Атархис. Маскарад

Сабьен с детства не любил шумные вечера вроде сегодняшнего. Накануне мачеха всегда была особенно нервной, и все старались ходить на цыпочках, а потом взрослые собирались в торжественном зале, ели и веселились, пока младшее поколение было предоставлено самим себе. Пожалуй, только такие минуты уединения и нравились Сабьену: он забирался на крышу и смотрел на звёзды. Повзрослев, Сабьен стал обязан посещать светские мероприятия сам, но так и не понял, что приводило в восторг остальных. Разве что повара старались произвести впечатление, и еда получалась вкуснее обычного. Сабьен взял со стола крохотную ёмкость с десертом и услышал сзади голос: — Я бы сказал, что сладкое портит аппетит, но твой аппетит уже ничем не испортишь. Сабьен ничего не ответил на подкол Сафира, только отправил в рот очередную ложку нежного молочного желе. — Раз ты не сильно занят, помоги мне отвадить Нэая вас Нора от Занти. Сабьен вскинул брови и даже перестал есть. — Это то, о чём я подумал? — Я похож на телепата? Если ты о том, что вас Нор ухлёстывает за моей сестрой, то да. — Разве Занти когда-нибудь нуждалась в помощи с непрошенными ухажёрами? Сафир насупился. — Дело в том, что он не непрошенный. Сабьен отставил тарелку. Желудок скрутило в дурном предчувствии. Занти была его подругой детства, и знать, что ей нравится парень из Дома вас Нор, того самого, который будет оспаривать его право на престол, было неприятно. — Что ещё успело произойти, пока меня не было? Сафир уловил его настроение и тоже помрачнел. Они почти не обсуждали регента, дела при дворе или проблемы с наследованием — Сабьен старался не смешивать политику и друзей, однако догадаться о ходе его мыслей было несложно. Впрочем, у них ещё с юного возраста оставался открытым конфликт с Нэаем вас Нором. — Почему именно он? Он же… — Сабьен попытался подобрать подходящее слово. — Придурок? — Придурок. Сафир развёл руки. — Может, Занти забыла? Сабьен фыркнул: — Пошли напомним. Они миновали нескольких придворных и вышли к округлой нише с маленьким романтичным фонтанчиком в центре, рядом стояла девушка лицом к ним, перед ней — крепкого телосложения парень. Сабьен не видел Занти всего пару лет, но за это время она заметно расцвела: фигура избавилась от подростковой угловатости, стала более женственной. Этого не мог изменить даже свободный брючный костюм. В её движениях всё ещё осталась некоторая скованность, на щеках горел лёгкий румянец. На лицо Занти легла обеспокоенность, когда она заметила приближающихся к ней друзей. Сафир хлопнул Нэая по спине. — Вас Нор, ты потерялся? Тот напряжённо обернулся и без энтузиазма спросил: — Чего тебе? — затем он посмотрел на Сабьена. — С возвращением. — Спасибо, — Сабьен растерялся. Нэай вёл себя необычно. Прежде он всегда цеплялся к их компании и высмеивал, несколько раз даже доходило до драк. Больше всего издёвок доставалось Занти, но сейчас именно она встала на сторону Нэая. — Сафир, не надо, — она убрала руку брата со спины вас Нора. — Не надо что? — Вести себя так глупо. — Единственный, кто ведёт себя глупо, это он, — Сафир указал на Нэая. — Он так и увивается за тобой. Что ему нужно? Ты держишь Занти за дуру, если считаешь, что она поверит в твою искренность, понял? Нэай, казалось, смутился от этих слов. — Сабьен! — с надеждой обратилась к тому Занти. Видимо, ей казалось, что он способен встать на её сторону и усмирить Сафира. — Я, пожалуй, пойду, — первым подал голос Нэай. Уходя, он бросил взгляд на Сабьена, и в его глазах вмиг отразился тот самый запал, с которым он издевался над их компанией. Нисколько он не изменился! Как эта мысль вообще могла прийти в голову? Занти долго смотрела ему вслед, пока не повернулась к брату: — Идиот. — Я?! — взвился Сафир. — На себя посмотри! Ты якшаешься с нашим врагом. Что он от тебя хотел? — Ничего, мы просто болтали. Всё было мирно, пока не объявился ты. — Так ты теперь на его стороне? Напомнить, сколько раз ты рыдала из-за его слов? Поняв, что ссора может затянуться надолго, Сабьен поспешил её сократить: — Сафир хочет сказать, что переживает за тебя. Я тоже. Нэай вас Нор — не тот, кому стоит доверять. — Особенно в такое время, — добавил Сафир, намекая на близость коронации или слухи о её срыве. — Мне приятна ваша забота, но я в состоянии оценить ситуацию. И пока что я вижу, что Нэай пытается изменить наши отношения, а вы упрямитесь. — А ты не задавалась вопросом: зачем ему это так внезапно? — не унимался Сафир. Сабьен был с ним согласен: ему не нравился тот последний взгляд вас Нора. — Представь, что он просто повзрослел, в отличие от тебя, — не отставала Занти. — Или хочет затащить тебя в постель. — И что, если так? Сафир задохнулся от возмущения и вцепился в плечо Сабьена: — Ты слышал, как она заговорила?! Слова предателя! Я всё расскажу маме. — Только попробуй, и она узнает, как ты вьёшься за юбкой каждой служанки в нашем доме! — Ты не осмелишься, маленькая… Сабьен утомлённо вздохнул и огляделся в поисках ближайшего стола с едой, но заметил Скайлара, машущего ему рукой. Рядом стоял Иллитран. Сабьен вяло помахал в ответ, надеясь, что другу хватит ума не тащить к нему эльфа на глазах у всех в зале. — О, — коротко выдала Занти, заметив Иллитрана. По этому поводу она даже прекратила спор с братом. — Ого, какой хорошенький, — присвистнул Сафир. — Правду говорят: лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. — Сто раз, — поправил его Сабьен. — Тем более. Ты уверен, что твоя мама была наполовину эльфом? Потому что в таком случае мне кажется, что эльфийский гены обошли тебя стороной. — Смешно. — Он правда… очень… — промямлила севшим голосом Занти, не сводя околдованного взгляда с Иллитрана. — Ей сегодня эльфов больше не показывать, ей уже хватит, — прокомментировал Сафир, но и он всего на мгновение посмотрел на сестру и тут же вернулся к Иллитрану. После их слов Сабьен будто впервые посмотрел на внешность эльфийского принца со стороны, вынырнув из пучины непонимания и конфликтов между ними. Если забыть о скверном характере, невозможно было не признать его необычайную красоту. В душном зале он был как свежий лесной ветерок — казалось, будто на миг Сабьен и вправду ощутил древесно-цветочный аромат. У Иллитрана было аккуратное лицо с большими зелёными глазами, короткие платиновые волосы, мягкие, точно крылья бабочки, увенчанные изящной диадемой. Нежная кожа будто бы светилась изнутри, и Сабьен начинал понимать, почему эльфы так яростно верят, что их правители были избраны самой богиней Света. Но этот взгляд… В глазах Иллитрана виднелось тотальное снисхождение, точно весь этот мир его порядком утомил, и его пороки ничуть не удивляют. Сабьена удивляло, как не замечали этого окружающие, но, даже зная это, он засмотрелся на удаляющуюся фигуру Иллитрана, и только голос Сафира вывел его к реальности. — Твой дядя здесь. Фрэй шес Райштрас вошёл в компании нескольких вампиров: справа от него шёл неизменный Лафайет вас Теос, рядом — Вориган вас Теос. Слева находился Ранджимар, фаворит регента. Он был выходцем из простого народа и, благодаря простоте и прямолинейности характера, завоевал сердце Фрэя в контексте неравноправной дружбы. Рейес как-то назвал Ранджимара «зверушкой»: он обладал властью, превышающей дворянскую, но лишь до тех пор, пока регент находил его забавным и наслаждался своим покровительством. Сабьен приблизился, чтобы выказать необходимое уважение, и склонил голову. — Дядя. — Сабьен, — улыбнулся Фрэй. — Как тебе праздник? — Повара постарались на славу. — А ты всё о еде, — хохот регента разнёсся по залу. Фрэй шагнул вперёд и приобнял Сабьена, похлопывая его по спине. — Я скучал по твоим выходкам. Признавайся, княгиня выгнала тебя за них из столицы? — Она была близка, — кисло признался Сабьен. — Это на неё похоже, ведьма. Сабьен не знал, как относиться к дяде. Внутри него бурлил спутанный ком эмоций: от неловкости до благодарности. Он немного злился, что Фрэй оказался таким хорошим правителем, что Дома вставали на его сторону и отказывались дать шанс Сабьену. Он также был недоволен, что дядя не делал ничего, чтобы пресечь ропот толпы. Разве он не должен добровольно покинуть пост регента и уступить место настоящему князю? Или он забыл, что эти земли были даны ему лишь временно? Сабьен и сам знал, что мыслит наивно, а дядя не подумает сдвинуться с места, если у него будет такая возможность. Однако вместе с тем Сабьен этого не понимал. Какая разница в официальных титулах? Он бы сделал Фрэя своей правой рукой, даже выше Рейеса. Может быть, он даже оставил бы всё, как прежде, держа титул князя при себе лишь на бумаге — в конце концов, он не стремился править. Всё, что нужно было Сабьену, — это увидеть каплю гордости за него в глазах отца. И, может быть, чуть-чуть понимания в глазах мачехи — в самых смелых мечтах. Фрэй знал об этих планах Сабьена, слушал их с улыбкой и соглашался. Но не мешал дворянству ненавидеть Сабьена, не пытался искоренить наметившийся между Домами раскол. Обнимал племянника перед толпой, поддерживал наедине и клялся, что всё исправит, но ситуация становилась только хуже. Сабьен не понимал, как ему относиться к дяде и кто из окружающих лжёт. Чувство беспомощности перед чем-то неподвластным было знакомо ему с детства, однако только сейчас будто бы подходило к своему пику. Сабьен был безвольной песчинкой в океане. Был ли кто-то, способный усмирить эти бушующие воды? Взгляд невольно пал на Иллитрана. Неужто он правда надеялся на него? — У нас впервые такие особенные гости, — низкий голос Лафайета вернул Сабьена к разговору. — Верно, — подхватил регент. — Любезный племянник, не приведёшь к нам принца? Было бы непростительно грубо оставить его без внимания сегодняшним вечером. — Ладно, — Сабьен нерешительно направился к Иллитрану. Стоять в компании эльфа перед глазами всего двора — последнее, что ему было нужно, но, если это просьба дяди, разве мог он отказать? Иллитран в компании Скайлара стоял около стола с едой. Оба выглядели беззаботно, наслаждаясь вечером; Сабьен отмахнулся от коснувшегося его острого одиночества и замер перед принцем, не зная, как начать разговор. Он чувствовал хищные взгляды окружающих, и под этим давлением все мысли выветривались из головы. Иллитран поднял голову, выглядя чуть удивлённым, но Сабьен уже не мог сказать, играл тот или по-настоящему так чувствовал. — Добрый вечер, — подсказал ему Иллитран, в глубине глаз промелькнула усмешка. Издевается. Возмущение от этого факта позволило Сабьену прийти в себя. — Здравствуй. Мой дядя хотел вас видеть. — Что ж, ему повезло: зал довольно просторный, и он может полюбоваться мной в любой момент, — Иллитран тонко улыбнулся и отсалютовал бокалом регенту, который не сводил глаз с их компании. Скайлар прыснул со смеху. Сабьен переводил негодующий взгляд с одного на другого. Они случайно не увлеклись? Оба должны были помогать, а не выставлять Сабьена посмешищем. — Вы не перебрали с напитками, Ваше Высочество? Ваш разум затуманился, — с нажимом проговорил он. — То же я могу сказать и о вашем дяде. Он не забыл, что у него есть слуги для таких поручений? Сабьен начинал понимать, о чём думал Иллитран: их видели вдвоём, и это нехорошо. Дядя действительно мог послать слугу, но попросил Сабьена. Вряд ли в этом был злой умысел, но выходила неудачная ситуация. — Ну это же Сабьен, — рассмеялся Скайлар, который скорее всего решил, что у князя с эльфийским принцем намечается конфликт. — Если его вежливо попросить, он сделает, что угодно. Такой уж он безотказный добряк. Иллитран не обратил на него внимания и продолжил: — В таком случае будьте столь добры передать вашему дяде, что я настолько очарован местной кухней, что не могу отойти от стола. У Сабьена было всего несколько мгновений, чтобы решить, стоит ли принимать игру Иллитрана. Чего он добивался своим вызывающим отказом? И была ли вообще какая-то цель у того, что он делал? Сабьен начинал сожалеть, что согласился взять Иллитрана с собой. За неимением других вариантов он вернулся к дяде и пересказал ответ принца. Вопреки ожиданиям, Фрэй не стал злиться, а весело переглянулся с Лафайетом. — Вот теперь я точно заинтересован. Эльфы с детства взращивают паршивый характер? — Не стоит идти у него на поводу, — ответил Лафайет. — Пусть немного потешит самолюбие — в следующий раз будет сговорчивее. — Или откусит тебе руку. — Зубы ещё не выросли. Они подошли к Иллитрану и Скайлару. — Я передам похвалу поварам от вашего имени, — заявил о себе Фрэй. — О, Ваша Светлость. Думаете, тогда я могу рассчитывать на комплимент от повара, доставленный в мои покои? Регент рассмеялся. — А вам палец в рот не клади! Что же вас так пленило? Иллитран взял со стола блюдце с молочным желе. — К сожалению, не знаю названия, — он поднёс полную ложку к губам регента. — Попробуйте, очень вкусно. Тот смерил Иллитрана долгим взглядом, будто раздумывая, но вот десерт исчез с ложки за его губами. — Фрэй! — донёсся недовольный возглас Лафайета. Сабьен изумлённо наблюдал за дядей и Иллитраном. Что они творят? Всё это очень походило на флирт. Иллитран же не собирался провернуть с регентом то же, что с графом вас Холсом в столице? Иначе это отвратительно. — Значит, вы сладкоежка? — Фрэй продолжил разговор, как ни в чём не бывало. Они поболтали ни о чём ещё несколько минут, прежде чем разойтись. — Зачем нужно было есть с рук этого мальца? — прошипел Лафайет, как только они отошли. — Ты даёшь всем повод для сплетен. — Тебя беспокоят сплетни или ты просто ревнуешь? — Я серьёзно! — О, перестань. Мальчик впервые так далеко от дома, один — ему хочется внимания взрослых, он провоцирует, прощупывает границы. Это нормально для юношей его возраста. — И ты вовсе не повёлся на красоту? — Меня не привлекают мужчины, ты это знаешь, — Фрэй повернулся к плетущемуся позади Сабьену. — А как принц тебе? Вы с ним примерно одного возраста. — Даже не близко, — обиделся Сабьен. Он отказывался сравнивать себя с таким выскочкой, как Иллитран. Это развеселило дядю. — Молодёжь такая смешная, когда цепляется за крохотную разницу в возрасте. — Говоришь, как старик, — сказал Лафайет. Сабьен обернулся на Иллитрана с мыслью, что, что бы он ни пытался сделать, это не сработает.