Забавное видео.

Иногда кажется, что съёмки длятся бесконечно. Как только камеры выключаются, преподаватели расходятся по своим кабинетам, а пацанки по комнатам. И так изо дня в день. Мария Третьякова любит свою работу, но с такой же большой любовью её заканчивает. Свет софитов, постоянные переживания и напряжённости её выматывают, и ни на что больше, кроме как засесть в телефоне, её сейчас не хватает. Она с тяжёлым вздохом скидывает туфли на приличном каблуке и опрокидывается на маленький кожаный диванчик, а после достаёт мобильник. Заходит в галерею, просматривает последнее видео, на котором она в прекрасной голубой блузке и в бежевом комплекте из брюк и пиджака красуется, а её в это время снимает никто иной, как Лаура Альбертовна. Она слышит смех женщины, и её улыбка, что на видео, что сейчас становится шире. Она заходит в TikTok — там она наблюдается относительно недавно, выбирает какую-то милую корейскую песенку и выкладывает со спокойной душой. Внизу мелькает множество уведомлений, и она решает просмотреть, где же это её отмечают фанаты. Она листает видео одно за другим, где люди делают поистине прекрасные работы, и искренне удивляется тому, что ей настолько сильно восхищаются. И вот очередное видео, но несколько другого содержания: там она и Лаура Лукина. И всё бы ничего, но... подтекст. Конечно, Третьякова сразу понимает, что к чему. Она удивлённо просматривает одно и то же несколько раз и её эмоции меняются практически моментально. Первое, что почувствовала она — непонимание. После — удивление, потом уже стыд. И, наконец, она произнесла только одно: — Боже, мы действительно так друг на друга смотрим..? — она запрокинула голову и закрыла глаза, проводя рукой по лбу. И уже после она подумала, что зрители действительно думают, что у них отношения. Она даже несколько истерично рассмеялась, хотя смешного-то было мало. В этот самый момент в её дверь стучат. — Войдите, — спокойно говорит Мария, вставая со своего места отдыха и направляясь к рабочему столу. В кабинет входит она. Прекрасная шатенка, всегда безупречная. Идеальной чистоты и состояния волосы заправлены за уши, в которых поблёскивают крупные белые шарообразные серьги. Эти нравились Третьяковой больше остальных. Очки покоятся на переносице. Темная помада в контрасте со светлым костюмом смотрится выигрышно. Она, кажется, смотрит на коллегу излишне долго и изучающе. — Мария Владимировна, не составите компанию? — улыбается женщина устало, — не могу сидеть в одиночестве. — Конечно, — блондинка кивает, — тем более, мне есть, что с вами обсудить, — смеётся, не раскрывая интриги, — чай, кофе? — предлагает она, надеясь услышать заветный третий вариант, уже представляя романтичный медленный танец, но Лукина произносит: — Кофе, спасибо. Ты знаешь, какой я люблю, — внезапно она перешла на «ты». Третьякова сделала директору кофе, и они обе плюхнулись на диван. — Вот, полюбуйтесь, — блондинка находит сохранённое недавно ею видео и включает коллеге. Лукина напряглась, в отличии от Третьяковой: ткань пиджака ближе к краю немного измялась от неаккуратных прикосновений. — Забавно, правда? — улыбалась Мария Владимировна, оглядывая собеседницу, но той, кажется, было совсем не смешно, — что-то не так? — занервничала она, параллельно ругая себя за то, что показала всё это. Лаура Альбертовна не отвечала. Все, что она делала сейчас — это оглядывала Третьякову. В точности так же, как на том видео. Только через пару секунд директор встала, подошла к столу и поставила туда свой кофе. После она развернулась и стремительно двинулась на ничего непонимающую блондинку, которая тоже поднималась со своего места. Сильное, но заботливое движение рук директрисы заставило Третьякову опуститься обратно. Она и сообразить не успела, как оказалась прижатой всем телом к поверхности дивана, а над ней нависала её же коллега. И вроде всё как положено — заместитель под руководителем, но в глазах Марии читается недоумение. — Третьякова, тебе смешно? — шепчет в самое ухо, отчего та выгибается, — а если так? — она прикусывает мочку. Слышится вымученный вздох, и это раззадоривает Лукину только больше. Блондинка даже не пытается противиться. Стоит ли говорить, что такие сцены частенько мелькали в её голове. Но кто бы мог подумать, она и.. тоже она — и вдруг вместе. — Маша, нужно отвечать на вопросы директора, — хрипло смеётся она, спуская дорожку поцелуев к шее; оставляет красную отметину на бледной, почти белой коже, — будешь наказана. — Лаура Альбертовна хочет поиграть? — с улыбкой произносит Третьякова, наконец, беря инициативу в свои руки. Она подминает директора под себя, оказываясь сверху, — можно хотя бы здесь я буду главной, м? Вместо ответа Лукина подаётся вперёд, накрывая своими губами её. Уже через несколько минут на их телах не остаётся и лоскута одежды: всё валяется в хаотичном порядке на полу. Кабинет заполняют жаркие, абсолютно не приглушённые стоны, но их это совсем не волнует.