Бесславные ублюдки

Золотые поля остались далеко позади армии Джона - из-за риска быть вновь атакованными дотракийцами армада из воинов, женщин, стариков и детей ускорилась, день за днем приближаясь к месту, выбранному Джоном следующим перевалочным пунктом. А ближе всего к ним был полуразрушенный, заброшенный Ни Сар, который, с рассказов побывавших там некогда братьев Кили и Фили, еще представлял из себя место, в котором можно несколько дней перевести дух и не подцепить болезней, коих было много в таком же ближнем к ним Крояне. Теоретически там еще можно найти людей, солдат удачи, ищущих с старых руинах то, чем можно поживиться. Хотя, честно говоря, ничего почти там не осталось. Зачем же еще Киллиан и Филлип там оказались? Смяв под своими ногами последние некошеные травы у границы резко уходящего вниз холма, Джон наконец-то увидел перед собой этот старый ройнарский город. И он был воистину огромен, чуть ли не с Волантис размером, а реки, сливавшиеся внутри города в одну великую Ройну придавали ему еще большей грандиозности. Даже с высоты холма, на расстоянии почти в лигу от его расположения Ни Сар показался Джону величественным, и величественность эта чувствовалась не только от размеров, а еще от ветхости старых, местами раскрошившихся, потрескавшихся, но все еще потрясающих взор бастарда мраморных стен. Величественность чувствовалась от зданий, полуразрушенные шпили которых все еще сияли на солнце, давай путникам надежду на отдых в этих старых, забытых многими людьми стенах. - Ну, мы вроде на месте. Пара часов пути, и первая часть нашей колонны войдет в город, - Родрик крепко похлопал Джона по плечу, уж было вознамерившись начать спускаться с холма. - Наши силы идут все позади колонны? - Джон с твердостью в голосе притормозил Родрика, заставив того остановиться и обернуться. - Да, ты же сам распорядился, чтоб они так и шли, ибо велик риск атаки кочевников... - Тогда передай всем, чтоб воины разделились поровну и выдвигались вперед. Сначала в город войдут войска, а только потом некомбатанты... Войска по вхождению в город постепенно пусть начинают восстановление стен, а люди приступят к обустройству городка. Мы тут, наверное, задержимся, пока от нас не отстанут. Да и, если что, в экстренном порядке перейдем реку. Родрик, отвернувшись от Джона и окинув Ни Сар усталым от дороги взором, пару раз согласно кивнул и направился обратно, в конец огромной колонны. Джон же, еще раз оценив обстановку, начал медленно сходить вниз, изредка спотыкаясь, но удерживаясь на ногах каждый раз. ***************************************************************************** Северянин застыл перед воротами в исступлении, которого он не испытывал, наверное, с момента попадания на главный бой в главной Яме Астапора. Он был на столько поражен размерами и выделкой ветхих врат, что, наверное, влюбился в столь старый, изысканный город, еще даже не войдя в него. Его товарищи - за исключением возглавившего посланный внутрь города разведывательный отряд из Младших Сынов Родрика, находились за ним. - Ну, - скрепя сердце, проговорил Киллиану и Филлипу Джон, - Ведите нас, вы единственные из всех, кто здесь был уже. Братья вышли вперед Джона и, когда на горизонте замаячил появившийся из глубин города отряд Младших Сынов, они повели Джона и всю армию вперед, по пока еще разведанной тропе. Повсеместно Джон видел следы недавнего присутствия людей - остатки костров, брошенные вещи, не такие ветхие, как все остальное тут. То и дело им приходилось преодолевать заросли и бурьян, но, так или иначе, очень скоро люди Джона оказались на южном берегу Верхней Ройны, через которую до сих пор лежали каменные мосты с огромным количеством трещин и дырок. - Вы заходили на мост, Родрик? - смятенно обратился к товарищу Джон, но, встретив отрицательное поматывание головой, решил сам пройтись по ближайшей переправе. Легкими, короткими шажками юноша двинулся вперед и, когда, казалось бы, опасность миновала, старые камни треснули и обвалились вниз, увлекая Джона за собой, в неприветливые, глубокие воды Ройны. За долю секунды Джон успел помолиться всем богам, вспомнить свою недолгую жизнь, как вдруг запястье его схватила другая грубая рука. Подняв голову, дабы лицезреть своего спасителя, Джон совершенно неожиданно приметил перед собой Аарона, у которого, не то от страха падения, не то от натуги проступил пот на лбу. Чемпион, наконец-то найдя опору для второй руки, всей силой вдавил ее в землю, начав отрываться от земли и тем самым поднимая северянина наверх. И, когда тот выкатился на еще твердую поверхность моста, он, тяжело вздохнув, тут же вскочил с земли и с яростным видом и злобным оскалом направился вперед, к замершим в ожидании чего-то людям. - Этот человек, мать вашу, единственный, кто разбирается в тактике и политике. Если бы он сейчас утонул - вы бы перерезали друг друга, а оставшихся бы пришлось добивать мне... Ублюдки... Последние слова были проговорены Аароном едва ли не шепотом, и услышали их, наверное, только лежащий за его спиной Джон и стоявшие ближе всего Джером и Родрик. Теперь они лишь наблюдали за тем, как северянин, поднявшись с земли и еще более аккуратно пройдясь по мосту назад, начал осматривать городские укрепления за рекой. И там, на удивление, было что посмотреть. Дворцы, виллы - все заросшее, полузатопленное, но выглядящее так, будто там живут сами боги этих мест. Боги природы, победившей человека в этом месте... - Нам с лихвой хватит этой части города. Располагаемся здесь. Воины - осмотреть все здания и занять стены. Приложить все усилия по их временной починке. Никого не впускать и не выпускать без моего ведома... - Джон сделал небольшую паузу и, еще раз оглядев берег, продолжил, - И смастерите пару лодок для отправки на противоположный берег. ***************************************************************************** Дворец Нимерии, той самой легендарной правительницы ройнаров, которая переправила свой народ в Дорн, был воистину огромным, хоть и загибался от древности. Крошились колонны, проросшие мхом, деревьями, травой и кустарниками мраморные стены. Даже в дырах на потолке просматривалась пробившаяся на самую крышу зелень. Под полами, в трещинах, текли воды самой Ройны, отчего Джону немедленно пришла мысль о том, что дворец доживает свои последние годы - рано или поздно его фундамент окончательно промоет и он разрушится под своей тяжестью, а вся память о народе Нимерии будет смыта их "матерью" - Ройной, в море. Разумеется, ничего ценного здесь уже не было и в помине. Все либо разрушилось, либо было растащено охотниками за сокровищами. Только старый, покрытый мхом и окруженный проросшими сквозь полы кустарниками мраморный трон с десятками дырок по всей своей площади. Очевидно, драгоценные камни из него тоже вытащили удачливые охотники за ценностями. - Дворец выглядит все так же величественно, как и пару лет назад, - тишину, вызванную удивлением и визуальным наслаждением вошедших внутрь людей, прервал Киллиан, быстрее всех направившийся к трону. - Он меня и тебя переживет, братец. Он стоит в таком состоянии тысячу лет. Ты тратишь мое бесценное время всего лишь двадцать... Чего стоит этот срок в сравнении с жизнью этой твердыни? Джон продолжал молчать, даже не обращая внимания на разговоры братьев, часто переходящие в шутки друг над другом. Он наслаждался всем, что мог уловить его взгляд и слух. Полуразрушенными колоннами, стенами из мрамора, бегущими в трещинах ручьями - все это в купе смотрелось крайне воодушевленно и эстетично, заставляя юношу трепетать от восторга каждый раз, когда он обнаруживал что-то новое. - Величественно, - прошептал он про себя, когда из ведущего на ранее пешеходную улицу он увидел прижавшиеся к восточным стенам дворца мутные воды Ройны. - Согласен, - с тяжким, заметным выдохом проговорил одухотворенный на вид Аарон, глаза которого ровно так же смотрели на Ройну, а руки его приобнимали бедра наконец-то вышедшей в люди Белль. - Было бы это безопасно... Я бы остался здесь, восстановил крепость, и жил бы... - Но есть пара веских "но", Джон, - с дружеско-теплой улыбкой принялся занудствовать чемпион, - Первое ведет тебя домой, где тебя ждут, ждут твоей помощи. А второе "но" в виде ублюдков-кочевников будет при любом удобном случае досаждать твоему маленькому королевству... - А чего хочешь ты, Ар? - Белль, пройдись по дворцу, мне с Джоном надо поговорить на сокровенные темы... Нежно, но коротко поцеловав девушку, Аарон проводил ее взглядом и подошел к Джону вплотную, облокотившись оголенным плечом на грязную, покрытую мхом стену. Лицо его все еще источало ту самую одухотворенность сооружением, но теперь уже в что-то вмешалось в эту идиллию. Он был явно обеспокоен... - Что такое, Аарон? - Ну, - воин тяжело вздохнул и наконец-то акцентировал все внимание на Джоне, - Помнишь ты, или нет, но я попал в Ямы по нелепому совпадению, гнусному желанию заработать нечестным путем... - Я помню... - Знаешь, в Вестеросе меня ждут. Ждут давно, и, наверное, уже позабыли мое лицо... Когда я уезжал, моя дочка была маленькой, а теперь... Ей, наверное, лет тринадцать. И красавица-жена, убежавшая однажды с босяком-пастухом в его лачугу в Долине Аррен. Джон, облокотившись на каменный парапет, склонил голову и вяло, понимающе покивал, сопроводив это легкой, усталой улыбкой. Даже Аарона дома ждёт семья, а кто ждет его? Он даже не знает, что происходит у него дома, если его можно так называть после такого расставания с ним. - А как же Белль? - Наверное ты слышал, что я отказывался о дев, полагавшихся мне в случае победы. Боялся ответственности. А эта... Своей красотой и наивностью она смогла вскружить мне голову. И теперь мне страшно представить, что делать дальше. - До нашего возвращения домой еще далеко не одна битва и, возможно, не один год. Очень вероятно, что ты наконец-то найдешь свою смерть в ближайшей битве, и не придется решать столь... Замысловатую проблему, - с улыбкой возвестил Джон, тем самым вызвав смешок у самого Аарона. - Джон, битвы битвами... Но я, наверное, не хочу умирать раньше, чем смогу обнять свою дочь. - А кто это у нас здесь сплетничает, словно две распутные девки, обсуждающие любовников? Родрик приблизился быстро, а широко раскинутые руки его смогли обхватить и прижать к себе одновременно и Джона, и Аарона. - Здоровяк, я же говорил тебе, - сдавленно пробормотал чемпион, по-настоящему ощутивший на себе хватку великана. - Можешь обнять меня вместо Аарона, - со смехом с ними сблизился Джером, пышные усы которого забавно потрясывались при каждом смешке. Родрик отпустил Джона и Аарона и так же окинул взглядом уходящую вдаль, за пределы города, реку. Северянин же, сделав несколько осторожных шагов к центру зала, по прямой направился к трону Нимерии, остановившись перед которым, резко развернулся через плечо. - Проведем пару недель здесь. Передохнем, разведаем пути до следующего временного пристанища... - И куда же посылать разведчиков? - тут же проговорил Родрик, на плечах которого и лежала ответственность за осуществляющих вылазки воинов Младших Сынов. - Наверное... К Бархатным Холмам, а оттуда на родину предков большинства из вас... В Андалос. ***************************************************************************** Свой шатер Джон установил как раз таки внутри дворца Нимерии, прямо посреди зала перед самим троном, на который, впрочем, северянин даже не задумывался садиться. Слишком уж много чести для него, простого бастарда, занимать место великих правителей Ройны. Зато без каких-либо угрызений совести этот трон на себе примерили и братья, и Родрика, успевший посидеть на нем не менее трех раз, и Джером, и даже Аарон успел развалиться на нем и после этого пожаловаться на проросший там влажный мох, после которого необходимым было просушить портки. Лишь Эмрис отказался от такой чести - ему было достаточно лишь лицезреть это великое наследие некогда великого народа. Сами касания к трону он считал кощунством, если не осквернением памяти великих принцев и принцесс древности. Но сейчас все они, как обычно, находились вместе, вокруг костра, на котором в крупном котле Белль варила пойманную в Ройне рыбу. Еда у них еще была, но она была на исходе - провиант надо было экономить для переходов, ибо вне населенных городов достать еду почти нереально. Тем более, когда в этих землях зачастую появляются кхаласары. Близ Родрика ютилась более менее пришедшая в себя Коралис, Аарон то и дело отпускал жесткие шутки в сторону Кили и Фили, а Эмрис, если того требовал случай, неустанно демонстрировал свои пламенные чары. Наконец-то Джон почувствовал себя спокойным - кажется, идея остаться здесь не была такой бредовой, если так рассудить. Мир, спокойствие, укрепленные стены, которые уже скоро будут не по зубам кочевникам, наличие чистой воды и каких-никаких средств для пропитания - что еще нужно для комфортного существования. А ведь беглые рабы некогда основывали огромные, развитые города-государства. Чего стоит один только Браавос? Правда в их истории были лунные певчие, но здесь, в компании освобожденных, тоже пригрелся весьма верующий служитель, но уже иного, более удивительного бога. Но, все же, его так или иначе тянуло домой, а слова Аарона, сказанные им еще ранее днем, заставили Джона задуматься о семье. Не о рождении детей, конечно, а о своих братьях и сестрах по крови. - Командир, - донеслось до компании сквозь звук потрескивающего костра и бесконечный смех братьев. Спешно Джон развернулся - еще ранее этим днем он попросил беспокоить его лишь по очень важным делам, а за более мелкими обращаться к привыкшему к городской суете со времен Юнкая Джерому. - Я слушаю, - обеспокоенно отреагировал Джон, волнение в котором проснулось в особенности от того, что перед ним стоял один из летнийцев, коих северянин определил охранять западные врата, от которых начинался ведущий в Андалос через Гоян Дроэ. - Младшие Сыны вернулись из Дозора, командир. Они привели с собой группу всадников, утверждающих, что косвенно знают вас и лично знали вашего отца... Привести их сюда? - Ни в коем случае, - тут же отринул предложение Джон, - Если они не друзья нам, или же не смогут стать ими, то показывать им наших воинов и наши укрепления изнутри будет большой ошибкой. Я сам отправлюсь к воротам... - Ни в коем случае ты не пойдешь туда один, Джон, - с места тут же вскочил Аарон, а его примеру последовали все, кроме Родрика, для которого подниматься было более долгой задачей, чем для других. - Это будет простая беседа, Ар, не надо вам срываться с места... - А я просто постою рядом с тобой, и Родрик постоит, и Джером, и Эмрис, и болваны-братья. И человек двадцать добрых воинов. Смерть любого из нас надломит наше общество и наш боевой дух. Тем более твоя. Да и к тому же... - Аарон сделал паузу, осмотрелся и, протянувшись к уху Джона, прошептал, - Рыба еще не готова, а пустое ожидание с голодным желудком утомляет. Хоть делом займемся... Джон улыбнулся - все таки было что-то в Аароне человеческое, и в этом юноша убеждался каждый день. Ему не чужды были эмоции, переживания, какой-никакой юмор, который в многие назвали бы злым и циничным, а так же привязанность к людям, которыми он дорожил. Кроме, наверное, Кили и Фили, возмутителей спокойствия, отношение к которым Аарона Джон так и не мог раскусить. Возможно, он хотел бы их убить, но так же возможно, что он только рад был вечным шутникам, с которыми можно было научиться проще смотреть на жизнь. Лошади уже ожидали их на ступенях дворца, и, один за одним оседлав их, герои галопом проследовали к вратам по постепенно очищаемым улицам. Люди расступались перед ними, кто-то что-то выкрикивал в след на своих родных и общем языке, но то были лишь слова одобрения, вызванные практически благоговением перед героями-освободителями. Врата, пока представлявшие из себя лишь арку с натянутой на них сетью, у самого основания придавленной крупными валунами, появились перед ними спустя несколько минут непрерывных скачек через заросшие и полузатопленные улицы города. При приближении их охранявшие врата люди тут же спустились вниз и, сменив копья и клинки в руках на ремни, начали погонять быков, к коим и были привязаны придавившие сети валуны. Дождавшись, когда быки при помощи почти десятка стражников сдвинут камни с сети и ее с земли поднимут при помощи крюков-кошек, Джон первым вышел за пределы города, где их ожидали... Вестероссцы. Это были определенно они - их кожа, доспехи... Герб в виде оленя, заключенного в пламенное сердце - и этот герб, кстати говоря, был незнаком Джону. Его точно не было в тех книгах, которые изучал Джон во время обучения в Винтерфелле. Но мужчина с короткими седыми волосами и большими проседями, тяжелым взглядом и простыми одеждами - лицо было вообще не знакомо Джону. Но маленькая деталь, пожалуй, позволила юноше сделать предположение о неожиданном госте. Отсутствовавшие пальцы на левой руке отсылали его к рассказам отца о Давосе Сиворте, Луковом Рыцаре, некогда спасшего осажденного Станниса от голодной смерти. Но что ему было надо здесь, так далеко на востоке... - Приветствую вас, доблестные воины-освободители. Кто из вас Джон Сноу, бастард лорда Эддарда Старка? - начал мужчина, следом спешившись и демонстративно отдав свой меч одному из всадников. Только сейчас Джон обратил внимание на то, что прибывшие вместе нежданными гостями Младшие Сыны стояли, окружив прибывших по периметру, а на полуразрушенных стенах десятки лучников наложили стрелы на тетиву. Он точно был в безопасности, да и к тому же его собеседник уже отдал оружие своему подчиненному. - Вы Давос Сиворт, верно? - северянин вышел вперед, точно так же сняв с пояса меч и протянув его стоявшему ближе всего к нему Джерому. - Верно, - мужчина вяло улыбнулся, ясно давая понять, что сильно устал с дороги, - Мои пальцы в ладанке их их отсутствие на законном месте позволяет узнать меня почти каждому... - Сир Давос, что верный слуга Станниса Баратеона делает так далеко на востоке? Мы не ожидали гостей здесь, в Ни Саре. - Джон Сноу, я правильно понимаю? - Все верно... - Как вы, наверное, знаете, в Вестеросе продолжается война за трон. Лорд Станнис потерпел поражение и ищет союзников. Вы, верно, хотите вернуться домой? - Вы выбрали неудачное место для поиска союзников. Мы не заинтересованы в войне, которая идет в Вестеросе. После окончания кампании я распущу всех освобожденных домой. Да и к тому же - вы не дали ответа на то, как вы оказались здесь, на востоке... - Найти вас труда не составило. По этим землям сейчас рыскают два кхаласара, немаленьких, я вам так скажу. От путников мы слышали, что некая орда рабов одолела кхаласар вблизи Крояны и потом пересекли реку. Пару дней рыскали здесь, а потом нас встретили ваши доблестные дозорные... - сир Давос сделал паузу, очевидно что-то продумывая в своей голове, - Я думаю, вам все же будет интересно меня выслушать... - И почему же ему будет интересно слушать вас, Луковый Рыцарь? - Аарон вступил в диалог, ибо был наслышан о деяниях этого человека от людей, ранее промышлявших с ним же пиратством. - С того, что его родной дом захвачен Ланнистерами, его брат Робб пропал без вести, а лорд Эддард Старк был предательски убит Джейме Ланнистером. - Ты лжешь... - сквозь зубы выдавил из себя Джон, внутри которого все моментально провалилось вниз, а сердце сжалось от ужаса. На лбу его проступил холодный пот и он, кажется, почти перестал соображать. - Лорд Эддард, как вы знаете, Джон, поддержал моего господина, лорда Станниса, в борьбе за престол. У него больше прав, он законный наследник трона для не оставившего законных детей Роберта. А после этого, ради ваших сестер, он помог отбить атаку Ренли на Королевскую Гавань... Ланнистеры обещали ему помочь, но после победы над Железнорожденными они вероломно напали на лорда Эддарда и убили его. Робба потом никто из наших союзников не видел, но ни его тела, ни места захоронения обнаружено не было. Аарон бросил на Джона обеспокоенный взор - разумеется он понимал, что значит потерять что-то, тем более такое важное, как семья и дом. Мысленно он уже сам прощался со своей семьей, с возможностью вернуться назад, и делал это не один раз, но теперь, когда его товарищ, кажется, попал в ситуацию гораздо хуже, когда возможности что-то вернуть уже нет, он решил взять ситуацию в свои руки. - Родрик, сопроводи Джона на предвратную площадь, остальные разоружите наших гостей и сопроводите их туда же. Разведите костер и устройте место для переговоров. Родрик, едва приказ Аарона сорвался с уст, приобнял Джона и повел его обратно в город, и, пока происходило разоружение воинов-Баратеонов, сир Давос вплотную подошел к Аарону. - Как вас величать? - Мое имя тебе не должно быть интересно, Луковый Рыцарь. Но, так уж и быть, зови меня Аарон... ***************************************************************************** Вокруг наспех разведенного костра было так тихо, что, кажется, стал четко различим гуляющий в трещинах полуразрушенных зданий ветер. Даже Джон, казалось бы, получивший одни из самых худших известий из всех возможных молчал, никак не проявляя свою грусть и разбитость. Он держался крепко, за что Аарон, близ которого и расположился принесший жестокие известия сир Давос, про себя выказывал возмужавшему юнцу почтение. Пара женщин уже долгое время посменно помешивала содержимое небольшого котелка, постепенно добавляя новые и новые ингредиенты. И вот, когда готовая похлебка оказалась в глубокой, общей тарелке, чернокожая женщина поднесла ее к Джону и тот, глубоко вдохнув приятные запах наваристого, густого супа, сделал первый глоток, передав ее дальше, сидящему близ него Джерому. - Это ваша традиция? - полушепотом произнес Давос, когда похлебка миновала его и перешла к Аарону. - Ну, можно и так сказать. Своего рода, подобно вестеросской. Мы приняли вас в свое обиталище, накормили, и ни вы, ни мы не можем принести вреда друг другу, - спокойно, утирая губы и колючую щетину над ними от следов жирной похлебки. - Итак, - несколько напряженно, волнительно начал Джон, едва лишь общая тарелка успела пройти круг, и женщины-летнийки начали разносить каждому отдельное блюдо, - Что вы хотите получить от нас? Почему вы выбрали именно нас? Все внимание переключилось на Лукового Рыцаря. Он был готов к любому вопросу, но, почему-то, уловив некоторые детали, сейчас начал сомневаться в успехе своей миссии. - Король Станнис послал меня убедить вас сражаться на его стороне в войне за Железный трон. Ваш покойный отец поддерживал кандидатуру Станниса, как законного наследника Роберта Баратеона. - Но почему мы? Мы лишь беглые рабы, большая часть окружающих нас людей не умеет сражаться. Женщины, дети, старики... Я не хочу их вести из одного пекла в другое... - Джон, - Аарон, до этого момента не желавший вступать в полемику, неожиданно для всех подал голос, - Я вижу в тебе желание сражаться. Каждый из присутствующих здесь людей готов отдать за тебя жизнь. Первые люди, андалы, ройнары, дотраки, летнийцы, лхазаряне - все, как один. Мой дом тоже находится за морем, а война, если ее не завершить, коснется и моего дома. А ждать здесь... Рано или поздно девка-Таргариен с неуемными амбициями переправится через Узкое море и сожжет всех своих врагов дотла, а мы, если не отправимся за ней, окажемся разбитыми переключившимися на нас армиями Вольных Городов... Не так уж и мало у нас воинов Джон, а во время бега к побережью мы обрастем еще большим воинством. Но... Решать тебе. Я пойду с тобой в пекло, седьмое оно там, или десятое, которое придумают специально для нас. По окончании речи Аарона Джон уловил, как Родрик согласно кивает, а Эмрис пристально смотрит на него, будто бы выжидает чего-то. Но решение он не мог приняться в одиночку, ему нужно было больше времени. Воевать за Станниса против стольких армий - тяжелая задача, с которой справиться будет практически невозможно, имея даже в два-три раза больше воинов. Северянин понимал, что у большей части освобожденных уже нет дома, да и возвращаться туда, куда работорговцы прибывают снова и снова вряд ли кому-то захочется... - Сир Давос, вы пока можете остаться у нас. Окончательное решения приму по истечению срока нашего пребывания в Ни Саре, - пресно заявил Джон, тут же переключившийся на разгоравшиеся шутки Киллиана и Филлипа.