Болотные звёзды

      — Нюникс! — в погоне за Снейпом кричал Джеймс.       Сириус, Люпин и Питер следовали за ними. Расталкивая людей в коридоре, Северус бежал ухватываясь за углы замка, чтобы не упасть — сегодня над ним уже достаточно посмеялись. Он проскальзывал в малые промежутки между уставшими телами учеников, так что было слышно, как обувь оставляет царапины на полу.       Забежав в библиотеку волшебник спрятался за дальними стеллажами, затем рефлекторно закрыл рот ледяной ладонью, желая успокоить себя. Несмотря на то что ноги его были довольно длинными, бег давался студенту тяжко, да и со спортом у него всё было плохо. Взгляд зациклился на деревянном узоре старой книжной полки, концентрация вводила во временное забытие.       — Эй, ну и где он? — кричал Поттер стоя у открытой двери в древнее хранилище знаний, проводя взглядом то в правую часть огромной комнаты, то в левую.       Люди с портретов укоризненно смотрели на нарушителей спокойствия. Библиотекарша только что вернувшаяся на своё рабочее место злобно уставилась на компанию.       — Мне кажется мы его потеряли, — ответил Люпин.       — Надеюсь не навсегда, — ехидно подметил Петтигрю.       Сириус смолчал, а потом предложил убираться, дабы не гневить книги и их сторожей.       Раздосадованный Джеймс и остальные мародёры вышли из хранилища знаний и побрели на очередной урок.       — Кем будете работать после школы? — решил сгладить молчание Джеймс.       Питер почесал затылок. Блэк задумался.       Римус ответил, что было бы неплохо попасть в министерство, но его прервали. Сириус пошутил про его лохматость. Оборотней действительно не жаловали на такой работе.       Люпин взбесился, но виду не подал, гриффиндорец смирился с поведением друга.       Тут в разговор вступил другой анимаг, крысёныш ответил:       — Куда вы туда и я ребята. Поттер улыбнулся       — А я ещё не определился Мне вообще кажется всё это таким далёким, будто совсем не в этом году конец обучения, почему уже сейчас нужно что то выбирать? — размышлял Сириус       — А как у тебя с Лили? — спросил Питер       — Оу, оказывается тебя интересуют любовные дела, — смеясь парировал парень в очках.       Чистокровный волшебник ухмыльнулся.       Люпин шёл смотря в пол, изредка поглядывая на товарищей строя максимально заинтересованное лицо. Вдруг он выпалил:       — Ребята, идите я вас догоню! И не дожидаясь ответа развернулся назад и побежал уже вперёд.       — Эй! — крикнул кто-то из компании.       — Ладно, найдёт нас, у него хороший нюх, — отшутился Блэк.       Римус бежал и думал о Северусе — всё что они делали было неправильно. Но когда он захотел возразить товарищам, страх быть покинутым перекрыл чувство справедливости и голос.

Кем он был без них?

      Оборотень надеялся найти слизеринца в туалете. Ибо куда тому было ещё направиться? Кроме уютной маленькой кабинки, нет места где ему будет спокойнее. Одна лестница и он уже на месте — резко распахивает дверь в туалет.       Входя внутрь он видит распахнутые кабинки. Все, кроме одной. Звук капающей воды заглушал чьи-то тихие всхлипы. Конечно, он знал чьи.       Сердце застучало сильнее, кровь заструилась по телу с новой силой, то ли от положения луны на небе, то ли от бега по парящим лестницам. Эмоции вели его руку, пара секунд — и она уже стучала в кабинку. Нервные окончания на лице заставили веко подёргиваться. Шуршание внутри стихло.       — Северус? — тихо пробормотал гость, обращаясь к немому засову.       — Что тебе надо?! — грубо ответил черноволосый парень.       — Надо поговорить, — замялся словно ошпаренный Люпин.       «Зачем я вообще сюда пришёл, какой ужас» — пронеслось в голове       — Нам не о чём разговаривать!       — Я знаю, что ты меня не жалуешь, да и не за что...       — Выметайся отсюда.       — Тише, тише Северус, пожалуйста, дай мне закончить, — с надеждой повышая тон возражал оборотень.       Он продолжил:       — Я просто хочу, чтобы ты знал — я не одобряю поведение Джеймса.       Повисло молчание.       Лицо Северуса успело обсохнуть за это время. Он выпрямился и открыл дверцу, его тёмные глаза вгляделись в взволнованное лицо Римуса.       — Спасибо, Люпин, — саркастично ответил выходящий из уборной маг.       От захлопнувшейся двери пронёсся ветер, омывающий извиняющего холодом. Подойдя к зеркалу тот вгляделся в своё, от злости на себя, слегка звериное выражение лица.       Внешность его в обычное время не вызывала восторга, как впрочем и ужаса. В теле появилось острое желание разбить стекло, для выплеска ярости и ощущения физической боли вместо моральной.       Окатив лицо водой он вышел из бело-голубой комнаты, прокручивая мысли о себе и о нём. Оборотень стыдился этих мыслей. Римус не мог быть с ним, ему нельзя думать о нём.

А почему нельзя?

      При анализе ситуации, ответа не нашлось.