Звезды на твоих губах

       В космосе так холодно, когда твои руки меня не греют.        Кислород на нуле. На сколько времени в моих легких хватит воздуха? Сколько я еще смогу помнить о тебе? Это конец, конец всего. Крах песочных замков, которые я так долго возводил у себя в сердце. Я надеялся, что все будет иначе.        Знаешь, когда ты говорил, что больше мне не веришь, что-то треснуло за ребрами. Помню, папа учил меня сдерживать слезы, говорил, что так мир не сможет обнаружить мои слабости. Теперь мне кажется, что я взорвусь от того, насколько много во мне эмоций. Они душат сильнее, чем открытый космос. Вселенная не способна причинить больше боли, чем твой образ. Его будто вгрузили со старенькой флешки в мою голову вместе с каким-то опасным вирусом, медленно съедающим меня…        У меня на губах тлеют звезды, которые ты подарил мне при встрече. Реальной, а не запечатанной в электронную коробку. У меня на руках догорают мои мечты.        Я хочу, чтобы ты был рядом. Просто дай мне руку, последуй за мной в этот ледяной космос, и мы подарим друг другу воздух, чтобы продолжить жить.        А ты помнишь, как все это началось, Амрокто? Помнишь, как мы умели смеяться? Помнишь, как говорил тебе, что таю от твоего голоса…? ***        — Слушай, Саня, а что это ты делал рядом с телом?        Это было первое, что услышал Андрей, когда умер. Потрясающее начало игры — сдохнуть первым, да еще и не имея ни малейшего представления о том, кто, собственно говоря, его убил. «А не надо было моргать, душенька», — влез со своими умными высказываниями внутренний голос. «Не проверял бы сообщения от своих друзей-алкашей, не упустил бы предателя».        — Эм… стоял? — некто с ником AlexBit25 стал оправдываться.        — Охуеть, отговорка, конечно, ставлю класс, — говоривший обладал очень приятным тембром голоса, но Андрей никак не мог понять, кто именно это был.        Парень начал залипать на игру от поглотившей его скуки. Хотелось привнести в жизнь чего-то нового, но получилось как всегда. Хотя, в принципе, для самого Андрея такой вариант досуга подходил как нельзя лучше. На этот сервер он попал случайно, перебирая бесконечное количество созданных школьниками. Кажется, все здесь уже знали друг друга, часто обращаясь по именам, а не по прячущим личности никам.        — Слушай, Мокрота, а кто за тебя ручаться может? Вдруг это ты кикнул желтого, — сказал женский голос из динамиков. Андрей улыбнулся. Так вот кто это говорил. Парень с самого начала заметил, какой активный здесь этот таинственный незнакомец с тяжелопроизносимым ником, Amrocto. Он, признаться, и сам как-только не читал горящие буквы на экране, когда эмоционально орал на весь дом, захваченный адреналином игры. Лаймовый был у него то Аморакто, то Аморэкто, то та же Мокрота. Этот парень был настоящим детективом, но таким же отличным лжецом, и другие ребята, похоже, это знали.        — Желтый видел, как я мусор выкидывал… Блять, желтый умер! — отозвался Амрокто, абсолютно натурально изображая отчаяние.        «Понимаю», — пронеслось в голове у Андрея. Уж что-что, а чтобы лаймовый выполнял задания при нем, он не помнил совершенно. Вот только остальные об этом не знали. Выкинули белого, поведясь на убедительные речи Амрокто.        «Лжет, как дышит, а дышит он, видимо, часто», — выдал внутренний голос, и Андрей с ним через силу согласился, хоть и дико не любил этого делать. Кто бы ни скрывался за этим странным ником, он был отличным игроком, очень хитрым и изворотливым… ***        Я знаю, как хорошо ты умеешь лгать, Мокрота. Успел понять за то время, которое мы провели, слушая голос друг друга из динамиков и не видя лиц. Только набор букв на экране да смешные интерпретации. Кто ты, человек-дьявол? Кто ты, гроза предателей?        Теперь-то я знаю. И знаешь, мне так хочется вернуться в прошлое, где я никогда не был с тобой знаком, никогда не слушал твоего смеха. Ты ведь знаешь, как сильно я его ненавижу?        В холоде космоса я снова и снова вспоминаю, почему ты приглянулся мне. Ты умел давать вторые шансы. Забывать старые проступки и давать почву для извинений. Но ты никогда не прощал предателей… И я снова не про игру…        И тем не менее, бороздя ледяное пространство космоса в своей голове, я так сильно хочу тебя обнять. Подари мне последнюю возможность стать частью твоей реальной, не нарисованной на мониторе, не записанной в голосовые жизни… Я так нуждаюсь в новой порции звезд, застывших на моих губах. Ты — мой наркотик… ***        Андрей и сам не заметил, как стал появляться на том самом сервере все чаще и чаще и даже, кажется, стал частью компашки. Он не знал, что заставляло его привязаться к этим ребятам…        — Ставлю сотку, что это либо Алекс, либо Мокрота.        — Да блять, почему ты вечно подозреваешь меня, Виндяй.        — Потому что ты существуешь, Мокрота.        — Да какая я тебе Мокрота!       … а хотя нет, знал… Голос этого парня. Что-то в нем было странно притягательное, магнетическое. Что-то в нем было такое, что хотелось довериться. И в игре, и в жизни. Хотелось закрыть этот тембр в банки и слушать холодной зимой, согреваясь.        Андрей перестал спать по ночам, занимая драгоценные часы отдыха мыслями. Внутренний голос теперь перестал быть его врагом, а стал скорее советчиком, пусть и высказывался все еще в своей саркастично-заумной манере.        — Винди, блять, ты вообще что-нибудь говорить собираешься?        — Прости, я выпал, — отзывается парень.        — Лучше бы ты из окна выпал, — шипит в динамик Амрокто. Они оба предатели, и он явно не хочет проиграть. Скорее сейчас Андрея сольет, чем позволит себе спалиться. Лис…        Внутренний голос стал все чаще и чаще выдавать неприятные, но, кажется, такие очевидные мысли. Андрей запал на парня… Точнее на его голос, как бы абсурдно это не звучало. «Нет, нет, этого просто не может быть! Он мне безразличен. Абсолютно… безразличен!» «Знаешь, я ожидал от тебя такое, душка. Было очевидно, что к твоей крови примешалась голубая краска»… ***        Ты же просил меня… А я, как самый последний идиот, не послушал. Побоялся. Как самый последний ссыкун, выпустил свое эфемерное счастье из трясущихся ладоней. Ты сказал как-то, что мы неправильные и для нас это само собой разумеющееся. Я тогда посмеялся над абсурдностью этой фразы. Теперь я все понял…        Простишь ли ты меня, если я скажу, как сильно ты мне нужен? Посмотришь ли снова мне в глаза? Скажешь ли хоть одно слово?        Воздух вышибают из легких, и я скоро точно задохнусь. Умру в одиночестве, задушенный тобой. Прошу, Амрокто, не калечь меня, не сжигай мою душу… ***        Андрей понимал, что ему нужно как-то отвлечься. Ему нужна красивая девушка, жаркая ночь, крепкий алкоголь…        Да кому он врал! Ему нужны были доказательства. Нужно было убедить себя в том, что он такой же, как и все, что он не неправильный. Что все эти помутнения рассудка от голоса за экраном компьютера — всего лишь шутки мозга, что это скоро пройдет.        Именно по этим причинам в полночь Андрей сидел в Чат-рулетке в надежде познакомиться с кем-то стоящим. Одни лица сменялись другими с отчаянной быстротой. Алкаши, дешевые проститутки, какие-то полуголые малолетки, старики, выглядящие, как маньяки-педофилы. Короче, абсолютно никого, кто бы мог заставить парня перестать думать о человеке по ту сторону голосового чата.        В очередной раз включив поиск, Андрей, почти отчаявшись, принялся ждать, какого же индивида предоставит ему великий рандом на этот раз.        — Ух ты, кто-то, выглядящий по меньшей мере адекватно. Только не окажись обкурышем-имбецилом, прошу тебя, — произнес парень, лицо которого появилось после затяжной паузы.        Андрей даже подпрыгнул на кровати от неожиданности. Твою мать, этого не может быть. Нет, нет и еще раз нет!        — Ясно, и этого колотит, — продолжал между тем парень на экране, собираясь отключиться.        — Я просто испугался, когда услышал твой голос… — тихо прошептал Андрей. Узнает ли он его…? А может он просто настолько сошел с ума, что стал слышать этот крышесносный тембр везде…?        — Винди?        Узнал…        Андрей медленно поднял глаза и оглядел молодого парня, который так же пристально рассматривал его.        — Знаешь, а голос у тебя все же красивее, — непроизвольно вырвалось у парня, хотя это была абсолютная неправда. Амрокто часто-часто заморгал глазами.        — Уж не знаю, считать ли эти слова комплиментом моему голосу или оскорблением моей внешности, — вымолвил он.        — И тем, и другим, душенька, — боже, почему его мозг генерирует такие уебищные фразы в самый неподходящий момент.        — Ух, какие мы дружелюбные в реальности, — усмехнулся Амрокто, и Андрей куда-то поплыл от этого маленького проявления эмоций. Это конечная, кукуха окончательно улетела на юг. — А я-то уже хотел сказать тебе, что ты выглядишь красивее, чем я тебя себе представлял.        — И как же ты меня себе представлял, а, Мокрота? — парню почему-то стало до ужаса смешно.        — Ну знаешь, прыщавым старым извращенцем, — Амрокто прищурил свои лисьи глаза. — Такого, который ворует детей и скрывает их в подвалах.        — Я не ожидал чего-то иного, но почему мне кажется, что ты мне врешь, а, Мокрота?        — Во-первых, когда ты начнешь называть мой ник правильно? — с напускной обидой спросил парень.        — Никогда. Не заслужил еще.        — Да что ж ты такой токсичный-то в реальности? — Андрей видел, как Амрокто насупился и как-то даже по-странному строго посмотрел на него.        — А во-вторых? — попытался разрядить обстановку Винди.        — А во-вторых, меня слегка напрягает, как хорошо ты знаешь, когда я лгу, а когда говорю правду…        — Это все потому, что мне нравится следить за твоим поведением, Мокрота. Наблюдать за тобой… ***        Я уплываю от нашего корабля все дальше и дальше. Твое лицо теряется в абсолютной черноте космического пространства, и я уже не знаю, был ли ты в реальности, или это все — слишком красивый сон…        Тем не менее, я все еще верю, что я нужен тебе так же сильно, как и ты мне. Я ненавижу свой страх, но так сильно люблю тебя… ***        Андрей уже и не помнит, как до этого дошло. Они с Амроктой еще долго общались обо всем на свете, смеялись с какой-то лютой чепухи, вспоминали самые интересные моменты совместных игр. Андрей слушал рассказы парня об остальных членах его компашки, узнал, что его на самом деле зовут Максим. Но дальше имени личная информация не продвинулась. Парню сначала казалось, что Амрокта ему не доверяет. Но потом произошло нечто странное. Максим предложил встретиться. Оказалось, что они живут в одном городе, и парень откуда-то это знал.        После этого ночного разговора Винди не мог заснуть, а на утро буквально на ватных ногах собирался на встречу. «Это не свидание», — повторял он сам себе, чтобы успокоиться. «Не смей думать, что это свидание, идиот!»        — Бля, камера тебя старила, Виндяй.        — А тебя толстила.        — Мы явно сойдемся характерами…        А потом они вдруг стали видеться чаще, чем следовало бы. Андрей врал своим друзьям, что занят, и бежал на встречу с тем, кто заменил ему ночь. Вот только все еще был не способен признаться даже сам себе в том, что чувствовал.        «Мы же просто друзья, так?» ***        Мы не были просто друзьями, и ты это понимал. А я застрял на стадии отрицания, боясь принять себя. Принять тебя…        Ты ненавидишь меня? Я уверен, что да. Я тебя сломал. И сам сломался. Потому что трус.        Но я научусь любить… Обещаю… ***        — Знаешь, почему я люблю закаты? — они сидели на крыше, болтая ногами и любуясь на заходящее солнце. Это был день, когда все пошло трещинами…        — Почему? — спросил Андрей, переводя взгляд на сидящего рядом Максима.        — Потому что их все любят. Они красивы для всех. Для любого пола и возраста. Вот бы людям поучиться у закатов…        — О чем ты?        — Ты не понимаешь? — тихо спросил Амрокто, тоже глядя Андрею прямо в глаза. И вдруг наклонился так, что их губы были совсем рядом. — Разве ты забыл, что я довольно умный, Виндяй? Думаешь, я ничего не замечу?        Андрей понимал, что Максим разгадал его, но не хотел с этим мириться. Не хотел… Не хотел! Желанные губы были так близко, но он, не помня себя, вскочил, чуть не потеряв равновесие.        — Я не такой! — это был крик слепого отчаяния. Крик человека, который не мог принять самого себя. — Я не чертов педик! Отвали от меня! Исчезни!!!        Андрей тогда убежал с крыши. А Амрокто и правда исчез на целых три недели. Он ни разу не зашел на сервер, заставив всех волноваться о себе. А Винди изнывал. Ненавидел себя до безумия за то, что сделал. Что струсил, как самый последний человек на планете. Что предал уже не в игре, а в жизни. Предал собственные чувства… ***        Знаешь, как корю себя за брошенную тогда фразу. Я такой, целиком и полностью. И ты мне нужен. Я хочу снова ощутить на своих губах звезды. Мне нужно твое тепло. Мне нужно твое прощение… ***        Винди опросил всех и наконец смог раздобыть телефон Максима. Ему было до чериков страшно набирать заветные цифры. Но он не мог в очередной раз позволить страху все разбить.        — Ало? — послышался в трубке голос. Тот самый.        — Привет, — говорить было тяжело. Даже самые простые слова отдавались неимоверной болью в груди. — Прошу, не бросай трубку. Дай мне все объяснить.        — Мне не нужны твои объяснения, Винди, — на том конце послышался глубокий вдох. — Я знаю, что ты мне скажешь. Я знаю, как это страшно — понимать, что ты — неправильный.        — Я правда испугался, но я… мне нужно… мне нужно твое присутствие…        — Ты не обязан это делать, ты знаешь? Я могу дать тебе время…        — Ты уже дал мне достаточно времени, когда исчез!        — Прости, я просто… склеивал душу… Я ведь… и вправду тобой дорожу… ***        Ты все-таки протянул мне руку, Амрокто. Все-таки помог выжить в ледяном космосе. И возможно сейчас я не могу сказать тебе то, чего так сильно просят твои глаза, настанет день, и я произнесу это.        Возможно, это будет февральское утро. Ты будешь говорить без остановки о чем-то мало важном, но очень интересном, а я буду смотреть тебе в глаза, потом тихо прошепчу: «Я люблю тебя, милый». И ты остановишься на полуслове и удивленно приподнимешь бровь. Подумаешь, что показалось.        А я повторю громче:        — Я тебя люблю.        И поцелую, оставляя свои звезды на твоих обветренных губах…