Шах и мат

      Стараясь просверлить дырку в стене, девушка хрустела фалангами пальцев, напевая под нос очередную песенку из детства. В мыслях чертики устроили скандал, выясняя, кто прав, кто виноват. Виновником торжества в голове была никто иная, как Бэлла. Блондинка частенько залетала внутрь, к чертям и они ликовали. Стараясь прогнать это странное и неприятное чувство вон, Саша нервно начала хватать воздух ртом, будто у нее его отнимут. — Эй, ты чего? — едва слышимый голос вытащил из очередного болота, привлекая к себе, — сейчас вечеринка и преподы явно не оценят то, что ты сачкуешь. Хотя бы на кухне помоги, а то конец недели и искать приключения на жопу идея не из лучших, — интонация была знакома, а его носительница была явно озабочена состоянием Кольтеевой. Петрова села на кровать и спросила напрямую: — Сань, я все понимаю, тебе сложно и ты устала, но сейчас потеряна еще сильнее, а отстранение на лицо. Ты в норме? — забота от этой пацанки была уже привычная, ибо на удивление, с ней общение пошло в гору. Вообще, девушки даже подружились и это было приятно. — Настя, просто атмосфера угнетает. Все эти камеры, давления, выгоны. Все как у всех, но я в такие моменты замыкаюсь, а кто-то пьёт, — под этим «кто-то» конечно подразумевалась Кузнецова, но озвучивать не хотелось. — Да, я понимаю, эта хуйня постоянно давит, аж тошно, но мы же пришли меняться, а значит не можем остановиться на половине пути, — на этом Петруха посмотрела на Александру и улыбнувшись своей лучшей улыбкой, продолжила, — конец недели, а значит потом можно отдохнуть, так что последний рывок, Сань, — после чего, взяв девушку за кисть левой руки и потянула на себя, вскакивая с кровати.       Когда девчонки вышли и спустились вниз, приготовления уже заканчивались. Ксюша пыталась уложить еду, а Петрова вылетела в сторону одежды, превращая себя в мёртвую монашку. Иисус в гробу бы перевернулся от такого. Сама же Кольтеева попыталась сделать из себя уставшего студента. То бишь просто переоделась в серое худи, брюки в красную клетку и натянула подобие улыбки, хотя вечные синяки под глазами показывали, что она стала скорее студентом, у которого горит дедлайн, а он все время до этого смотрел «наруто» с перерывами на «игру престолов».       Многие уже переехали из дома за его границы, так что немного помогая остальным, Саня стала частью этого движения. Весь коллектив присоединился за исключением пары людей, включая ту же Бэллу. Стараясь игнорировать эти мысли, девушка села на стул, рядом с барной стойкой и налила себе бокал вина. Смотря на алую жидкость внутри, та начала медленно вливать. Оторваться от сея зрелища ей помог только знакомый до пульсации в висках, голос, что начал зачитывать рэп. Словетская что-то говорила, но все это смешалось с общим шумом и алкоголем. Дальше, все начали плясать, кто-то пил, курил и смеялся. Казалось бы, все как и обычно, но рядом села Петрова и потянула бокал из рук Кольтеевой. — Завязывай, Сань, — на что та лишь кивнула, ибо сил на препирательства не было, и на ватных ногах собралась идти в дом, но рука притормозила ее, — тебя проводить? — Нет, спасибо, — после чего русоволосая осмотрелась вокруг, выискивая худи. Белых волос видно не было, но через некоторое время нужный человек обнаружен. Кузнецова говорила с кем-то, положив руку на плечо и что-то шептала на ухо. Стараясь понять, кто это, Кольтеева сощурила глаза и разглядела черты Лики. Алкоголь та еще проблема, так что, развернувшись на пятках к Петровой, пацанка с странным выражением лица заявила: — Все же, проводи меня, боюсь, я могу упасть и все, пиши — пропала, — на что Настя улыбнулась и взяв подругу под руку, повела в сторону спальни. На секунду Саша была уверена, что Словетская посмотрела на неё. В взгляде была озадаченность и немой вопрос: «че за хуйня?».       Поднимаясь наверх, она не переставала думать об этом, хоть и пыталась отогнать их дальше. Конечно, осознание причины этого не было проблемой, ведь Александра Петровна — мадам уже взрослая. Ее давно уже не смешат слова пестик и тычинка, как и многочлен. Хотя иногда конечно даже с них ее разносит, как после булочки с маком. — Сань, ты как? — Настя вылетела из комнаты и пришла через минуту с какой-то бурдой, которую пыталась влить в пьяницу вечера, — Пей, дура, — возможно это и оскорбление, но голос выдавал волнение. Очевидно было, что вечеринка была финалом, а значит всем алкашам и дебоширам наподдаст Лаура под слезы Марии Владимировны. — Почему ты возишься со мной? — полулежа-полусидя Кольтеева бубнила себе под нос, что это глупо, но Петрова уже выбежала за водой. — Потому что тебе нужна помощь и я могу это сделать, — после чего открыв крышку, налила ее в кружку и протянула девушке. На что она безмолвно выпила. — Вертолетики есть? Я одна? — на это Саша мотает головой и садится более уверенно. — Нам надо вниз, я уже в адеквате, — после этой фразы русая сделала рывок и встала на ноги, едва шатаясь, — спасибо, большое спасибо, — после чего медленно поплелась вниз, придерживаясь о перила. За ней шла пацанка, следя за неуверенными действиями одноклассницы. Удивительно то, что обе они спустились без переломов и травм. Что еще более интересно, это то, что они спустились ровно под голос клоуна, что направил всех на тропу «света», к преподавателям, на казнь. Трио сидело в привычной для них позе, словно спустились в картин. Взгляд Лауры был жёсткий, строгий. У Третьяковой лёгкая, немного печальная улыбка, как и у Буше. — Один страх вы преодолели слишком быстро. Страх поехать домой, — голос директора был резким, да так, что у всех сжалось очко. Косяки каждой обсуждались как публичная порка. Лазутиной напомнили о ее лжи и испытании на мосту. Пьяная Лужанская начала проповедь о пяти бокалах, путая Марию Владимировну уже с ушедшей преподавательницей, Костья ушла журчать в кусты. Белая лента полетела в руки Тины, отчего Саша улыбнулась Франк, показывая большой палец. — Александра Кольтеева, поговорим о вас. На этой неделе нас порадовало выступление на баттле, но финал стал разочарованием. Вы не участвовали в подготовке, напились. Как сейчас чувствует себя? — Саша начала хватать ртом воздух, сжимая руками худи. — Настя помогла мне прийти в себя, так что сейчас я в порядке, — Лукина посмотрела на Петрову и кивнула ей, а после повернулась обратно к Сане. — Почему Вы напились? Как и Анжелика устали? Хотите отдохнуть дома? — на этом моменте хотелось даже крикнуть «да», ибо так всегда и делалось. Не нравится что-то? Импульсивно кричим, а потом жалеем себя. Однако, взяв в руки остатки мозга, девушка посмотрела на директора и проговорила: — Нет, я хочу остаться и мне нужна ваша помощь, ибо я не могу разобраться в себе и стать лучше. Я стараюсь, но как и всем, мне сложно. Я знаю, что не достойна этого места, но все же, прошу дать мне остаться, — после чего пацанка нервно закусила губу и уставилась в пол. — Я вас поняла, — гнетущая тишина, а после вердикт, — Виктория Лазутина покидает школу леди. Прошу сдать пост. Остальные могут попрощаться с одноклассницей, — дальше шаги Вики, где-то в далеке. Кто-то тащит ее за руку, в комнату. Шатенка с чемоданом выходит из спальни, все остальные ей машут. Саня на ватных ногах подходит, обнимает и шепчет, что Лазутина справится, что она сможет и весь мир еще будет восторгаться ей. После отпускает, улыбается, стирая слезы с уголков глаз. Спустя несколько секунд машина скрывается за воротами школы, уносясь во тьму.