Гордость и пепел

БУДЬ СОЛНЦЕМ ✰Не забудьте поставить звездочку, написать комментарий и подписаться✰ — Отец? — спросила я, просунув голову в дверь. Ответа не было. Я медленно открыла дверь, поморщившись от скрипа. Я осторожно сделала несколько шагов, ожидая увидеть движение или услышать шум. Вздох облегчения сорвался с моих губ, и я отправилась на кухню. Вот тут и была моя ошибка, так как потеряла бдительность. Прежде чем я успела среагировать на звук бегущих шагов, которые раздались позади, я была тут же прижата к земле. Отец сидел на мне и кричал. — Где она, Фэйт? — спросил он. Его дикие глаза смотрели куда угодно, только не на мое лицо. Пожалуйста, не смотри на меня. — Я везде искал Фэйт, но она до сих пор не вернулась домой! Уже поздно! Уже так поздно! — он закричал, и слезы теперь свободно текли по его лицу. Я попыталась дотянуться до иглы в заднем кармане. Надо было это сделать сразу же, как вошла в дом. Внезапно он посмотрел на меня сверху вниз. Я замерла. — Нееет, — хныкал мой разум. Залитое лицо отца озарилось улыбкой. — Дорогая! — сказал он, наклоняясь и осыпая поцелуями. — Где ты была! Я так скучал по тебе, и ты здесь! Мы должны найти Фэйт и отпраздновать это событие! — он спрыгнул с меня и начал вертеть головой. — Фэйт! — закричал отец. — Угадай, кто к нам пришел! Я воспользовалась этим шансом, чтобы вытащить иглу из кармана. Пока он искал меня, я воткнула иглу ему в руку, позволив жидкости свободно растечься. Пожалуйста, действуй быстрее. Он посмотрел на шприц в своей руке. Осознание поразило его. И так было изо дня в день. Каждый раз я готовилась к этому моменту, будто в первый раз. Все его лицо осунулось, глаза опустились под прикрытые веки, а тело сгорбилось, как будто на нем лежал груз. Взгляд был потерянным, — Где она, Фэйт? — прошептал он. Я обняла отца, сломленного человека, и позволила выплеснуть эмоции у себя на плече. И каждый день он плакал. — Ш-ш-ш-ш, — прошептала ему в ухо, хотя и понимала, что теперь уже ничто из того, что я скажу или сделаю, не поможет. — Все в порядке, папа, все хорошо. Я здесь. У тебя все еще есть я. Мы есть у друг друга. Мама бы не хотела такого исхода. Она бы не одобрила. Но ничего из сказанного мной до него не дошло. Его больше нет. Не знаю, началось ли это в тот день, когда она умерла, и он просто по-началу хорошо это скрывал, или же безумие постепенно вошло в его разум. Оборотень может найти себе другую пару, если его вторая половинка умерла. Однако были и такие пары, которые оставались на всю жизнь одиночками. Это было большой редкостью. Но мои родители были неразлучны всю жизнь. — Ш-ш-ш-ш, — повторяла я, гладя его по волосам, — все будет хорошо. --- — Я не понимаю, Доктор Уолт, оборотни не болеют, — раздался голос отца из кабинета. Я спряталась за дверью, приложив ухо к щели, чтобы подслушать разговор взрослых. — Бывают исключения, — ответил глубокий голос доктора Уолта, — у вашей пары генетический дефект. Что-то пошло не так, и теперь ее тело слабеет с каждым днем, а разум периодически отключается. Послышался разочарованный вздох. Не могу точно сказать, от кого именно. — А возможно, что... она прорвется? — голос моего отца прозвучал в тишине, запнувшись в середине предложения. Я резко откинула голову назад. Никогда не слышала, чтобы голос отца так дрожал. Он всегда был сильным и напористым. Наступила долгая пауза молчания. Я подняла глаза, чтобы заглянуть в щель, гадая, не заснули ли они. Однако доктор Уолт прошептал только одно слово. — Нет. --- Слезы свободно катились по моему лицу, когда папа взял меня за руку и подвел к маминой кровати. Я не хотела смотреть на нее, но отогнала эту мысль и вместо этого забралась к ней в объятия. — Привет, малышка, — сказала она шепотом. Ее глаза следили за мной, пока я убирала волосы с ее лба. — Мамочка, — только и сказала я. Она была слишком слаба, чтобы поднять голову. Слишком слаба, чтобы даже дышать в некоторые моменты. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — прошептала она. Я наклонилась ближе и прошептала в ответ. — Хорошо, — мы сотворили что-то вроде нашего собственного пространства, в котором только мы слышали друг друга. — Моя дорогая, я хочу, чтобы ты запомнила эти слова. Я кивнула, сосредоточенно наморщив лоб. Она улыбнулась, увидев выражение моего лица. — Не сдавайся. Хорошо, малышка? Я кивнула, широко раскрыв глаза. — Я хочу попросить тебя стать солнцем. Я в замешательстве сдвинул брови. — Слушай внимательно, Фэйт. Будь солнцем. Пожалуйста, запомни это. Будь светом для людей, даже если они рухнут на тебя. Сияй для них, даже если они закроют тебя темными облаками. И как солнце, всегда продолжай идти. Не останавливайся и не сдавайся. — Быть солнцем, — прошептала я, глядя ей в глаза. — Вот именно, — выдохнула она, смотря на моего отца и улыбаясь ему. Он опустился на колени и положил голову рядом с матерью. — Я люблю тебя, — прошептал папа ей на ухо. — Я люблю тебя, мамочка, — последовала папиному примеру. Мы оба поцеловали ее в щеку. Я вышла из комнаты, потому что папа, казалось, хотел поговорить с ней. Как только мне удалось скрыться из виду, я побежала в свою комнату и записала все, что велела мама. Когда я проснулась на следующее утро, в доме было совсем нетихо. С тех пор как мама заболела, здесь всегда было тихо, чтобы ей было максимально комфортно. Но сейчас в доме шумно. Я заткнула уши, но мне не удалось заглушить душераздирающий вой, который сотрясал дом. Мама Я быстро помчалась в ее комнату. Мама Но все, что я видела - рыжего волка, слезы текли по его лицу. Он плакал снова и снова, чтобы выпустить боль наружу.