Ты безнадёжен, но я люблю тебя

      Хару сидел на балконе особняка Дайске, угрюмо глядя на горизонт. В тот момент его глаза были подобны чистому золоту, поцелованному закатом. Дайске наблюдал за ним от входа, позволяя своему взгляду наслаждаться образом фигуры невероятной красоты, украшенной золотистым светом.       Он был уверен, что за всю жизнь он никогда не найдёт что-то более драгоценное, чем этот мужчина, который сидел, растянувшись на плетеном кресле, с взлохмаченными волосами и с выражением лица наказанного ребенка.       Дайске слишком сильно его любил, он не мог не признать этого.       Он тихо подошёл к нему, боясь разрушить эту умиротворённую атмосферу, влиянию которой подвергся Хару. Дайске вдруг вспомнил, как они стояли на пляже, и инспектор вручил ему значок, полностью признав его своим напарником, и спросил, может ли он помочь ему справиться с неминуемой угрозой из-за распространения данных об аллодиуме.*       Даже в тот раз, когда Хару был окутан красками заката, сердце Дайске бешено колотилось.       – Хару... – прошептал он, привлекая внимание собеседника. Янтарные глаза встретились с глазами Дайске, у которого перехватило дыхание, а его парень слегка улыбнулся.       – Эй, ты как? – спросил он, кивком указывая на его руку.       – Это просто царапина, тебе не нужно так сильно волноваться, – ответил Дайске, положив ладонь на его щеку и погладив.       Хару закатил глаза.       – Ты можешь беспокоиться обо мне, а я о тебе – нет? В этом есть смысл… – саркастически сказал он.       – Не я тут инспектор, который каждый раз попадает в неприятности... – возразил мужчина, и Хару вздохнул.       – Слава Богу, этот инспектор прибыл вовремя, чтобы спасти твою богатую задницу... – пробормотал он.       Дайске рассмеялся.       – Вы были так круты, инспектор Като. Думаю, я снова влюбился в вас... – пошутил он.       Инспектор посмотрел вниз.       – Ну, а я думаю, что потерял как минимум десять лет жизни...       Дайске положил руку ему под подбородок и осторожно приподнял его голову.       – Ты волновался?       Хару нахмурился.       – В смысле?       – Ну, это была хорошая возможность избавиться от меня... – снова пошутил он.       – Ага... чтобы больше не падать с моста...       – Ты даже не представляешь, как весело наблюдать за тем, как ты пытаешься плыть.       – Ты ублюдок, Дайске.       – Я знаю, – фыркнул мужчина.       – По крайней мере, дело Китамуры закрыто раз и навсегда, или, по крайней мере, надеюсь, что это так… – вздохнув, Хару продолжил смотреть на горизонт.       – Ты всё ещё сердишься на своё продолжительное выздоровление? – спросил Дайске, удивлённый его поведением.       Хару снова надулся.       – Ещё одна неделя без работы... это...       – Тебе надо оправиться. Ты потянул руку и получил лёгкое сотрясение мозга. Лучше отдохнуть, – прервал его Дайске.       – Это несправедливо! Я в порядке! – возразил мужчина. – Это всё бесполезный бред!       Дайске сел рядом с ним.       – Знаешь, если ты действительно в порядке, есть много идей, как провести эту дополнительную неделю продуктивно... – провоцирует Дайске, опасно приближаясь.       – М-много идей?       – Да, я могу научить тебя множеству хобби... ты можешь подсесть, понимаешь?       Хару смотрел ему в глаза, увлекая Дайске в этот золотой водоворот, опьяняя его своей аурой.       – Я думал, что ни один из нас не должен прилагать никаких усилий... – прошептал он, приближаясь к губам Дайске.       Когда они поцеловались, Хару позволил языку Дайске проникнуть в свой рот. Он отвечал на этот поцелуй со страстью, желая получить больше.       – Боюсь, мы должны сделать исключение... – прошептал Дайске, когда оторвался от него. – Хочешь оседлать меня снова?       Хару улыбнулся.       – Знаешь, даже если ты садист, у тебя действительно уникальные вкусы... – пробормотал он, обнимая мужчину за шею.       Дайске проскользнул своей рукой в штаны Хару, в то время как тот запротестовал:       – Дайске, мы на балконе!       – М-м-м? Какая разница, никто нас не видит.       – И всё же...       Мужчина прижался губами к шее Хару, кусая и слегка посасывая её, заставляя другого застонать. Дайске продолжал спускаться рукой по груди, оставляя небольшие огоньки на его коже и заставляя задыхаться.       – Ты выглядишь очень взволнованным... это потому, что мы на улице? – спросил он, облизывая один из сосков Хару.       Другой подскочил:       – Извращенец... Дуракамбэ! – запротестовал он, стиснув зубы, когда почувствовал, как холодные пальцы Дайске опустились вниз.       – Должен признать, что у тебя хорошо работает фантазия, когда дело касается оскорблений… – сказал мужчина, забавляясь.       – Смазка, – потребовал Хару.       – Да, дорогой... – ответил Дайске, на мгновение отойдя, чтобы выполнить просьбу Хару.       Когда пальцы Дайске снова коснулись кожи Хару, они стали холодными и скользкими. Хару показалось, что от этого прикосновения он тает.       – Уже, не терпится? – дразня, пробормотал Дайске, пряча лицо в плече Хару, когда закончил его подготавливать.       Хару вплёл свои пальцы в волосы Дайске и прошептал:       – Я могу сказать то же самое.       Прежде чем Дайске успел возразить, Хару занял позу, готовый принять мужчину внутрь себя.       Быть одним целым с Хару – самое прекрасное в мире чувство. Бесценное и восхитительное.       Когда Дайске вошёл, Хару задвигался медленно, а затем ускорился, делая толчки всё более и более решительными. Дайске был ошеломлён поведением своего парня, погрузившегося в безумие секса и с искоркой эйфории в глазах.       – Я люблю тебя... – пробормотал он, обнимая Хару, как будто тот вот-вот исчезнет. – Так сильно, что, думаю, могу умереть...       Хару тихо рассмеялся.       – Не будь дураком... ты не умрёшь.       Интенсивными движением Хару начал приближаться к кульминации.       – Я собираюсь... – Хару не успел договорить, потому что его прервал Дайске и его рука.       – Мы кончим вместе...       – Но... – попытался возразить инспектор.       – Хару, это приказ, – сказал Дайске с озорной улыбкой на своём лице.       Хару позволил мужчине войти в него глубже, при этом проклиная:       – Да пошёл ты, чёртов садист!       Он продолжал ругаться, пока другой не пробормотал:       – Успокойся, теперь ты можешь кончить... кончить со мной, Хару, – его голос был хриплым.       Дайске отстранился, и на последнем толчке они кончили вместе, тяжело дыша от усталости.       – Я так устал... – прошептал Хару, когда оправился от эйфории и интенсивности ощущений. – Кто сказал, что это хорошая идея?       Дайске улыбнулся:       – Это была хорошая идея, даже если наши раны, возможно, не оценили этого...       Хару обнял его, наслаждаясь теплом и позволяя убаюкивать себя.       – Дайске...       – Что?       – Я тоже тебя люблю...       Мужчина усмехнулся.       – Я очень хорошо об этом знаю, Хару. И я счастлив. Я рад, что ты рядом со мной.       Хару улыбнулся, отстранился от него и посмотрел в глаза, позволяя их взглядам встретиться в такой идеальный момент.       – А знаешь, что лучше всего? – спросил он с хитрой улыбкой.       Дайске провёл рукой по волосам мужчины, взъерошив их.       – Что?       – Тот факт, что это бесплатно. Я буду с вами и буду любить вас бесплатно, мистер Камбэ.       Дайске засмеялся. Он чувствовал себя счастливым, безмерно счастливым, каким он никогда не был.       – Бесплатно и в ограниченном издании... Я действительно счастливчик.

***

      Камэй самодовольно смотрел на экран своего компьютера, а Хару скучающе глядел на него.       – Прекрати уже, это ведь просто подписка на Нетфликс, – сказал инспектор, закатывая глаза.       – Просто? – возмущённо спросил Камэй. – Это десять лет бесплатной подписки, Като!       – Будь благодарен, что Дайске вернул назад пять лет, которые он забрал...       – Разумеется, я ведь немедленно побежал ему на помощь, когда узнал, что он в опасности! – воскликнул мужчина, с гордостью ударив рукой по груди.       Саэки оторвалась от пачки лаймовых конфет и скептически посмотрела на него.       – Правда?       Камэй снова принялся смотреть на экран, ничего не говоря.       Шеф рассмеялся, наблюдая эту сцену:       – Махоро здесь настоящий шеф, она действительно знает, как заставить работать этих двух бездельников.       – Ну что, Като? Ты рад снова вернуться на работу? – решил сменить тему Тэппей.       – Совершенно верно, оставаться дома не для меня, – ответил Хару с улыбкой.       Юкихиро радостно кивнул, когда Саэки подошла к нему, чтобы предложить конфет.       – Я так счастлива, что дело Китамуры наконец-то закрыто.       – Было нелегко выследить всех, кто имел к нему отношение, но я должен признать, что технология Камбэ иногда творит чудеса…       – Ты позволил ему помочь закрыть дело? Ты, инспектор с железной волей, который всегда хочет делать всё в одиночку даже ценой самоубийства? – спросил шокированный Камэй.       – У меня не было особого выбора – Дайске сильно настаивал. На этот раз он мне действительно помог.       Саэки лукаво улыбнулась, глядя на Хару.       – Дайске? – переспросила она.       Хару резко покраснел.       – К-К-Камбэ! Я имел в виду Камбэ! – пытался он оправдаться, но весёлые улыбки всех его коллег заставили понять, что уже слишком поздно.       Внезапно он вспомнил о предложении Дайске, и от того, что все они знали об их отношениях, у него закружилась голова. Это было чертовски неловко.       – Итак, Саэки, мы с тобой выиграли пари, верно? – сказал шеф девушке, которая счастливо кивнула, прежде чем спросить Хару:       – Когда свадьба?       Лицо Хару покраснело ещё больше.       – С-с-свадьба? – пробормотал он. Его голова кружилась всё больше и больше.       – Интересно, какое место выберет Дайске для медового месяца… – задумался Камэй.       – Держу пари, это Лас-Вегас! Это рай излишеств и азартных игр… своего рода воплощение Камбэ. Не так ли? – предложил Теппей.       – Не в Лондоне? Дай-чан не ездил туда уже несколько лет! – возразила Саэки.       Хару казалось, что он вот-вот упадёт в обморок. Он был слишком сбит с толку ситуацией, чтобы осознать тот факт, что его коллеги считали всё совершенно нормальным.       Его спас зазвонивший телефон, вернувший его в реальность. Тот факт, что на экране мелькнуло имя "Камбэ", только усилило его панику.       – Что случилось?       – О, ты в плохом настроении?       – Это твоя вина... – пробормотал Хару, мысленно поблагодарив за то, что его коллеги были слишком заняты болтовней, чтобы слышать этот разговор.       Дайске какое-то время молчал, а затем спросил:       – Ты можешь подойти к мосту Качидоки?       Хару смущённо нахмурился.       – Мост Качидоки? Почему?       – Не задавайте слишком много вопросов, инспектор Като, – пробормотал Дайске необычайно ласковым голосом. – Это жизненно важный вопрос.       – Жизненно важный? – взволнованно повторил Хару, вставая со стула. – Дай мне полчаса – и я буду там, – без колебаний сказал он, прежде чем повесить трубку.       – Всё в порядке, Като? – спросил Камэй.       – Не знаю, кажется, это срочно... Шеф, я могу уйти?       Юкихиро кивнул:       – Иди.       Хару направился к двери, а затем на мгновение повернулся, смущённо глядя на Камэя.       – Почему ты продолжаешь звать меня Като? Разве не ты всегда звал меня Хару?       Камэй нервно рассмеялся.       – Не беспокойся об этом, бро! Иди, давай!       Когда Хару вышел из комнаты, Камэй вздохнул.       – Я не хочу, чтобы меня убил Дайске за то, что я зову Като по имени.       Саэки с мечтательными глазами начала жевать конфеты.       – Жаль, что после медового месяца сюрпризов не будет... Я бы с радостью стала тётей, – пробормотала она с оттенком печали.       – Кто знает, всякое бывает,– пошутил Юкихиро. – А теперь пора работать, ребята!

***

      Хару в полном замешательстве пришёл к месту, указанному Дайске. Он огляделся, удивлённый тем, что на мосту Качидоки не было даже тени транспорта или людей.       Когда он достиг центра моста, на него нахлунули воспоминания: прямо тут, давным-давно, он спас девушку в фургоне с бомбой, которая бы вот-вот взорвалась, и тогда из-за Дайске он упал в реку Сумида. Их история определённо началась не лучшим образом.       Дайске стоял посреди моста, ожидая Хару с красивой улыбкой на лице, улыбкой, полной обожания, без злобы и обычной гордости.       Инспектор почувствовал, как у него сильнее забилось сердце, когда он увидел такого Дайске.       – Хару, – Дайске протянул ему руку, и Хару рефлекторно схватил её.       – Никаких жизненно важных дел, верно? – инспектор улыбнулся. – Тебе повезло, на этот раз я не буду сердиться.       Дайске усмехнулся.       – Ты ошибаешься, – поправил он мужчину, роясь в кармане. Когда Хару увидел предмет, который тот вытащил из кармана, его сердце чуть не остановилось.       – Поскольку в тот раз ты сказал мне "да", я решил организовать что-нибудь более романтичное, – объяснил Дайске, показывая золотое кольцо.       Хару отчаянно пытался заговорить, но на это у него ушла минута.       – Я не думал, что ты это имел в виду!       – Я всегда серьёзен, инспектор, – бесстрастно заявил Дайске.       – И тебе это показалось хорошим моментом, чтобы сделать предложение? Мы были в опасности и...       – Вот почему сегодня я здесь, – прервал его Дайске, – прошу тебя выйти за меня замуж, как положено, и в том месте, где всё началось, – пояснил он.       Затем Хару понял, почему здесь никого нет. Дайске, должно быть, заблокировал движение, чтобы никто не побеспокоил их.       Мужчина взял Хару за руку и сказал:       – Я не хочу торопить тебя и не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Я не требую от тебя ответа сразу, и мы поженимся по закону и тогда, когда ты будешь к этому готов, но сейчас... прямо сейчас... ты выйдешь за меня?       Инспектор впал в полную панику, а эти слова эхом отозвались в его голове.       Жениться на Дайске Камбэ? Это было чистое безумие!       Такой эгоцентричный, хвастливый, садистский и безнадёжный человек... Настоящее безумие!       – Ты думаешь, я сумасшедший, Камбэ? – спросил он, найдя в себе смелость посмотреть ему в глаза.       – Я абсолютно уверен в этом, Като.       Хару улыбнулся.       – И ты прав, – Хару протянул руку, и Дайске надел кольцо на безымянный палец. Золото горделиво сияло на пальце.       – А что до настоящей свадьбы... абсолютно точно не сейчас, решу это позже.       – Конечно.       – А когда будет, ничего преувеличенного не сделаем, это будет просто.       Дайске, казалось, колебался.       – Только если я сам выберу место.       – Букингемский дворец не считается местом.       – Почему это?       – Потому что это долбаный королевский дворец, Дайске.       – Да ладно! Я купил его! Почему бы не воспользоваться?       Хару приподнял бровь, и мужчина вздохнул, на мгновение надувшись.       – Хорошо, никакого Букингемского дворца...       Хару улыбнулся.       – Если мы разобрались с этим, то, да, я совершу самое большое безумие в своей жизни и выйду замуж за тебя, золотого холостяка века.       Улыбка Дайске осветила его лицо, и Хару почувствовал всю его привязанность и нежность. Он собирался что-то сказать, но был прерван зловещим шумом у его ног. У Хару не было времени понять, что происходит, он просто увидел озорную улыбку Дайске, когда тот быстро пошёл прочь. Затем, потеряв равновесие, Хару обнаружил, что болтается на краю моста, который открылся в один момент.       "Что... Какого чёрта..."       Дайске стоял на краю моста и самодовольно смотрел на Хару.       – Тебе нравится мой подарок на помолвку, Хару? – с усмешкой спросил он.       Инспектор сначала не поверил, а затем разозлился.       – КАМБЭ ДАЙСКЕ! Ты, проклятый сумасшедший садист, немедленно помоги мне!       Дайске рассмеялся.       – Почему, дорогой? Разве ты не знаешь, что обычно говорят? Мокрая невеста – счастливая невеста... Я никогда не устану от этого вида, Хару.       Инспектор захотел его придушить, но его рука внезапно соскользнула, и он упал в воду. Когда он вынурнул, он крикнул Камбэ, который продолжал смотреть на него с края моста:       – Камбэ, я заставлю тебя заплатить за это! Уверяю тебя!       – Не могу дождаться, мой безнадёжный, беззаботный и очаровательный инспектор! – ответил Дайске, направляясь к берегу, приказав HEUSC привезти сухую одежду для Хару.       – Единственный безнадёжный здесь – это ты, Дайске, – вздохнув, пробормотал Хару.       Когда его рука с кольцом появилась из воды, он уставился на маленькую полоску света и не смог сдержать улыбки.       – Ты безнадёжный человек, но я люблю тебя, глупый Камбэ, – сказал он, глядя на Дайске, который ждал его на берегу, готовый взять его на руки и начать с ним новое приключение.