Божественные парадоксы

- Время стоит, но оно идет… - Брат, хоть сейчас – воздержись от мудростей. Вечно ты…выдашь что-нибудь глубокомысленное, а потом – трах-бабах, Гекатонхейры разносят Фессалию, у Пана – стрела в заднице, а аэды слагают такое непотребство, что повторять страшно. - Вообще-то это я прочитал. Чешуя складывается в знаки. - Руками, что ли прощупал? Тут же темень – хоть глаз выколи. - У тебя в морских глубинах – не светлее. Да молнию я из колчана достал – и…вот, сам гляди. Время стоит… - Угу, вижу. Отцова рука. - Старая зараза. Всегда ведь загадки обожал! - Ну, раз загадка – надо бы за Афиной слетать. Она хоть где? - На четвертом кольце, там все женское общество и Гермес. Почему этот – непонятно, но наверное – чтобы к делу не припахали. Сходил бы ты, что ли… - Шутишь? Не пойду, там же Гера! Вообще, есть предложение послать того, кто уже привык…к преисподней. - Где, кстати, старший? - Мойры его знают, где шатается. Вывернул на мою голову ушат проклятий – видите ли, у него там партия в кости, а мы его выдергиваем в пятый раз за век. Я ему – так дело-то серьезное! А он мне: да если б вы хоть сами понимали, во что влезли. Мол, годы идут, расклад все тот же…И пропал. Небось, окопался где-нибудь в темноте и отсиживается – по привычке. Его уже сутки не слышно. - А кстати – сколько мы здесь гуляем? - Два с лишним дня – пока некритично. Хотя, если по совести – надо уж что-нибудь решить… - Вот сделай милость брат – хоть сейчас не торопи, а? Вечно ты…рвешься вперед, а потом…Пелион на Оссе, Аполлон песни рапсодам переписывает…пошли, что ли, к голове? - А какой смысл? Где ты видел, чтобы Кроновы ловушки через голову решались? Или к хвосту нужно добираться или… Раз уж ты эту надпись нашел…сходил бы сам за дочерью на четвертое кольцо, а? - Ты что – спятил, Посейдон? Там же Гера… Угольно-черное пространство – не разберешь – твердь, жидкость или просто сгущенный мрак – дрогнуло. Змея довольно ухмыльнувшись, заглотнула кончик своего хвоста. * * * - Время…и стоит, и идет… - Да хватит это повторять! Торчим тут который час, а ты… - Кто здесь Зевс, я тебя спрашиваю?! Так, ладно…ладно. Что у нас есть – эта тварь свой хвост лопает? - Еще как лопает… - Седьмое кольцо она уже сожрала, Гефест оттуда чуть убраться успел. Я спрашивал у него – что это такое… - Ну? - Долго чесал в затылке и ответил, что какая-то хрень. - Зато честно. - И не говори. Два вздоха о судьбах мира сего дружно слились в один. Скорбь оказалась недолгой. - Ладно…Афина для нас потеряна, Арес залип на шестом – вон, оттуда удары доносятся. Дионис, кажется, вообще сотворил из ничего вина и куда-то выпал… - Все мы…выпали. В третьем голосе звучит недовольство. Основательное и какое-то постоянное, что ли. - Брат, ты? А мы думали – ты где-то ну… - Шляешься. Глаза, привычные в темноте, хватают, исходящий от младшего брата жест: ну, не я это сказал, но в целом… Слышен шорох – невидимые пальцы оглаживают невидимую же, но как будто металлическую чешую. - Сколько ведь раз просил – подумайте вы, куда лезете! А вы опять – молнии, трезубцы, аэды… ко мне потом…толпами за забвением…И как вы это сделали?! - Что? - Замкнули цепь. И выкинули нас в чистый Хаос. - Да кто ж знал, что эта дура свой хвост жрать станет?! - Да ладно, это ж наверное, можно как-нибудь исправить? - О-о, Ананка , дай мне сил – быть старшим в этой семейке!! Что? На четвертое кольцо? Не собираюсь я туда за Афиной, там женское общество, так что ее там нет. И вообще, там Гера… Змея, деловито работая челюстями, продвигалась все дальше и дальше. * * * - Идет, но оно стоит…Время…я уверен, что в этой фразе – ключевой смысл. - М-м-м? А? – Посейдон последний час продремал в обнимку с трезубцем. Аид спать не собирался – сидел неподалеку от азартно кушающей свое тело змеи и меланхолично это зрелище созерцал. - Пытаешься разобраться, что произойдет, когда она того…до конца? – Зевс кивнул на довольно поблескивающую глазенками гадину. - Нет. Зная норов братца – далее вопросы задавать не следовало. Ответ мог быть любым: от «вспоминаю, погладил ли я Цербера перед уходом» до «я вот думал – лучше придушить брата поздно, чем никогда…» Украдкой Громовержец пощупал на плече колчан с молниями. - Шестое кольцо – начисто, - сказал зачем-то. - Гефест с Аресом на пятом оказались – нет, говорят, никаких меток больше не видно. Ни меток, ни надписей…Правда, если вовне заглянуть… - Кольцуются времена? - А то. С пятого кольца ведь будущие вероятности начинаются, так там…В общем, вероятностей все меньше и меньше. Смертные все одно и то же повторяют: забыли богов, потом война или революция, окрысились на богов, потом темные века, потом возрождение, потом от сытости опять…и цикл уменьшается. И будет, видимо, уменьшаться, пока голова и хвост не сольются воедино, а там… - А там – ничего. Останется единственный день, который и мы, и все человечество будем проживать раз за разом. Знаешь, что отец в голову заложил? - Титаномахию, - уверенно зевнув, отозвался из тьмы Посейдон. - Старая зараза! – хором подтвердили остальные сыновья Крона. В молчании, наступившем в глубинах бескрайнего Хаоса вслед за этим, явно слышалось довольное причмокивание гурманствующей змеи. И немой вопрос: «Что делать?» - Предлагай давай. Ты Громовержец, вот и… - Ну, сами ж орали, что вам не нравятся мои идеи. Гекатонхейры, стрела там…у кого-то…Уступаю брату. - Ага, а потом ты меня – как Прометея на скалу, за то что много зрел? - Он огонь у Гефеста стянул. - Ага, так поют аэды, да? Аид, давай уже – выскажись…чтобы как всегда – противно, но действенно. - Что тут высказываться. Нужно искать необычный способ заставить ее сначала перестать жевать, потом отплюнуть хвост… Безвременье разорвала яркая молния, а вслед за этим – полный искреннего страдания вопль: - Тифона тебе в печень, Зевс, я сказал – необычный способ!!! Змея начала трескать свой хвост с таким увлечением, будто пищи не видела вечность. * * * - Время стоит, но оно идет?! Сказать вам – что это значит? Мы века бегаем по кругу! Зевс лупит молниями, Посейдон твердь сотрясает… - Ты отсиживаешься в своем подземелье… - Не я просил вас со жребиями мухлевать. А! – тьма скрыла яростный взмах рукой. – И всегда одно и то же: вы натыкаетесь на еще одну Кронову ловушку, лезете обезвреживать, посылаете за мной, я напяливаю шлем и несусь, будто Тифон восстал, нас швыряет в Хаос и безвременье, и мы плаваем по временам как… - Аргонавты… - Эти хоть знали, куда плывут…А у меня дома – жена и партия в кости с Одиссеем – между прочим, играет как бог. - Ты это к чему? - Э-э, - подал голос Посейдон. – Кажись, она быстрее жрать начала… Братья повернулись и удостоверились, что аппетит наглого пресмыкающегося удвоился. - Ссора, - тихо сказал Аид. Короткое, полное ужаса молчание. - То есть, если будем грызться между собой – она круг сомкнет быстрее? - Угу. Долгое молчание. Тоже полное ужаса. Озадаченный глас Посейдона: - Братья…а как мы вообще разговаривать-то будем?! Долгое молчание, полное на этот раз нелегких раздумий. - Значит, нужно решать без лишних разговоров. Необычный способ, значит…Аид, а если я, например, тебе дам молнию? - Давай, брат. Только старшего тут нет. Убрел куда-то во тьму – отсиживаться, видимо…Молнию-то дашь? - Не пришлось бы тебя потом отскребать…от Хаоса. - Зевс, ты что – сомневаешься? Тебе последний бой с Кроном напомнить? Как я ему тогда трезубцем – в живот! - Угу, только перед этим я ему молнией в лоб зарядил, да и оружия у него не было – Аид стащил …Ну, ладно. Держи. Наводи на голову… - Да ладно тебе, перестраховщик! Да мой трезубец…Да я Крону…Да я-а-а-а-а-а-а!! - Эй, Посейдон? Ты живой? - Я…б-бессмертный… Шлеп. «Вечно так, - сокрушенно подумал Зевс, пытаясь установить среднего братца в вертикальном положении. – Все пытается доказать, что он не хуже меня, а результат…И впрямь по кругу бегаем». Тут он сообразил оглянуться на змею и отметил, что аппетит у нее значительно улучшился. Это раз. Второе – рядом в отсветах багрового пламени маячил Аид. - Силу проявляешь? – нахмурился Громовержец. - Гиматий горит, - ровным голосом отозвался бог подземного мира. – Вообще-то у меня возникла мысль. Отошел к голове, чтобы ее проверить – и тут, понимаешь ли, молния… Посейдон сокрушенно вздохнул, опять уползая в положение горизонтальное. - Похоже, обмен оружием – не выход. Видишь, брат, пытались, да что-то не так сделали… - Только что? Не-ет, вы все сделали как полагается. «Не так» вы сделали гораздо раньше, в самом начале… - Ох, башка…что – не так? В начале? Что это мы в самом начале сделали не так?! По лицу старшего брата Зевс мигом догадался об ответе, но заткнуть Аида не успел: - Родились!!! Змея вгрызлась в свой хвост с особенным остервенением. * * * - Стоит время…идет время…хих, какая раз-ни-ца? - Брат, ты, что ли? - Не-у…ик…неуверен… - Понятно. Нашелся, значит, Дионис? - А я тебе…говорил спасибо за такого сына? - Нет. И никто не говорил. О Дионисе все больше: «ну вот за что это нам» и «ну вот как ты так исхитрился». Ну, что ж с мальчика взять – недоношенный… - Э-это да…А ты ик…откуда? - Видел Афину…на третьем кольце. Согласна с нами во всем, особенно в том, что застряли мы тут крепко. В общем, она там осталась думать – можно ли эту тварь как-нибудь под жабры…Еще был на втором, видел Аполлона – он говорит, женщины на четвертом какую-то пирушку устроили…А ты-то что тут делаешь, я же вас с Аидом у головы оставлял? - О-о, как ты нас оставлял… - Тьфу, да не висни ты на мне. И не дыши…уфф…давай толком: почему эта гадина больше не жует? - П-потому как Аид…з-зараза… - Тшшш, ножку вправо, ножку влево…это все знают, а что он сделал-то? - Он ей…это…за…ее…за…за-го-во-рил с ней! Да… - Аид – и заговорил? Уже страшно. А он – что…угрожает…льстит… - Не-е-е…рассказывает…об этих…о буднях…О своих буднях…брат, я туда не пойду! Мать моя Рея, с кем я в родстве… - Понятно. А ну-ка пойдем, пойдем… - Я! Да я Крона трезубцем в живот! Без страха…не проси меня… - Ничего-ничего, если его рассказы этой мерзости аппетит отбили, то тебя-то протрезвят с легкостью. И есть у меня одна идейка, как заставить ее начать плеваться… Змея сонно прислушалась, едва шевеля челюстями. Ей было дурно. * * * - Время идет, но стоит, как такое возможно? Казалось бы – неразрешимый парадокс. Однако раздумья приоткрывают нам истину: время идет для каждого из живущих, но для вечности оно – все равно, что стоит, ибо… - А почему здесь Дионис? – со сдержанным любопытством осведомился Зевс, созерцая старшего брата. Тот утирал вспотевший лоб недообугленным краем гиматия. - Мои истории ее уже не берут. А от его философии выворачивает не хуже. Сюда бы Орфея сейчас… - Которому ты чуть жену не вернул? Так он же был такой из себя сладкозвучный. - Много ты об этом знаешь. От его сладкозвучности у меня полмира асфоделей завяло и Цербер чуть не сдох – да и Харон с ним за компанию. Сколько я слышал воплей мучений – но эти звуки…Когда он запел перед моим троном - я готов был ему свою жену отдать, не то что его! Заодно с жезлом. - Вот-вот. Жену. - Ты сейчас о чем? - Ты наговорился, значит? - Можно сказать – раз в жизни встретил достойного собеседника, - хихикнул уже вполне трезвый Посейдон. - Как будто ты часто душу изливаешь, - огрызнулся старший. - Вот-вот. Нечасто. - Брат, да о чем ты, наконец? - Кажется, я знаю, как заставить ее выплюнуть хвост. - Вообще-то, точка невозврата по моим расчетам… - Аид, вернись в молчание. Я знаю, как это сделать. - Ну, все. У Зевса идея. Сейчас мы все тут… - Посейдон? - А? Я что, я ничего… - Нужно собрать здесь всех. - Но ведь там же… - Да, и Геру тоже! Ее – просто обязательно. - А я тебе не Гермес! Я тебе…. – тут средний брат оценил размах философствований Диониса и твердым шагом направился добывать «остальных». Когда его грузная поступь затихла в темноте Хаоса, раздался тихий голос Аида: - Я хорошо вижу в темноте, брат – привычка…У тебя такое лицо, будто твоя идея – страшнее всего моего царства. Ужаснее, чем выпустить Гекатонхейров… Поперхнулся Дионис, делавший очередной глоток из неразлучной чаши. Змея настороженно и робко заглотнула еще пару веков. * * * - Время идет, время стоит! Понапридумывали, тоже! Змея выпучила глаза – хотя вообще-то, у змей они всегда выпучены. Творение Крона не подозревало, что может существовать звук, который убивает страшнее молнии. От этого голоса хотелось уползти куда-нибудь за границы Хаоса, стать меньше заусенца и схорониться на пару вечностей… - Вы что тут – пили? А-а, конечно, винным духом до третьего кольца шибает! А может, ты еще и нимфочку какую-нибудь подцепил?! - Вообще-то мы тут все…мужики… - А когда это тебя останавливало?! - …и близкие родственники… - А это тебя когда останавливало?! Мы там…из последних сил…ждем, когда вы что-нибудь предпримете, а вы тут… Афродита звонко хихикала в кулачок. Деметра нетерпеливо раскачивалась с пятки на носок – ждала своей очереди и ела глазами Аида. Ясно было, что ее-то тирада без остатка достанется подземному зятьку. Гермес, умученный за время своего сидения в женской компании до невозможности, громко плакался в панцирь Аресу, Арес взирал на такой беспредел с легким недоумением. Гефест где-то ковырялся в чешуе времен, Афина – мыслила. Змея пошевеливала челюстями, находясь во власти всеобщего недоумения. Можно было начинать, и Зевс сделал это воистине божественно. Простирая руки к негодующей второй половине, он произнес решительно: - Милая! Все богини и некоторые боги оглянулись в поисках адресата. - Жена моя! – продолжил Громовержец в порыве безотчетного мужества. – Теперь наконец я могу тебе сказать, как сильно я тебя люблю! Змея поперхнулась своим телом. Поперхнулись вообще все. - Да ладно? – спросил непоперхнувшийся Дионис. - С самого первого дня, как я увидел тебя после освобождения из чрева нашего отца, - вещал Зевс, - я почувствовал, как тайное чувство разгорается у меня в груди ярче огней Флегетона. Страсть бушевала во мне, словно Гекатонхейры во мраке своей темницы, и когда пришла разлука…когда ты была отправлена на край света под присмотр Фетиды…ни днем, ни ночью я не переставал вспоминать твои волосы. Глаза, полные страсти и неги… - Это тогда он женился во второй раз – на Фемиде? – шепотом уточнил Посейдон у Аида. Тот молча помотал головой и жестом показал, что ему нехорошо. - … и счастье дня нашей свадьбы со мной до сих пор! Долгое время я не мог поверить, что со мною – лучшая из женщин, а потому искал среди других…Но теперь знаю – ты лучше всех! С чем сравнить твои губы, ярче спелых зерен граната? А грудь у тебя гораздо пышнее, чем у Семелы, хотя если сравнить с Латоной, то…нет, все равно пышнее! Гера, жена моя, сыщется ли другая такая в этом мире? О, приди же ко мне… Гермес еще успел прошептать себе под нос, что если бы вторая такая нашлась – никакой Титаномахии не было бы надо, но Гера уже шагнула навстречу супружеским объятиям, и умиление полилось из семейной пары густыми потоками: - Муж мой! - Жена моя! - Молния на моем ложе! - Мой теплый домашний очажок! - Мой пылкий орел! - Моя нежная голубка! …змею жестоко стошнило. * * * - Ну что там время? Стоит или идет? - Не знаю. Хвостом своим точно не питается. - После такого-то…хо. А здорово эту тварь выворачивало, да? - Между прочим, Посейдон, выворачивало не только ее… - А, правда, ты ведь тоже как-то…Э-эй? Брат? Чашу нектара? - Не после этого… - глухой, сдавленный звук. – Утешает одно – Зевсу все-таки хуже. Мы-то это слушали, а он-то это говорил! В лицо…с улыбкой… - Э-э, Аид! Ты глотни-глотни, я толк в морской болезни знаю…Да-а, младший – велик. Она ж в него теперь на века вцепится, а он…ни одним мускулом не дрогнул, можно сказать… Молчание. Короткое. Разбавляющееся странным звуком – как будто кто-то решил почесать затылок трезубцем. - Думаешь – он это неискренне все-таки? От одной мысли, что такое могло быть искренне, старшего Кронида скрючило еще больше. - А-а, - протянул Посейдон. – Понятно. Только ведь с ним никогда нельзя угадать. Может он просто решил: чего уж там, немного того бессмертия осталось, а потом – вечно один день…понимаешь? То есть, вот ты своей…ну…когда в последний раз такое говорил? - Я? Т-такое?! - И я никогда. Ни жене, ни детям, ни…ведь и правда же по кругу бегаем, брат. Грыземся, к любовницам чаще чем на обед, пиры, войны, свары. Младший грохочет, я бурлю, ты у себя молчишь, зато очень многозначительно…Когда мы делали то, чего от нас никто не ждал? Наше время – идет, но оно стоит, брат… В ответ помолчали. Многозначительно. Слова раздались, когда Посейдон хмыкнул и утопал в пиршественный зал, где уже вовсю передавались чаши с нектаром и амброзией. - Утешься, брат. Младший, кажется, сдвинул время с места. Очередной ловушки отца нет, у них с Герой мир, ты вот философствовать начал…Может быть, когда-нибудь я засмеюсь – и очередная змея издохнет от неожиданности. Что бы там ни было – этот год пройдет под змеиным знаком. Слова прервались заливистым ржанием. Шагая на свою золотую колесницу, старший из Кронидов все же не удержался и пробормотал под нос: - А даже если так – надеюсь, раньше чем через век меня на обезвреживание не потащат. Хлестнули вожжи. Мерно зарокотали колеса. Змея, свернувшаяся под Олимпом, задумчиво примерилась к своему хвосту.