снежинки

вася оглядывается по сторонам, стоя перед железнодорожными путями. убедившись, что поездов вблизи не предвидится, он переходит колеи, взбираясь на небольшой горб после них. прохлада начала сентября даже пахнет как-то по-особенному, а возле рельсов она смешивается с запахом пыли и топлива. на улице темнеет уже часов в семь, поэтому вася договаривается встретиться тут сашей ровно в шесть, чтобы застать закат. звездкин кидает портфель где-то под холмом и садится на голую землю, подминая ноги под себя. сильнее натягивает рукава худи на руки, пытаясь согреться. тут тихо. слышно только тихий гул поезда вдали и уже приготовившихся сверчков где-то в траве. – ва-а-ась! – слышит парень за спиной и оборачивается. он улыбается, увидев сашу. беличенко осматривается по сторонам и перебегает на другую сторону рельс, забираясь к васе. он так же кидает свой портфель где-то под ноги и садится рядом с васей, тут же крепко прижимая его к себе. – поздороваться не хочешь? – усмехается звездкин, обнимая парня в ответ. – совсем забыл. соскучился просто, – тихо оправдывается беличенко, зарываясь в чужую шею носом. вася шумно вздыхает и кладет ладонь на чужой затылок, легко поглаживая сожженные осветлителем волосы. сзади проезжает грузовой поезд. они молчат. уже знают, что из-за гула поезда слышно их не будет. да и от общения как-то хочется отдохнуть, даже в тишине наслаждаться компанией друг друга им ничего не мешает. когда поезд удаляется, вася смотрит ему вслед, все еще легко поглаживая беличенко по волосам, пока тот прижимается к нему и дышит в шею. вася забыл, когда они были последний раз на нормальном свидании. с тех пор, как родители саши узнали об их отношениях... им обоим было трудно. звездкин опускает взгляд на чужие скулы и в который раз смотрит на синяк на них. они могли видеться всего раз в неделю, в свободное от занятий время. еще летом, наплевав на все запреты, они виделись почти каждый день и оставались у васи (его мама знала обо всем и была только за, лишь бы ее сын был счастлив, а рядом с сашей он точно был). но сейчас наступил сентябрь, начался выпускной класс. времени практически нет, даже на выходных – из-за дополнительных саши. они раз в неделю встречаются на железнодорожных путях, где почти никого нет, и очень редко выбираются на ночные прогулки. и даже так вася счастлив, что они есть друг у друга.

***

в мае вася узнает о том, что саша собирается поступать в москву. и узнает он это не от саши, как бы странно это ни звучало. в школьных коридорах всегда много людей, всегда много сплетен, и все вместе они сливаются в общий гул. вася прячет сигарету, сворованную у отца сегодня утром, под рукавом и прижимается к стене возле входа в кабинет. где-то в толпе звездкин слышит фамилию своего парня. «беличенко собирался в москву». вася роняет сигарету и понимает, что достать ее в такой толкучке уже не сможет. да блядь.

***

– когда ты собирался сказать мне, что поступаешь в москву? – вася прикрывает за собой дверь в кабинет и поднимает взгляд на сашу, немного прищуривая глаза. – откуда ты узнал?.. солнце светит особенно ярко сегодня, бьется лучами в широкие окна школьного кабинета и очень поэтично подсвечивает металлические ножки стульев, которые ученики и ученицы подняли прежде, чем уйти отсюда. – у стен есть уши, – усмехается звездкин и подходит к саше со спины, осторожно обнимает за талию и укладывает голову на чужое плечо. – я собирался сказать тебе, честно… никак не мог собраться с мыслями. – ты хочешь уехать? – нет, – тихо говорит беличенко после минуты молчания, разворачивается к своему парню в его объятиях и аккуратно кладет свою ладонь на чужую щеку, легко поглаживая большим пальцем. – я не хочу уезжать, но родители не дадут мне жизни, если я останусь в барнауле. – все в порядке. думаю, мы сможем с этим справиться. – вася слегка ластится к чужой руке, а после прижимается ближе и обнимает крепче. – я не хочу тебя отпускать и не собираюсь... васе его верующая бабушка всегда говорила, что бог не дает нам испытаний больше, чем мы могли бы выдержать. вася в бога не верит, но эту фразу почему-то надолго запомнил. солнце светит уже не так ярко. в школьном кабинете висит запах свежей краски и дешевой деревянной мебели. пыль летает в воздухе, а вася, кажется, почти смирился. «все же он перестарался и дал больше, чем я мог бы выдержать».

***

вася перебирает светлые пряди чужих волос, пока саша лежит у него на коленях. лежать на голой земле даже летом – идея не очень хорошая. но на улице тепло. тепло и одновременно разрывающе грустно на душе и у васи. кажется, он рад бы переместиться на полтора года назад, когда они с сашей только начали встречаться. хотел бы опять чувствовать на себе чужие взгляды украдкой, осторожно держать за руку в толпе, тепло улыбаться в ответ. вновь впервые поцеловаться за кулисами сцены в школьном актовом зале, аккуратно цепляясь за чужие плечи, и случайно завалить какую-то декорацию. не то чтобы сейчас все сильно поменялось, просто первые разы были какими-то беззаботными и особенными. до того, как сашины родители все узнали и тот стал осторожничать вообще во всем. до того, как они решили швырнуть его через всю страну как можно подальше. до того, как… – ты бы хотел, чтобы я уехал с тобой? – вася опускает взгляд на своего парня, который лежит у него на коленях. саша не отрывает взгляд от закатного солнца. совсем рядом проезжает поезд, и стук колес по рельсам вновь все заглушает. саша что-то говорит одними губами, что-то, что известно ему одному. поезд наконец проезжает мимо, и его гул становится не таким громким. вася достает из кармана ветровки сигарету, которую попросил у одноклассника вчера, и зажигалку, аккуратно закуривая. – да… но ведь ты не сможешь поступить на бюджет? – саша привстает с чужих коленей и садится рядом с васей, полностью разворачиваясь к нему корпусом. – да, не смогу... – тихо отвечает звездкин, вздыхая. он подносит сигарету к губам, теперь уже поднимая взгляд на солнце, которое до сих пор только готовиться завалиться за горизонт. беличенко же вместо солнца рассматривал васю, подперев голову рукой. – мне жаль, правда. – вася переводит взгляд на сашу и выдыхает горький дым. – когда же ты перестанешь курить эту дрянь? – беличенко вздыхает и отбирает сигарету у васи, который тут же пытается забрать ее назад. саша заливисто смеется, пока сигарета дотлевает, а вася практически заваливается на него. он свободой рукой аккуратно хватается за свитер беличенко на груди и притягивает его к себе, прижимаясь к чужим губам. где-то вдалеке солнце наконец-то село, и сигарета была уже не важна и выброшена под колею.

***

в середине июня, когда все экзамены сданы и результаты известны, вася с облегчением вздыхает, понимая, что у них с сашей есть еще целый месяц до вступительных и они могут видеться намного чаще, чем раз в неделю. он, казалось бы, даже успел смириться с тем, что саша уедет от него. однако где-то в глубине души он все же надеялся – его родители передумают и он обязательно останется. звездкин всегда был рад чему-то новому, только вот без саши не будет ничего нового, даже с точностью наоборот. так не хотелось. и с каких пор жизнь вдруг ускользнула из его рук? точнее, жизнь васи все-таки была при нем. а вот жизнь его парня… – что если мы попробуем сбежать вместе? – тихо говорит звездкин, утыкаясь в чужой загривок носом. они впервые за долгое время смогли остаться на ночевку у васи. – как ты себе это представляешь? – саша поворачивается к нему и убирает вьющиеся пряди с его лица, едва касаясь подушечками пальцев чужого лба. – не знаю, а обязательно все планировать? – вася сейчас без очков и плохо видит лицо своего парня (но помнит его практически наизусть), он легко улыбается и прижимается ближе. – если ты не хочешь, чтобы мы сдохли с голоду через пару дней, то да, обязательно. – беличенко легко смеется, очевидно, не воспринимая всерьез чужие слова. и вася это понимает. – ну ты дурак, я серьезно. – вася привстает на локтях и берет с тумбочки рядом очки, осторожно надевая их и переводя взгляд на сашу. – что если мы... просто сорвемся и сбежим, например, в новосиб? станем музыкантами, как и мечтали? избавим тебя от универа и будем счастливы вместе? – звучит как утопия. – да нет, это вполне возможно. – звездкин вздыхает. он точно знает, что саша боится, и понимает почему. – но ты подумай об этом, ладно? – ладно, – тихо бросает беличенко и встаёт с кровати. в васину комнату пробирается запах яичницы, блинов и сваренного кофе. утреннее солнце слегка задевает кончики волос и ресниц. день обещает был ярким, погода хорошая. вася знает, что просто не будет. возможно, так даже интереснее.

***

после того разговора саша ни разу не вспоминает о нем, а вася не смеет напоминать – он хочет наполнить их времяпрепровождение самыми хорошими моментами, а потом обязательно дождаться парня на каникулы. в конце августа саша наконец-то собирается уезжать, пропадает на пару дней, чтобы собрать вещи и попрощаться со всеми. васе грустно, он почему-то физически ощущает, как саша уже начинает маленькими шагами отдаляться от него. васе грустно, он курит по пачке сигарет в день и пьет почти каждый вечер. разве возможно это выдержать? последний раз они видятся за час до сашиного отъезда, совсем недалеко от вокзала. звездкин обнимает своего парня по-отчаянному крепко, цепляется за чужую футболку и последнюю возможность побыть рядом. он рад бы сдержать слезы, но в какой-то момент решает, что это просто бесполезно. они долго стоят молча в крепких объятиях друг друга. – я буду звонить каждую пятницу, только пообещай, что не будешь курить по пачке в день, – шепчет саша и немного отстраняется от васи, подушечками пальцев аккуратно вытирает слезы с его щек. – я постараюсь... и обязательно дождусь твоего приезда. – вася всхлипывает и сквозь тоску на сердце тепло улыбается, ластясь к чужой руке. – мне пора идти, скоро придут родители. – беличенко нехотя отпускает парня из своих объятий и закидывает рюкзак на плечо. – я буду очень скучать. – вася сглатывает ком в горле и пытается не заплакать вновь. – я тоже, вась… прости. – саша поднимается на цыпочки и легко касается чужого лба своими губами на прощание. вася долго смотрит саше вслед, а тот совсем не оборачивается. что-то внутри щелкает и не дает покоя. звездкин держался до последнего, а теперь даже не уверен, сможет ли пережить это вовсе. вася поднимает глаза и смотрит в небо над зданием вокзала. редкие облака плывут своим чередом, и звездкину даже противно, что сейчас такая хорошая погода (саша такую любит). вдали слышно стук колес по рельсам. в воздухе витает запах пыли и шаурмы из местной закусочной. небо чистое и ярко-голубое, а солнце, как назло, очень теплое. вася готов поклясться: он не представляет, что ему делать дальше.

***

вопреки всем своим дурным мыслям вася существует еще как минимум две недели, с какой-то стороны чисто из интереса, чтобы отсидеть хотя бы первый учебный день. его еще в июле добавили в беседу абитуриентов вконтакте, но он, правда, не заходил туда по многим причинам. поэтому он идет в новое место совершенно один. васе не впервой быть одному, до отношений с сашей он как-то справлялся, значит, справится и сейчас, не так ли? звездкин видит, что у саши все налаживается. он в первый же учебный день выкладывает фото с новыми друзьями, очевидно, одногруппниками, и восторженно рассказывает пятничным вечером о красоте москвы и сложности ориентирования в метро. вася рад, что у его парня там все хорошо. но он чувствует себя слишком неясно. звездкин слишком сильно скучает: скучает не столько по материальному саше, сколько по ощущению, что саша действительно рядом и готов поддержать в любой момент. сначала подобные мысли кажутся васе эгоистичными, но тут же он понимает, что слишком сильно отчаялся. ему никогда особо не требовалась поддержка до знакомства с беличенко, но сейчас, когда его резко оторвали от привычной среды… постоянно говорить об этом не хочется. думать только о грустном не в стиле звездкина, поэтому он еще раз пытается побыть сильным.

***

вася тушит сигарету (она была последней в пачке) о стену ненавистного универа и достает наушники из кармана ветровки. он чувствует, как что-то начинает капать на голову и поднимает взгляд в небо. – блядь, опять дождь, – шипит он себе под нос, натягивая капюшон одной рукой, другой распутывая наушники. – и не говори, пиздец какой-то. – вася дергается от неожиданности и оборачивается на источник звука. – ой... привет? эм... – максим меня зовут. – вася внезапно вспоминает, кого сейчас видит перед собой. – мы ходим вместе на педагогику, да? – так спрашиваешь, будто я в курсе. – максим многозначительно вздыхает. вася впервые за неделю искренне смеется. у звездкина никогда и в мыслях не было, что он подружится с кем-то из хореографов. максим был хорошим человеком, со своими причудами, но васю он определённо спас из этой волокиты с ненавистью ко всему живому, кроме своего парня за (как минимум) пару тысяч километров отсюда. и как же сильно эти пара тысяч километров ощущались сейчас. саше, кажется, хватило месяца, чтобы адаптироваться к жизни в москве. чтобы подружиться с новыми людьми. чтобы стать счастливым и без звездкина? вася не любил думать об этом, но в сашином «я скучаю» в телефонной трубке каждую пятницу чувствуется странная фальшь, как будто ему нужно это говорить, а не хочется. они практически перестают списываться: почти все сообщения васи игнорируются из-за занятости. через какое-то время и звонки переходят из каждой пятницы в через пятницу. саша практически не спрашивает, как у васи дела, а разговоры становятся только короче. вася часто вспоминает лето. вспоминает рассветы, закаты. вспоминает руки, переплетенные пальцы, чужую толстовку на своих плечах, запах кофе и сигарет на своей кухне в чужих объятиях. вася вспоминает карие глаза, которые в лучах закатного солнца отливают золотом и смотрят на него так, будто никогда и ни за что не собираются его отпускать. во что же превратилось это «никогда и ни за что»? отношения на расстоянии – это сложно. и вася не хочет винить сашу в том, что они так отдалились, только что-то внутри кричало: «может, он просто… разлюбил меня?». в один из пятничных вечеров в конце ноября вася отключает чувство вины за свое существование, а саша отключает гордость. они говорят не так долго, как хотелось бы… – ты думаешь нам лучше… расстаться? – неуверенно спрашивает вася сквозь ком в горле. – да, наверное. – саша отвечает достаточно твердо, все же вздыхая в конце… обреченно или облегченно? – нет… нет, пожалуйста... – шепчет звездкин, кусая нижнюю губу. – все в порядке... к этому все вело. будь счастлив, ладно? вася соглашается. молча соглашается и дает очередное обещание взамен старым. – прости... я люблю тебя… – береги себя. в трубке гудки, по плечам холод, по рукам дрожь. где-то за окном слышна сирена скорой помощи. как вовремя кому-то стало плохо. вася накидывает ветровку и выходит на балкон, доставая из кармана пачку сигарет. он облокачивается на перегородку и смотрит на панельные дома напротив. вспоминает, как саша со смехом рассказывал, что лучший способ избавиться от грусти – выйти из комнаты в метель. «и никакой, блядь, романтики». звездкин делает тягу. на улице в непонятном танце спускаются с облака снежинки. вася поднимает взгляд в небо и легко улыбается. первый снег, и в такой день. он закрывает глаза, немного наслаждаясь тишиной спального района барнаула. снежинки аккуратно садятся на его ресницы и прилипают, а сигарета попросту дотлевает, и вася, даже не докурив, тушит и выбрасывает ее.