе волнуясь, переливаясь на свету. Джоске, повторяя действия Куджо, подносит стакан к губам, пробует на вкус содержимое. И разразился острым кашлем. Слишком обжигающе, горло щемит от остроты.       Чужая рука аккуратно хлопает по спине, глубокий голос шепчет: «медленней, распробуй для начала». И Джоске слушается, глотает еще, пытаясь прочувствовать вкус. За ним наблюдают, как за ребенком на площадке — чтобы не упал, не расшибся случайно. Но ему хочется совсем иного взгляда.       После многих попыток, Хигашиката наконец чувствует всю прелесть выпивки, понимает пристрастия взрослых. Жидкость горячая, колит во рту, но разносит по телу приятное тепло, а в паре с этим — забвение. Голова пустеет, испаряются все заботы, рушатся границы. Такую легкость не описать словами.       Знакомый голос прорывается до слуха Джоске, все также зазывающе шепча: «с тебя, похоже, хватит». Но Джоске вовсе не хочется прекращать. Он ощущает, как трясутся его руки, то как отчаянно они тянутся за бутылкой, которую чужие руки отстраняют все дальше.       Мутное зрение ловит образ тонких знакомых губ, и крышу сносит с концами. Хигашиката чуть ли не присасывается к ним, как изголодавших зверь, нежно обхватив лицо Куджо. На краю сознания он понимает, что его оттолкнут, поэтому насыщается быстро, отчаянно, лишь бы успеть. Но его не отталкивают. Никаких ответных действий, но разве пьяный разум это может насторожить?       Вскоре горячие, по неразумным ощущениям, руки ложатся на бедра Джоске. Тот вздрагивает, будто тело прошибло током. Слишком неожиданно, слишком волнующе. Несдержанный всхлип тонет в ответном, жадном поцелуе, бурно перетекая к большему.

***

      Джотаро не запомнил, как они очутились на кровати, поглощенный страстным (ну и ну) пылом своего малолетнего дяди. От этих мыслей сердце нисколько не щемило. Больше беспокоило то, что Куджо не уследил за количеством выпитого.       Закурив, он мягко ерошит волосы Джоске, уставше сопящего рядом. Куджо всегда было плевать на окружение и на его предрассудки, поэтому совесть его не грызет. С Хигашикатой будет также, но тот, не изменяя себе, будет долго, мучительно краснеть и извиняться. Джотаро не сдерживает безобидной усмешки.