Бесславные ублюдки

Радость, с которой Джон покинул комнату лекаря, нельзя было описать словами. Хотя, никаких тренировок и тем более боев ему не было разрешено. Но, в принципе, ворчание и самоирония Родрика касательно его временной беспомощности не давали Джону заскучать и дарили самый искренний смех за последнее время - оказалось, что угрюмый великан не был так угрюм, как показалось Джону на первый взгляд. Юнец понимал, что его огромный товарищ куда быстрее покинет лазарет и возьмется за тренировочный клинок, ибо его порезы уже срослись и он вообще не пользовался палкой при ходьбе. Медленным, хромым на обе ноги шагом он вышел на тренировочное поле, освещаемое горячим астапорским солнцем, к которому, в принципе, юноша уже начал привыкать и уже не "таял" ежедневно от ласк его раскаленных лучей. Родрик, легко улыбаясь и почесывая отросшую за время пребывания в лазарете короткую бородку, уже поджидал Джона на ящиках, сложенных близ места, где обычно за происходящим наблюдал отсутствовавший мастер. Всем процессом руководил смотритель, которого бойцы не уважали от слова совсем, но в виду своего положения не могли перечить его приказам, порой жестоким и глупым. - О, тебя таки выпустили, - воодушевленно встретил Джона Родрик, не прекращавший начесывать бородку. - Старик сказал, что свежий воздух поможет мне лучше, чем затхлая атмосфера в его покоях... - Все пропахло нашей кровью, а в воздухе гуляют отголоски твоих стонов, от которых я не мог заснуть, - с улыбкой отшутился Родрик, похлопав севшего рядом с ним Джона. - Но когда я хотел заснуть, даже маковое молоко не спасало меня от твоего храпа, а храпишь ты так, что трясутся стены, - не упустил возможность выпустить колкость Джон. Родрик рассмеялся - оказывается, что в дни без тренировок и боев он действительно похож на человека, а не на безмолвное олицетворение смерти, которым его считали все. У него были свои переживания, свой специфический юмор, но все это он скрывал так же хорошо, как и отсутствовавший Аарон... Хотя, новость о том, что он стал чемпионом Залива Работорговцев невероятно обрадовала их всех, и в особенности Родрика, гигант никак не мог смириться с новостью, что не он был на его месте. И еще больше его грызли новости о том, что ради их спасения он отдал свою свободу, как настоящий брат. Неожиданно послышался горн, которым обычно возвещали о возвращении господина на виллу. "Наконец-то они вернулись..." - удовлетворенно проговорил про себя Джон, которому Родрик тут же помог подняться, дабы по достоинству встретить господина. Отчетливо был слышен приближающийся стук колес, ржание лошадей и потусторонние разговоры за вратами тренировочного поля. После минутного ожидания врата все же распахнулись и первым делом внутри оказались всадники сопровождения, за которыми уже въехала клетка с Аароном и какой-то девицей, карета господина и телега с длинным, почти человеческого размера ящиком на себе. - Не уж то это заработанное Аароном золото? - воодушевленно предположил Джон, но Родрик, рассмотревший скорбь и разрушение в глазах у Аарона, оставил вопрос юнца без ответа. Вскоре конвой остановился, и первым человеком, что вышел к обитателям виллы, была Кора, бледная и заплаканная на вид, в черных одеяниях... Без господина, что должен был следовать перед ней или за ней как минимум. Безупречные немедля выпустили Аарона, который, миновав собственных товарищей в компании девушки крайне приятной наружности, с ней же встал в стороне от всех, до сих пор не проронив ни слова. И тут у Джона возникли самые худшие предположения... - Соберите дрова для поминального костра, - тихо приказала Кора безупречным, после чего тут же обратила свой взор на уже понявших все невольников, - Ваш Господин был убит, воины. Я не знаю кем, не знаю за что, но они должны поплатиться за это, самым жестоким образом. Моментально невольники переменились лицом - вопрошающие взгляды заменились некой грустью и сожалением. Нет, они не любили Тимиро - как раб мог любить того, кто держит его в неволе? Но они не могли его не уважать по простой причине - нигде не было бы лучше, чем у него на вилле, где у них всегда есть еда и место для сна. Они могли таскать камни, служить в борделях, но они здесь, учатся владеть мечом, щитом и копьем. - Госпожа, - озадаченно решился взять на себя слово Джон, - Что мы можем сделать для вас, дабы облегчить боль от душевных страданий? Кора, подняв свои заплаканные и задумчивые глаза, впервые всмотрелась в лицо этого юного, израненного северянина. Он, даже испытывая боль от каждого своего движения, сохранял спокойствие и томность своего взора, что, наверное, могло подкупить любую женщину на его пути. Но не ее, не сейчас и, вероятно, не в этой жизни, хотя такую доброту со стороны простого раба-северянина она никак не могла не принять во внимание. - Верной службой и помощью мне, пока я не освоюсь в новой для себя роли, - истомно вымолвила девушка, тут же направившаяся к уже начавшему гнить, завернутому в полотно телу своего мужа. Джон, улыбнувшись, тут же бросил свой вопрошающий взгляд на Аарона, который в свою очередь не менее довольно наблюдал за действиями юнца и встретил его поступок кивком, коим он, скорее всего, выражал молчаливое уважение. Он все так же продолжал стоять в стороне и обмениваться редкими фразами с девушкой, что каждый находил странным - было непривычным видеть то, что он игнорировал своего друга Родрика и уж тем более, сблизился с женщиной, коих обходил усердно все пять лет своей жизни в стенах виллы. Тем временем безупречные уже несли тело к сложенному костру, Кора медленно плелась за ними, опустив голову и продолжая проливать редкие слезы из тех, что остались у нее за последние пару дней. Он не должен был так погибнуть... Не на пике славы и богатства, к которым он так долго и усердно шел, игнорируя устои и правила. Сначала он взял в жены ее, простолюдинку без приданного и должного образования, потом оставил в живых провинившегося Аарона, что мигом лишил его и виллу уважения в высшем свете на пару лет, заставив их перебиваться худым заработком рыночных боев и истязаний. Это было так несправедливо... Медленными, волочащимися шагами Джон таки решил подойти к Аарону, близ которого уже терся незаметно покинувший юнца Родрик, с которым, кстати говоря, чемпион не вел диалога - они лишь сухо пожали друг другу руки и наблюдали за происходящим. Тело почившего хозяина уже возложили на костер, вокруг него собрались все невольники, и лишь Джон, Родрик и Аарон продолжали стоять в отдалении - то ли боль, то ли некий страх не давали им подойти ближе к костру, что уже начинал разгораться после последних прощаний и обещаний Коры. - Ты понял, что было нужно ей сейчас. Видимо твоя молодость - лишь прикрытие, - так же холодно и сухо, как и обычно, проговорил Аарон, даже не обратив свой усталый взор в сторону Джона. - Знаешь, есть у меня опыт общения с женщинами. А если женщина еще и не в духе - то лучше сразу выразить ей поддержку... - Хотя и в этом случае она может тебя порвать на части, - в шутливой форме завершил фразу Джона Родрик, натолкнув юношу на тяжкие воспоминания. Разумеется Джон вспомнил леди Кейтелин, его ссылку на стену после того, как его таки убедили остаться в Винтерфелле. Понятной была причина ее неприязни - когда благочестивый лорд Эддард Старк привозит своего бастарда домой, где его ждет молодая жена и законный сын возраста этого самого бастарда. Видя его миледи, скорее всего, вспоминала об измене и не могла полюбить чужого ребенка, напоминавшего ей о грехе, на который был способен ее муж. ***************************************************************************** Едва сожжение подошло к концу, как бойцы сразу же принялись за тренировку, которую тут же возглавил прибывший вместе с госпожой Рабар, приказы которого уже никто не думал обсуждать и уж тем более - смеяться над ними за его спиной. Безупречные сопроводили хозяйку на виллу, так же забрав с собой Белль, которая теперь должна была служить новой госпоже верой и правдой, а троица невольников, которой тренировки пока были запрещены, под сопровождением двух стражей направилась в барак. За ними сразу же закрыли дверь и Аарон, заняв привычный для себя темный угол с тем же самым лежаком, безразлично на вид обратился к Родрику: - У вас тут ничего не произошло интересного? - Нет... - Хорошо, - тут же перебил слова друга Аарон, тут же переведя свой усталый взгляд на Джона, - Смотрю ты быстро поправляешься, видимо... И тут уже Джон захотел перебить чемпиона - разумеется он знал, что Аарон продал свою свободу ради того, чтобы их вылечили, подняли на ноги и вернули в боевое состояние. Это невероятно льстило юноше, но он не понимал - почему всегда холодный к нему воин пожертвовал своей мечтой ради него, обычного паренька-северянина, едва успевшего понюхать запах крови и одержать лишь несколько каких-никаких побед. - Видимо лекарь и травы, что ты обеспечил нам, были действительно полезными, - спокойно продолжил слова чемпиона Джон, после чего Аарон, наверное впервые улыбнувшись Джону, тяжко опустил голову, практически приложив подбородок к груди. - Лучше скажи нам, брат, стоила ли твоя свобода наших жизней? - своим вопросом недолгую тишину прервал Родрик, севший близ Аарона и протянувший наболевшие ноги по холодному полу. - И да... И нет... - задумчивым, тихом голосом протянул чемпион, - Вы не представляете, как я скучал по той Яме, по тем яростным крикам и действительно достойным испытаниям, коим подвергли меня там, в главном бою... - Я слышал в главном бою вы сражались не только друг с другом, но и с десятком Безупречных, - восторженно перебил Аарона Джон, присевший прямо напротив уставшего с дороги мужчины. - Десятком? Нет... Их были десятки, десятки безупречных, что постепенно вступали в бой и мешали нам. Юнкаец не хотел помогать мне и чемпиону Миэрина сражаться, поэтому мы удалили его из боя самым первым, а после, когда последний ублюдок-евнух пал, я жестоко, словно зверь расправился с последним соперником. Толпа ревела так, что закладывало уши, но я не чувствовал ног и пал на землю так быстро и бессильно, что эта энергия никак не могла заставить меня ей насладиться... Мне нужен был сон... - Ну ты говорил, что есть и темная сторона твоей поездки... - Есть... Если бы вы погибли, и я получил свободу - господин был бы жив. А сейчас, я чувствую, для нас всех, и бойцов и жителей виллы, настало не самое лучшее время... И ведь Аарон был прав...