Асоциальность

Все также, как и вчера, неделю назад, месяц. Выхожу из панельных высоток, что похожи на улей, как часть этой серой массы, поглощенной рутиной. И как всегда мое утро начинается с гражданской обороны в ушах, и с сигаретой в зубах. Иду, куда-то вниз. Даже не зная, спускаюсь я на дно, или же вниз по улице. Всегда меня забавили люди, которые называют себя «уникальными», каждый день проходя через описанное ранее. «Я так самовыражаюсь, это я — настоящий, ты не имеешь право принижать меня!», «я иду против системы», говорят люди, что каждое утро входят в состав серой массы. Пытаются создать иллюзию отсутствия рабской привычки, в которую загнали себя сами. Но опустим эту тему. Расскажу немного о своей «увлекательной жизни». С самого рождения я была спокойным ребенком, даже слишком. Не удивлюсь, если причиной того, что я начала поздно говорить, было нежелание совершать лишние телодвижения. Сколько себя помню, меня приучали к реалиям быта, порой к жестоким. По крайней мере, для большей части общества. В моей жизни было сочетание всех смертных грехов ада. Собственно, спустя 16 лет они все стали неотъемлемой частью моей повседневности, которую я, наверное, старалась скрыть под рутиной, как у всех остальных. «как у всех» преследует, как бы это иронично не звучало, всех. Все рабы системы — стадо, в той или иной мере. Это я поняла еще в 7 лет, как только меня впихнули в эту колонию овец. Во мне окончательно умер интерес к людям, а вернее к их мыслям. Все действуют, мыслят одинаково, шаблонно. Это неинтересно. Если попросить назвать ассоциации к слову «весело», многие сразу же представят посиделки с близкими людьми, или что-то в этом духе. Мне же в голову приходят картины, которые по мнению «многих» насыщенны ужасом: размазанное человеческое тело, а вернее окровавленная масса из внутренних органов и раздробленных костей, неестественно вывернутые конечности, акты насилия, кричащие заголовки в газетах: «девушка в возрасте 14 лет выбросилась с 15 этажа», " в реке z нашли тело девушки, благодаря экспертизе было выявлено, что ее изнасиловали, а затем утопили», да и в принципе не формативное поведение тех или иных индивидуумов. Боже, я прихожу в восторг только о мысли об этом. Но естественно я отвечаю то же что и все. Кстати о 14 летней, что сбросилась с 15 этажа. Как по мне, ситуация произошла довольно забавная. Эта девчушка училась в моей школе. Я ее часто видела, в коридорах, да и после школы. Иногда веселой, иногда грустной, но в общем она мне показалась чудной. Поэтому иногда, когда мне надоедало наблюдать за некой деградирующий сектой, что сложилась в моем классе, я выходила в коридор, и наблюдала за другими «зверьками», одной из них была эта 14 летка. Подобное развлечение, все равно что в цирк сходить — смеху ради. Спустя некоторое время произошел этот инцидент. Все были в шоке, от ее поступка, в частности особо впечатлительные. Какая же была суматоха! Как же это было захватывающе весело! Никогда не забуду те ощущения. Правда, единственное, где я испытывала отвращение от насилия или же от неподобающего отношения — это дом. Мой отец — тиран, если судить по менталитету общества в котором живу. Для меня же он слабак и самый яркий пример серой массы. Алкоголь, крики на кухне, синяки — вот как проводит время с семьей мой отец. Он не работает уже как 3ий год. До этого он был безопасником в инкахране. А еще до этого- дослужил до подполковника. Наверное из-за этого он столь консервативен, хотя я бы назвала это ограниченностью. Думаю устойчивую психику я переняла от отца. А лень от матери. Почему лень именно от нее? Да потому что ее «причина», почему она не уходит от отца, это финансовое положение. Когда я была еще ребенком, добавлялась еще я. Но для меня это все оправдания. Нежелание вносить кардинальные изменения, а именно поменять свою рутину, и страх неизвестности, наверное истинные причины. Я не осуждаю ее, нет, ни в коем случае, как ни как, в полноценной семье — я как все. Да и порой весело слушать о том, как она хотела бы увидеть его мозги на стене. Подобное я слышу с самого раннего детства. Вместо сказок о принцессах, я узнавала гнилую сторону наших семейств, и впитывала их такие же желания. К 19 годам меня уже ничем нельзя было удивить. Мне было адски скучно, среди этой монотонной канцелярщины. У меня никогда не было грез об успешном будущем. Можно было сказать, что я жила моментом. Но не на всю катушку, как могли бы подумать многие. Я слишком ленивая, не забывайте. Хотя, дабы почувствовать себя живой, что-то я до творила. Ничего противозаконного. Ну почти… В любом случае, не так уж это и важно. В порыве желания развлечься, решила навестить родителей, которые перебрались насовсем в глушь, что раньше являлось дачей. По правде говоря, я была на грани. Я ощущала, как меня ломает от отсутствия разлома этой прочной конструкции- людской обыденности. По приезду, я словно переместилась во времени. Ничего нового. Все также, как было 3 года назад. Даже скрепка под моей кроватью осталась нетронутой, что уж говорить про родителей. Правда, отец все-таки нашел какую-то никчемную работу, так для вида. Что касается его образа жизни — он не поменялся. Просто из этой цепочки исключилась я. Естественно мать говорила, что дома все хорошо, а отец почти не пьет. Признаться честно, я даже верила. Но придя домой, поняла, что ложь, а что правда. Провела я там месяц. И никогда меня не доводили до такой агрессии за такие короткие сроки. Естественно, в последнюю неделю отъезда, я стала свидетелем белой горячки у моего отца, ничего нового, подумала я, пока он не начал орать на всю квартиру и кидаться на мать. К слову, как только я увидела мать, я заметила у нее некие шрамы, но не предала этому значения. Он начал ее душить. Сразу же в голове я вспомнила свое веселое и беззаботное детство. Когда меня поднимали вверх по стене, держав за шею, тем самым душив, но не до конца, отцу же не нужны проблемы. Естественно я вступилась, дабы постараться унять это проспиртованное тело. Правда после моих действий убрать его руки с шеи матери, меня лишь впечатали в пол. Выбора не было. Я взяла нож, полагаясь на животные инстинкты своего отца. И это действительно сработало, вот только я ожидала страх, а увидела агрессию. Агрессию, которую я никогда не видела. Во мне все кипело. Я испытывала отвращение к себе, ведь я вела себя, как и все эти зверьки, за которыми я наблюдала. Я вела себя, как свой отец. Но почему-то я считала это единственным выходом. Отец выломал мою руку с ножом, и приставил мне его к горлу, со словами «будешь знать, какого это мешать старшим, овца». Видимо, зверьками стали не только мы с отцом. Мать нашла крайне удобный момент для исполнения своих желаний. Она взяла пистолет Макарова, что лежал всегда в их сейфе. Я видела, как она, дрожащими руками, нажимает на курок. Оружие выстрелило. Пуля со свистом прилетела в шею отца. Нож выпал из его рук, проскользнув лезвием по моей шее. Я испытала ужас, впервые за свою жизнь. Я уверена, что были крики, но я слышала лишь тишину… Прошло 4 года. Все также, как и вчера, неделю назад, месяц. Выхожу из панельных высоток, что похожи на улей, как часть этой серой массы, поглощенной рутиной. И как всегда мое утро начинается с гражданской обороны в ушах, и с сигаретой в зубах. Иду, навещать свою мать, ведь в камере так скучно. Даже не зная, двигаюсь я на дно, или же вниз по улице.