Ты безнадёжен, но я люблю тебя

      В то утро Хару проснулся раньше обычного. Он мало спал, но впереди было так много дел, что он не мог позволить себе терять ни минуты.       Проснувшись, он направился в ванную и умылся ледяной водой, чтобы полностью проснуться.       В последнее время у него не было аппетита, и он спал всего три или четыре часа в сутки, но был слишком занят, чтобы чувствовать себя уставшим. Неделю назад ему доверили важное дело и с тех пор он погрузился в исследования, касающиеся некоего Китамуры и его теневого бизнеса. Излишне говорить, что его партнёр Дайске неоднократно говорил ему не переусердствовать и предлагал помощь, используя технологию HEUSC для продолжения его исследований, но Хару более или менее вежливо отказывался. Они были в отношениях уже шесть месяцев, но он всё ещё не мог принять нетрадиционные методы расследования Дайске.       Хару прошёл на кухню и начал готовить бенто. Такое случалось редко, но всё же иногда Дайске требовал, чтобы Хару пробовал некоторые из его блюд, и Хару с радостью благодарил его. По этой причине, несмотря на занятость, Като вставал раньше: ему тоже хотелось готовить для Дайске лучшие блюда.       Их отношения складывались намного лучше, чем он ожидал, и Хару обнаружил, как неожиданно и приятно заботиться о своём любимом и баловать его маленькими жестами, полными привязанности. После того как Дайске потерял мать, никто не готовил для него любимые блюда, поэтому Хару готовил что-нибудь, как только у него появлялась возможность. Он хотел сделать Дайске счастливым и вернуть ему утраченную нормальность.       Быть с Дайске было всё равно, что быть со слишком быстро взрослеющим ребёнком, который упорно притворяется взрослым. Хару особенно нравилась эта его сторона, и его сердце таяло каждый раз, когда его партнёр наслаждался приготовленной едой.       Приготовив бенто, Хару оделся и выбежал из дома, не желая терять время из-за завтрака и решив выпить кофе, когда приедет в офис, возможно, с мармеладом Саэки. Конечно, это не здоровый завтрак, но все же лучше, чем ничего.       Придя в отдел, он, как и раньше, оставил бенто на столе Дайске и сел за свой, начиная погружаться в работу.       Когда коллеги начали прибывать, Хару рассеянно их приветствовал, немедленно возвращая своё внимание к делу Китамуры. Он шёл по правильному пути и был уверен, что сможет найти все возможные укрытия этого человека в Токио в течение дня.       Инспектор затерялся среди карт города, адресов и листов данных, написанных мелким шрифтом. Он был настолько сосредоточен, что даже не заметил взгляда Дайске на нём. Камбе смотрел на него не совсем подобающим взглядом для места, в котором они сейчас находились... Если бы Хару заметил, как этот человек смотрит на него, вероятно, вскочил бы на ноги и, как обычно, начал оскорблять его, чтобы скрыть смущение.       Хару продолжал работать всё утро, иногда зарываясь пальцами в волосы и беспощадно взъерошивая их под обожающим взглядам Дайске, который с лёгкой улыбкой созерцал его сосредоточенное лицо. И хотя остальные были слишком заняты своей работой, Саэки всё же заметила выражение, с которым Дайске смотрел на Хару, и нежно улыбнулась. Позже она предложит ему конфет, чтобы утешить мужчину, растроенного невнимательностью Хару.       Около полудня все вышли на обеденный перерыв, за исключением Хару, по-прежнему погруженного в свои документы, и Камбэ, которого ждал его любимый бенто.       И только когда Дайске начал настойчиво кашлять, инспектор поднял глаза, разрушив заклинание, удерживающее его приклеенным к этим бумагам. Удивительно, что единственное, что могло вывести Хару из рабочего транса, – это состояние здоровья Дайске. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы переключить Хару в режим тревоги.       – У тебя сильный кашель. Всё нормально? – спросил Хару, снова и снова моргая. Его глаза горели. Как долго он работал? Он вспомнил о своём намерении позавтракать кофе и мармеладными мишками Саэки, но, взглянув на часы, понял, что немного опоздал.       Лучше поесть в обед… да, намного лучше. Хару напрягся.       – Ничего серьёзного, просто немного холодно. Вчера я сопровождал Сузуэ по магазинам, и дождь застал нас врасплох, но только на несколько минут, – объяснил Дайске, пробуя бенто Хару. В его глазах вспыхнул энтузиазм, но выражение его лица оставалось, как обычно, безэмоциональным.       – Лучше его не недооценивать. Приходи ко мне домой сегодня вечером, я приготовлю тебе специальное средство семьи Като от простуды, – предложил он.       Дайске посмотрел на него – и на его лице появилась улыбка.       – Я не могу отказаться от твоего предложения... Но ты знаешь, что лучшим лекарством было бы услышать твои стоны и то, как ты зовёшь меня по имени, когда мы... – Хару подлетел со скоростью молнии, чтобы положить руку на рот Дайске и остановить его.       – Камбэ, я уже говорил тебе, что ненавижу, когда ты так говоришь, верно? – пробормотал Хару. Его лицо было красным, как перец.       Когда он убрал ладонь, Дайске снова улыбнулся и протянул руку, чтобы обнять Като и приблизить его к себе.       – Конечно, конечно. Я тоже обожаю тебя, дорогой, – пробормотал он, прислонившись головой к животу своего парня и блаженно прикрывая глаза. Быть рядом с Хару определённо лучшее для него лекарство.       Однако через несколько секунд Дайске приподнял брови, а выражение его лица стало обеспокоенным.       – Хару... ты опять похудел? – спросил Дайске и получил мгновенный ответ:       – Нет, конечно, нет!       Дайске это не убедило.       – Инспектор, вы же помните, что мы уже обсуждали эту тему, верно?       – К-конечно... – неубедительно ответил Хару.       – Сегодня вечером ты будешь взвешиваться передо мной, Хару. И за каждый потерянный фунт с прошлого взвешивания… ну, будет один раунд в постели, – пригрозил он, переплетая руку в перчатке с рукой инспектора.       Хару отвёл взгляд.       – Я определённо ненавижу тебя, – пробормотал он.       Затем Дайске встал, положив свободную руку на щёку Хару, заставив этим посмотреть на себя. Янтарь и океан их глаз встретились в чудесный момент, который был внезапно прерван звуком открывшейся двери.       Хару подскочил, мгновенно отдёрнувшись от руки Дайске, в то время как Камбе перевел убийственный взгляд на дверь. Он бы прибил дурака, который осмелился прервать этот прекрасный момент с его мужчиной, но когда понял, что этим человеком была Саэки, решил простить её. Сузуэ убила бы его, если бы Дайске даже осмелился оскорбить её каким-либо образом, а он не собирался вызывать гнев своей кузины.       Саэки выглядела потрясённой, и когда Хару увидел её встревоженный взгляд, он поспешил спросить:       – Спокойнее, Саэки, что случилось?       Девушка попыталась выровнять дыхание:       – Камэй начал разговаривать с девушкой и...       Хару уже знал, что она собиралась сказать. Почему этот парень не мог остаться в стороне от женщин на проклятую секунду?       – Приехал её парень и обвинил Камэя в том, что он приставал к его девушке, и они начали… – Хару не позволил ей закончить и бросился прочь. Он даже не взял с собой куртку – слишком торопился. "Хару всегда торопится", – подумал Дайске, глядя, как его парень исчезает за дверью.       Это был не первый раз, когда Камэй попадал в такие ​​неприятности, и начальник чётко это понимал: в следующий раз будет отстранение.       Дайске, увидев убегающего Хару, выругался и попытался последовать за ним. Бег оказался откровенно хреновой идеей из-за мучившего его кашля, потому пришлось перейти на шаг.       "К чёрту Хару и его крепкую голову. При малейшем намёке на опасность он бросается, не задумываясь. Зачем возиться с этим глупым незначительным Камэем?" У нас был такой хороший момент…" – думал Дайске с некоторым раздражением. Он не мог добраться до Хару так быстро, как хотел, и молился, чтобы он не попал в беду за те несколько минут, что их разделяли.       Но он лучше кого-либо другого знал, что ведёт себя, как глупый оптимист.