Атархис. Маскарад

— Свет мой! Сабьен, только-только приземлившийся на балкон Иллитрана, отшатнулся от подобного приветствия. Он с подозрением присмотрелся к принцу. — Ты пьян? — Я не пью, — ничуть не смутился Иллитран и продолжил. — Почему ты прятал от меня своих чудесных друзей? — Что не так с моими друзьями? — продолжил искать подвох Сабьен. Иллитран улыбнулся. Он явно пребывал в хорошем настроении, но Сабьена это скорее настораживало ─ не к добру. — Ты всегда такой пессимистичный? — Да. Откуда ты вообще знаешь моих друзей? — Угадаешь с трёх попыток? Сабьен нахмурился: он был не в настроении для игр, и всем своим видом дал это понять. — Жаль, пара упражнений на логику пошла бы тебе на пользу, — отозвался Иллитран, его хорошее настроение сошло на нет, взгляд стал цепким. Сабьен против воли не мог отвести от него глаз, ощущая себя так, словно ступил на край липкой паутины — пока ещё не увяз в ней сильно, но уже потревожил дремлющего неподалёку паука. — Пересеклись в резиденции Скайлара. Они переживают за тебя и хотят помочь. Почему ты не позволишь им быть своей силой? — Исключено. Я не могу рисковать ими. Если я проиграю борьбу за трон, их будущее окажется испорченным. Несколько друзей — это почти единственное, что делало воспоминания о жизни в Тон Атеа тёплыми. Сабьен хотел бы отплатить им за ту доброту, с которой они приняли его, но единственное, что он мог для них сделать — это уберечь от политической грязи. — Ты мог бы позволить им помочь. Они хотят этого. Более того — у них есть хорошая возможность. А тебе понадобятся верные помощники, когда ты станешь князем. Мало кому удаётся окружить себя не только полезными, но и приятными подданными. Считай, тебе повезло. Иллитран говорил так уверенно, точно они находились в шаге от победы над регентом, а не буквально вчера приехали в княжество, и эта уверенность странным образом передавалась Сабьену, несмотря на нежелание принимать её. Он всё ещё сомневался — в дяде, в правильности своих притязаний, в самом себе — но будто бы начинал смотреть под другим углом. И всё же в одном он был твёрд: — Не втягивай их. Иллитран откинулся на спинку дивана, тонкие пальцы скользнули по линии подбородка в задумчивом жесте. — Не ожидал с твоей стороны такой жестокости. Если ты так же беспринципен с соперниками, мы с тобой сработаемся. — Я не… — Сабьен хотел было возразить, но почувствовал, что не хочет участвовать в разговоре, в который его втягивают. Однако, несправедливо обвинённый, он не мог просто опустить эту тему. — Какой ещё жестокости? Иллитран изящно выгнул брови в удивлении. — Поставь себя на их место: твой близкий друг в опасной ситуации, ты хочешь ему помочь, но он снова и снова отталкивает тебя. Ты ощущаешь себя отвратительно беспомощным. Ты думаешь: насколько же ты бесполезен в глазах друга, если он не принимает твою помощь? Он не хочет даже разговаривать с тобой по этому поводу. И всё, что ты можешь — это смотреть на его страдания со стороны. И однажды, когда друг проиграет схватку, ты начнёшь винить себя: это ты был недостаточно настойчив, это тебе не доверяли, возможно, ты мог спасти его. Это ты убил друга своими руками. Эта мысль будет преследовать тебя до конца жизни и мешать… — Прекрати, — прервал речь Сабьен. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, но твои манипуляции не сработают. И не надо притворяться, что понимаешь чувства моих друзей — это их оскорбляет. Иллитран издал жёсткий смешок и продолжил, будто не слышал возражений Сабьена. — Из моральных пыток невозможность спасти дорогого тебе человека — возможно, одна из самых жестоких. Раздался грохот, и Анэйя принялась поднимать книги, которые уронила, лепеча извинения. — Оставь их, — Иллитран медленно посмотрел на служанку, их взгляды пересеклись, точно ведя безмолвный диалог, — и выйди. — Ваше Высочество… — беспомощное возражение потонуло, не успев начаться, и Анэйя с поклоном вышла в соседнюю комнату. Сабьен подумал, что наблюдает странную сцену. Иллитран, безусловно, был взбалмошным юношей, но жёсткостью по отношению к прислуге не отличался. Вряд ли он разозлился из-за книг. Из-за неловкости служанки? Из-за чего-то иного? Теперь Иллитран повернулся к Сабьену. Тот ожидал продолжения манипуляций, но во взгляде принца теперь сквозило презрение. Его настроение менялось как по щелчку пальцев. — Если хочешь обрекать друзей на это — я не буду настаивать на своём. Но разве тебе не приходила в голову мысль, что так они будут в большей безопасности? Сабьен не хотел слушать Иллитрана. Он почти физически ощущал, как раскинутая паутина начинает оплетать его всё плотнее, и каждое новое слово, затягивающее этот разговор, было так же опасно, как трепыхание мухи, угодившей в сети. И всё же он не мог оставить без внимания безопасность друзей. — Каким образом? — Сам подумай: если у нас ничего не выйдет, все твои союзники окажутся в опале. Но Нэай вас Нор, влюблённый в твою подругу и уверенный в том, что она на его стороне, сможет уберечь её от этой участи. А она, в свою очередь, сможет вытащить брата. Сабьен тяжело вздохнул, сжав челюсти. В этих словах была логика, вот только звучали они слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что угодно могло пойти не так. Почему же Иллитран был так уверен? И была ли твёрдая почва у этой уверенности? Поняв, что всего за несколько минут сменил ориентиры и готов был согласиться принять опасное предложение, Сабьен начал злиться на себя. — Как ты это делаешь? — Делаю что? — Ты понял, о чём я. Как у тебя раз за разом получается заставить меня делать то, чего я не хочу? Иллитран небрежно пожал плечом. — Мы ведь на одной стороне, и цели у нас общие. Мне остаётся лишь указать тебе на вещи, которые ты почему-то не видишь сам. Это немного успокоило Сабьена. — Ну и что ты предлагаешь? — Можно повежливее с тем, кто пытается спасти твою жизнь? Сабьен ощутил укол вины. Он и правда необоснованно предвзят к эльфийскому принцу, в то время как тот помогает на безвозмездной основе. Характер у него, может, и не сахар, однако большого выбора союзников не было. — Прости. — Принимается. Расскажи мне про Занти и Сафира. — Сначала пообещай, что они не пострадают. — Я не могу этого сделать: если они будут вести себя неосторожно, они пострадают, и в этом не будет моей вины. Могу пообещать, что не подвергну их опасности намеренно. — Ладно. Не знаю, что ты хочешь услышать. Мы познакомились, когда я впервые приехал сюда для церемонии. Отец собирался объявить княжеству, что признаёт меня наследником Тон Атеа. Общение всегда давалось мне с трудом, и я никого не знал здесь ─ даже Приаму не позволили приехать. Вокруг было много сверстников, но я сидел один, и Сафир был первым, кто подошёл ко мне и попытался подружиться. Ты можешь считать это расчётом: он же из Дома вас Ша́дол, и как молодое дворянство они пытаются держаться поближе к княжеской семье ─ мой дед даровал им титул и статус Дома. Все так и считают. Но Сафир всегда был таким ─ лёгким на подъём, открытым, безрассудным ─ сначала делает, потом думает. За ним пришла Занти. Она раньше везде ходила за ним хвостиком. У неё были некоторые проблемы с социализацией. Думаю, она довольно умна и серьёзна в противовес Сафиру. Может показаться, что они всегда ссорятся, но они очень привязаны друг к другу. Один не делает ничего, что не одобрил бы другой. ─ Сегодня мне так не показалось, ─ возразил Иллитран. Он полулежал на диване и поигрывал кольцом на пальце. Хотя поза его была расслабленной и даже ленной, лицо выражало сосредоточенность. Слова Иллитрана встревожили Сабьена. ─ Что ты имеешь в виду? ─ Было похоже, что они не могут найти компромисс из-за Занти и её отношений с вас Нором. Насколько я понял, вы с Сафиром считаете его проблемой из-за принадлежности к Дому вас Нор, и это будет предательством со стороны Занти, которая накануне коронации объединяется с врагом. ─ Что за бред? ─ Сабьен в раздражении запустил руку в волосы и растрепал их. Что опять учудил Сафир? ─ Я против их отношений не потому, что Нэай ─ вас Нор. Он со своими приятелями с детства цеплялся к нам, и больше всего доставалось Занти. Знаешь, сколько раз она плакала? Она начала заниматься фехтованием и борьбой, только чтобы иметь возможность вмазать ему. Я скорее поверю, что он собирается использовать её и разбить ей сердце. Иллитран чуть улыбнулся: ─ А говорил, что не разбираешься в интригах. Смотри, стоило втянуться лично, и ты уже строишь теории о чужих махинациях. Сабьен растерянно замолчал. Он не мог понять: сарказм это, уличение во лжи или что вообще такое? По Иллитрану нечасто можно было определить наверняка, какой подтекст несёт та или иная фраза. Тот улыбнулся шире: ─ На твоём лице сейчас такие сложные мыслительные процессы, что я начинаю думать, что поторопился с выводами. Да, он, конечно, снова издевался. ─ Неважно, ─ продолжил Иллитран. ─ Ты доверяешь Занти? ─ Конечно, ─ без тени сомнений ответил Сабьен. ─ Тогда тебе нужно одобрить их с вас Нором роман. ─ Одобрить? ─ Сабьен подумал, что снова понял что-то неправильно. ─ Одобрить и направить в нужное русло, ─ Иллитран сделал большую паузу, будто бы давая время смыслу слов дойти до мозга и усвоиться. Он наблюдал за выражением лица Сабьена так тщательно, что не оставалось сомнений: считывал малейшее движение мускул и готовился к возражениям. В данный момент они с эльфийским принцем больше не были союзниками ─ сейчас Сабьен был лишь винтиком в сложном механизме, который с бесчувственной сосредоточенностью пытался наладить Иллитран. Понимание этого ошеломляло. Это было неприятное чувство. ─ Мы используем ваш конфликт в своих интересах. Тебе нужно попросить Занти стать нашим информатором в Доме вас Нор. Поползновения Нэая в её сторону для нас как нельзя кстати, ─ продолжил Иллитран, так и не дождавшись какого-либо ответа. ─ Пусть делает вид, что заинтересована в нём, или интересуется им по-настоящему ─ это неважно, пока она сохраняет верность тебе и делает то, о чём просят. Может, она даже разочаруется в этом парне, и ты убьёшь двух зайцев одним выстрелом. ─ Подожди! Ты хочешь, чтобы она шпионила у вас Нор? Не ты ли говорил, что не будешь подвергать её опасности? ─ Это будут простенькие задачи ─ справится даже ребёнок. ─ Занти нравится Нэай, она не согласится. ─ Она уже согласилась отказаться от него, чтобы не ранить тебя, и это только после слов Сафира. Ты недооцениваешь её. И себя. Сабьен не мог поверить своим ушам. Он, конечно, был против отношений Занти и Нэая, но не хотел, чтобы это ощущалось как жертва со стороны подруги. Неужели Занти правда сказала такое? Что произошло сегодня между его друзьями? Зря он пытался держать их подальше от политики ─ кажется, они напридумывали себе что похуже. Сабьен хорошо знал этих упрямцев и теперь опасался, как бы они чего не выкинули. Следовало перестать прятаться и поговорить с ними как можно скорее. ─ Я не хочу, чтобы Занти страдала из-за меня. На лице Иллитрана проступило недовольство. ─ О каких страданиях речь? ─ Занти придётся обманывать парня, который ей нравится. Думаешь, это приятно? ─ Думаю, это весело. Сабьен в очередной раз не знал, что ответить, столкнувшись со стеной различий в восприятии мира. ─ Это ненадолго, ─ добавил Иллитран в этой многозначительной тишине и наконец разозлился. ─ Ты не можешь победить совсем без жертв, и это ─ ничтожная цена. Вылезай из своего выдуманного комфортного мирка и решайся! ─ Ладно, я поговорю с Занти, но, если она против, я не буду настаивать, ─ нехотя отозвался Сабьен, подхватил со стола яблоко и вышел из комнаты. Ему срочно нужно было встретиться с друзьями.