Шах и мат

      Обхватив Бэллу за шею, девушка старалась прижать ее как можно ближе, показывая, что она рядом, что на нее можно положиться и Кузнецова не одна. Хотелось, чтобы подруга ощутила рядом опору и знала, что ей не одной придётся проходить через какие-либо проблемы. — Ладно-ладно, все нормально, не волнуйся, — Словетская уткнулась носом в волосы Саши, нервно выдыхая. — Мы же теперь вместе, так что не волнуйся, справимся, — Кольтеева старалась хоть как-то отвлечь и бормотала на репите о том, что теперь девочки в одной лодке и плыть могут вместе. — Да, я знаю, спасибо, — в голове у Александры пронеслась мысль о том, что у Бэллы голос стал добрее, чем обычно и уж тем более с первым днем, — нам пора к психологу? — вопрос блондинки вернул пацанку назад, так что расцепив объятия, девицы встретившись с остальными одноклассницами, отправились на встречу к самокопанию и поиске извечных проблем.       Стулья в очередной раз стояли полукругом, а в центре, словно маяк, сидела их прекрасная Лилия, что с приятной улыбкой на устах, ожидала разношерстую компанию. Когда все расселись по местам, то голос с какой-то печалью отозвался в ушах: — Девушки, сегодня мы поговорим с Вами о большой и очень страшной проблеме, а именно о суициде. Поднимите руки те, кто хоть раз думал об этом, — по началу только пара кистей взлетела вверх, но спустя несколько секунд, одна за другой начали подниматься и вот все уже красовалась, словно осинки на ветру, едва шатаясь. Нерешительность, страх и волнение от этого жеста выдавал с головой каждую, — Анджелика, милая, расскажи, почему ты хотела так поступить, — Шакалова посмотрела в глаза брюнетке, от чего захотелось сразу пожалуйста плед с кружкой какао. — Я не могла справиться с потерей мамы, брата и большей части семьи. Это было очень больно, казалось, что я умираю внутри, — на лице Лужанской были слезы, которые начали капать, как дождь, — мне казалось, что я совсем одна и чувствовала, будто тучи сгущались, а впереди только беспросветная тьма. Хотелось заглушить эти чувства, не быть частью этого, — женщина встала с своего стула, подошла к Лике и они обнявшись, стояли так. Как мать с дочкой. Спустя немного времени, Лилия задал этот же вопрос Нике, которая судорожно обхватила руками подол юбки, — Моя мама умерла от рака, когда мне было 19 и я начала очень сильно себя губить. Начала пить, употреблять, стараясь заглушить эту боль, эти чувства, — Жукова смотрела вниз, а голос был тихим, очень тихим, — если бы я могла с ней поговорить хотя бы раз, я бы извинилась и сказала, как сильно ее люблю, — девушка рукой начала стирать слезы. Потребовалось добрых 15 минут, чтобы она пришла в себя и только потом вопрос был вновь задан другим и спустя множество откровений, очередь дошла и до Саши. — Когда мы в секрете от папы уехали в другой город я надеялась, что он приедет, но он даже на пытался. Звонил, когда хотел, когда было настроение. Перед моей поездкой к нему, он запил, послал меня нахуй и пропал с радаров. Моя мечта разлетелись в пух и прах, а я не смогла попрощаться с бабушкой и дедушкой. Когда он прямо послал меня, была опустошенность. Не могла ничего делать, просто пила и все, — без пауз и прочего, Кольтеева продолжила, — стоило мне только пережить это все, как он вновь и вновь появлялся, а я как наивная дурочка тянулась и тянулась. До сих пор не видела его, — только после это, проводя ладонью по лицу, Александра смахнула слёзы, что уже подходили к глазам. Рука Насти обхватила колено в успокаивающем жесте, на что губы расплылись в подобие улыбки. — Внутри всех нас должен быть человек, что скажет нам: ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ? перед ним мы всегда должны быть честны. Ради него мы стараемся быть лучше, он нас мотивирует, — казалось, ей тоже было сложно говорить эти слова, но все же Лилия их произносила.       После встречи с психологом вся банда отправилась в холл, где их ждала записка о некоем проказнике среди пацанок, что нарушил кодекс леди и ему нужно признаться в своём грешке в течении часа или распятие, анальная кара или прочие прелести жизни настигнут все собрание. Началось экстренное совещание, обсуждение и поле чудес, которое длилось тот обалденный, едва ли не лучший час их жизни.       Тотали Спайс, Серафимы, Три мушкетёра или иное обозначение этих чудесных мадам. Прекрасные леди вновь впорхнули в комнату, делая обстановку напряжённой и прекрасной единовременно. Что же это за дар? — Ну что, дамы, хотите ли вы нам что-то рассказать? — голос Лауры был стальной, так, что Кольтеева поежилась. В итоге Вика покаялась в стрельбе сигарет, а Вера в использование телефона. — Что ж, наш кредит доверия кончается, а значит, вас ждёт полиграфолог, — все испуганно переглянулись и отправились на встречу с полиграфом, нервно сглатывая.