В темном плену

— Тебе определенно нужно отдохнуть, — бескомпромиссно заявила Мими, Ади поддержал ее. — Пробыть в Темноте три месяца… Бедная девочка, — причитал Ади. — Из-за того, что Школы больше нет, пришлось перебраться поближе к дому, — под словом «Дом», Мими имела в виду Ад, — Общежитие не такой уж плохой вариант, на первое время. Мы снова будем соседками, — улыбнулась та. — Мими, а где та темница? — Нет, Вики! Нам запретили приближаться к заключенным. По крайней мере, сейчас. — Но там моя мама! Первый раз, после моей смерти, она так близко… — Нет, — сказал Ади, как отрезал, — Сейчас ты должна отдохнуть, а потом, мы подумаем над этим все вместе, — мы уже проходили в новое, временное пристанище Мими, и по всей видимости, мое. — Весьма не дурно! — с восторгом воскликнула я. — Конечно, здесь, — говоря про Ад, — Мы хозяева, — закончила свое утверждение подруга. Комната и правда была премного больше, чем в Школе, минимализмом тут и не пахло. Шик и блеск, все как любит Дьяволица. Просторная кровать — одна штука, косметический столик — аналогично, громоздкое окно, небрежно зашторенное плотной гардиной, но в щелке, можно было увидеть «шикарный вид» — ров с мутной водой, который разделяет общежитие и ворота в библиотеку. Все во мраке… Небеса были мне, определенно по душе, нежели Ад. — Мило, — не найдя других слов, протянула я. — Вики, мы с Ади покинем тебя… — Да, Люцифер устраивает собрание… — пояснил рыжий Демон, — Ты поспи, приди в себя, а утром, мы тебе все расскажем. — Прошу, Вики, не нужно самоуправства… — Мими буквально взмолилась, дабы я не ходила в темницу. — Хорошо, одна ночь… — Не сказать, что без тебя было спокойнее, Уокер, — шутил Ади, — Но думаю с тобой, последствия были бы плачевнее. Ты ведь у нас — воительница, — мы одарили друг друга улыбками, и Демоны оставили меня в гордом одиночестве.

***

      Мими, Ади, Люцифер… Все они приверженцы идей Мальбонте… Несомненно, я понимаю, что Он во многом прав, и да, где-то я согласна с Его мыслями и идеалами. Равновесия, как такового нет, Ангелы и Демоны воюют друг с другом… По началу, это было внутри, в душах и разумах. Сейчас же, вырвавшиеся на волю противоречия, привели к серьезным последствиям. Большинство Ангелов в тюрьме, а те, кто перешел на сторону Тьмы даже, вырвали белые крылья — светоносный дар Создателя и «отрастили», так просто, словно волосы — темные. Мир больше не будет таким как прежде. Восстановление? Точно, именно им и хочет заняться Мальбонте. Встать во главе всего живого… Стать вторым Шепфа… «Не смей так думать», молниеносно пронеслось в моей голове. А как же мать? Она сочла более важным пришествие Мальбонте, нежели смерть собственной дочери. Она точно знала, что я в Школе Ангелов и Демонов. Разумеется… Наша фамилия, благодаря ей, закостенела в этих стенах. Слухи о нашем родстве разнеслись по всем просторам Небес и Ада, возможно даже Небытие было в курсе… А она так и не пришла… Зачерствевший Ангел, который шел по головам… Вот она суть власти Ангелов. Для чего, что и кому она хотела доказать тем, что выбилась в эти гребанные Серафимы? Лишь потерю человечности… «Какой же ты Ангел, мама, если ты гордое, алчное, корыстное, высокомерное подобие божества?». Переполненная своими же гневными мыслями я вскочила с кровати и бегом устремилась под холодный душ… Лелея мечты о том, что он прогонит эти угнетающие размышления и даст пару часов сна…

***

«Пора распахнуть глаза, Уокер!», говорила я сама с собой в голове, «Нет, еще чуть-чуть», молила я противоборствующую мне сторону, «Нас ждут великие дела», «Подождут…», «Мальбонте не любит ждать!». Я вскочила и потрясла головой! Ужасный диалог выдался с моим внутренним «Я». Моих вещей в комнате не было, а выходить в белье, я посчитала верхом невоспитанности. Поэтому идея с ограблением комода Мими казалась не такой уж и плохой. Выцепив, конечно же, черный, спортивный костюм, я набросила его на себя и пошла на поиски друзей.       Мими и Ади нигде не было, поэтому отправиться в самый эпицентр руководства Сатаны — темницу, пришлось одной. Спешить было некуда, да и ноги несли меня в нужную сторону не так уж и быстро. Я знала, что сейчас важно предотвратить войну Демонов и оставшихся Ангелов, а так же противостояние Мальбонте и Шепфа, но… Из головы не выходит тот факт, что сейчас придется встретиться с матерью… Нет. С человеком, в чьем сердце не осталось место для людей, что когда-то были дороги. Темницу охраняли стражи. Я видела их раньше, у башни, где проводили суды и расследования дел о нарушении устава Школы. Они являлись Архангелами, так скажем, грубой силой Школы. Звон цепей и душераздирающие отголоски криков, запах сырости и боли, промозглая темница была пропитана аурой страданий. Под потолком подвешены старинные орудия пыток — стул инквизиции, колыбель Иуды, Нюрнбергская дева, а в позорном столбе находились скелетированные останки… Я успокаивала себя тем, что это было сделано лишь для антуража… Хотя чего можно ждать от главы Ада? Возможно на месте того паренька, скоро буду я, та, которая без спроса прошмыгнула мимо уставших охранников. Возможно, если бы рядом со мной были Мими и Ади, мне было спокойнее, и тюремные камеры по обе стороны от меня не нагоняли жуткий ужас. Заключенные тянули ко мне исхудавшие, местами истлевшие конечности, но это были не Ангелы, не те, кто выразил непокорность, это были пленники самого Сатаны. — Это еще цветочки, Уокер! — я вздрогнула, голос был позади меня. Но узнав его, и глупо улыбнулась. — Люцифер, ничто не в силах тебя исправить, даже война, — я все еще улыбалась, стоя спиной к приятелю, и была несказанно рада, что не одна здесь. — Заключенные здесь находятся, так скажем, в режиме ожидания, — сын Сатаны подошел сзади и положил тяжелые руки на мои плечи, воспроизводя, медвежье объятие. — В ожидании чего? — я дотронулась пальцами правой руки до его ладони, покоящейся на мне. — Выбора моего отца. Всего — девять возможных исходов, — наконец, я обернулась к источнику голоса, — Ты, конечно, произвела на меня большое впечатление, Непризнанная. Потеряться в лабиринтах, а затем рухнуть обратно к нам на голову, пропустив все самое интересное… Непохоже на тебя. Обычно ты стоишь в эпицентре всех бед, — Люцифер улыбнулся и убрал свои руки с моих плеч, а я лишь фыркнула в ответ на его укоры, — Что же ты забыла здесь? — Обещаешь, что про мой визит сюда никто не узнает? — Уокер, это что, сделка с дьяволом? — его глаза налились алым, азартным оттенком. — Скорее, дружеская просьба… — Друзья значит? — Помнится, как-то раз, ты сказал мне: «Кто, если не я возьмется за тебя? Такая красивая голова, жаль пустая. Но ничего, мы начнем это исправлять…» — спародировала я его слова, которые предшествовали рассказу про Мальбонте в библиотеке, в день звездопада… — Я приняла это за дружественный жест доброй воли Великого Люцифера, — я еле сдерживала смех. — Знаешь, Уокер, когда-нибудь, я лично отправлю тебя на Восьмой Круг Ада, где за твое лицемерие, бесы будут целую вечность бичевать тебя! — Это очень мило, Люцифер, но давай жить сегодняшним днем. Так ты не сдашь меня? — в ответ сын Сатаны закатил глаза, но все равно кивнул. — Хорошо, «подруга». Так что ты тут вынюхиваешь? — именно так, мы перешли на новый этап нашей «Дружбы». — Серафим Ребекка… Моя мама… Мими и Ади сказали, что я могу найти ее здесь, как мятежницу. — Верно. А по-твоему, она должна быть в другом месте? — Люци, что с тобой? — я озадаченно посмотрела на него, — Почему ты оказался на Его стороне? — мне не хотелось произносить Его имя вслух. Казалось, что если я это сделаю, то Он окажется передо мной. — Я не принимал его сторону! — рявкнул тот, — Не моя вина, что наши с Ним суждения оказались похожи. Ангелочкам давно нужно было распушить перышки! — А как же твой Отец? — он остановился. Было видно, что эта тема запретна, и я не имею права копаться в их отношениях, даже когда это касается вопросов, отстраненных от проблемы Отцов и Детей. — Ребекка, она в 13 камере. Дорогу найдешь сама, — Демон развернулся и направился к выходу. Я подошла к названной камере. Точеная фигура стояла спиной ко мне, сложив руки на груди. Она наверняка смотрела куда-то сквозь стену, так как окнами тюремная камера не баловала. Даже подобного рода обстоятельства не сломили эту ровную осанку и не запятнали белоснежный длинный реглан. — Ну, здравствуй, Мама…