Бесславные ублюдки

- Они приближаются, - вернувшись в нормальное состояние, просипел Леви, укрыв свое лицо теплым воротом своего плаща. - Хорошо, - взволнованно проговорил Джон, подкинув еще одно полено в костер. На улице было не так холодно, как всего лишь луну назад – видимо, смерть Короля Ночи действительно заставило отступить зиму, грозящуюся быть самой долгой на памяти многих старцев. Ледяные, наполненные снегопадом бураны сменились на мокрые снега и, изредка, дожди, из-за которых напрочь размывающиеся днем дороги превращались в покрытые ледяной коркой болота. От этого страдали и силы союзников, и силы Дейенерис, но у первых было важное преимущество – они знали свою землю так, как никогда не познает ни один южанин. - Сколько их? – похлопав по рукояткам своих мечей, спросил Аарон. - Человек десять, не более, но Дейенерис среди них я не увидел. - Значит она на драконе… Как неожиданно, - изобразив ехидную улыбку, Аарон протянул свои пропитанные влагой сапоги к костру. И действительно – после нескольких минут ожидания, под свой же оглушительный рев из облаков спикировал громадный, как будто сошедший со страниц книг о древних тварях, дракон. Одновременно с этим из перелеска появилась группа всадников, которые, едва им стоило приблизиться к группе Джона, тут же спешились, оставив лошадей на попечение двух своих воинов. Дракон же, сделав несколько крупных, быстрых кругов над землей, начал медленно снижаться и, пролетев в считанных метрах над головами лидеров союза, приземлился на землю, явив восседавшую на его спине королеву. - Всего один рывок, и она мертва… - прошептал себе под нос Аарон. - Нет, мы не знаем, что будет, если королева погибнет. Дракон будет бесконтрольно жечь все… А ее обозленные лорды раздавят нас численностью, - тут же парировал Робб. - Везде эти правила… Что ж, пора мне научиться терпению… Джон ожидал – он не знал, как отреагирует на встречу с Дейенерис, с которой он не виделся многие годы, да и расстался из-за не самых лучших обстоятельств. Да и как сама Дени примет его и тех, кто бросил ей вызов сейчас? Мысли уводили его все дальше и дальше от сути, но вдруг, когда он уже подумывал выпить, хриплый, старческий голос сира Селми привел его в чувства: - Перед вами Дейенерис из дома Таргариен, Неопалимая, Бурерожденная, королева Семи… - Пяти королевств, - тут же поправил Аарон, чем вызвал направленные на него неодобрительно-гневные взоры. - Пяти? – сохраняя спокойствие, ответила Дейенерис, хотя именно такое ее состояние и пугало Джона. - Да, - подтвердил Джон, - Пять королевств. Север и Железные Острова остановили мертвых и заслужили независимость… - Ни о какой независимости не может быть и речи. Мои предки сковали королевство огнем драконов и мечом… - А ты уже потеряла двух драконов из трех. Ты думаешь, что твоих сил хватит, чтобы удержать Север? Если мы проиграем, против тебя восстанут другие, и еще, и еще… - Ни капли не поменялся за эти годы, - ледяным тоном Дейенерис продолжила свои слова, - Все тот же наглый, напыщенный, резкий на слово солдат. А ведь, я слышала, в крови чемпионов должна протекать честь в чистом виде. - И у меня ее поболее, чем у каждого из вас, - жестко ответил Аарон, но, тут же смягчив свой тон и вид под взором Джона, произнес,- Честь в крови чемпиона… Мне нравится. Джон улыбнулся – что ж, наглостью Аарон может не только навлечь на них беду, но и рассмешить, как следует. Но, все же, он должен быть предельно сосредоточен на королеве… Что же она предпримет, каков будет ее следующий вопрос? И, конечно же, размышления Джона были тут же подтверждены ею: - Джон, лишь мое уважение к тебе, как к человеку и лидеру заставляет меня дать вам, изменникам, право на жизнь, но… - Но, - протянул Джон в ответ? - Но вы преклоните колено передо мной, отдадите мне Джейме Ланнистера и капитана Эндора… - Нет, - без каких-либо размышлений ответил Джон, - И так бы я ответил, даже если бы ты заменила любое имя и условие… С самого начала Джон знал, что этот вопрос должен был последовать, но он не думал, что это произойдет так скоро. Пусть Джейме Ланнистер и ублюдок, погубивший половину Севера, лорда Эддарда и его жену, но, все же, он делал это ради своей семьи, повинуясь приказам своего лорда, так же покойного Тайвина Ланнистера. Цареубийца напрямую способствовал смерти Короля Ночи, его люди тысячами гибли в Винтерфелле и Бухте Свободы, защищая мир живых наравне с северянами и освобожденными. Нет – он определенно не был готов отдать Джейме Ланнистера на растерзание драконов и солдат-евнухов. Да и, как он и сказал, никого из окружавших его людей он бы не отдал Дейенерис. Робб и Теон спасли им жизнь в Эссосе, приведя с собой громадный, до сих пор помогающий их целям флот. Капитан Эндор участвовал в планировании двух самых кровопролитных битв в истории Севера. Тирелл и Тарли пожертвовали всеми своими людьми ради общей победы. Что уж говорить про вольный народ? Даже самого неумелого солдата, едва успевшего взять в руки копье, он бы не отдал ей. Они не для того прошли через все битвы, походы и испытания, чтобы в итоге кто-то из лидеров преклонил колени перед Дейенерис, вся сила которой заключается в драконах и страхе перед их пламенем. - Ты казался мне умным человеком, Джон, да и… - Я до сих пор таким остаюсь, Дейенерис Таргариен. А еще и справедливым и верным своему братству. Своей кровью и болью капитан Эндор и Джейме Ланнистер заслужили стоять подле нас в этой войне. - Вы не преклоняете передо мной колени, не называете королевой, отказываетесь выдать убийц моей семьи и моих союзников. Отказываетесь отдать предателей и прекратить свой мятеж. Что мешает мне отдать приказ Дрогону сжечь вас живьем? - Как я и сказал, - взмахнув рукой, проговорил Джон, - Ты не одна здесь такая умная. После взмаха руки Джона заваленные снегом покрывала были сдернуты с расположенных в перелеске бугорков, обнажив перед Дейенерис скорпионы, а в поле, восстав из снежных завалов, восстали великаны-лучники. - Что ж, - сквозь смех проговорил Аарон, - Если мы погибнем от огня твоей твари, то наши люди похоронят его и вас рядом с нами. Джон понимал, что обстановка была накалена – скалясь, тварь озиралась по сторонам, готовясь залить поля и перелески свой неистовым пламенем. На лице Дейенерис уже не было того спокойствия и величия, с которыми она прибыла сюда – она выглядела так, как будто перед ней стояли ее злейшие враги… Хотя, так и есть. Каждый из них теперь враг ей, вставший на один уровень с Эндором и Джейме Ланнистером. - Мы не отдадим вам корону Севера, не отдадим вам наших людей. Первая кровь в этой войне уже давно пролита, и, если нам понадобится сражаться, мы сразимся, - прервав напряженную тишину, заявил Робб. - И знай, Дейенерис, что обозленные, потерявшие своих друзей, защищающие свою землю люди сражаются много яростнее тех, кто пришел биться с ними на всем готовом, не испытав никаких трудностей. На мечи, топоры, копья и даже зубы будут сниться вам в кошмарных снах, когда остатки твоих сил, Дейенерис Таргариен, с позором покинут Север… А из шкуры твоей ящерицы я сделаю себе плащ, - жестко высказался Аарон, положивший свои руки на мечи. - Тише, Аарон… - положив руку на плечо друга, проговорил Джон, - Вы можете… Оставить меня наедине с Дейенерис? Вы не против, королева Дейенерис? Дени, конечно с недоумевающим видом, но почти сразу же согласно покивала, тут же оборвав возмущенные, настоятельные советы своих союзников. - Ты спятил? – взяв Джона за ворот его плаща, рявкнул Аарон. - Я знаю, что делаю. Дай мне немного времени… - Ар, - преспокойно произнес Робб, - Доверься Джону, как всегда доверял ему. Точно так же, как доверяю я… И Аарон, сжав губы, как будто пытаясь похоронить в себе рвущиеся изнутри слова, похлопал Джона по плечу со словами: - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. - Знаю… И люди начали расходиться, постепенно оставляя Дейенерис и Джона наедине. И Джон не знал, с чего начать – он, наверное, был рад ее видеть, хотя и не мог не заметить истощенность и измученность в ней. Так фанатично преследовать свою цель, совершенно забывая о себе и, возможно, своих людях… Что с ней? Неужели все слова капитана Эндора о том, что он доводил ее, не давал спать и убивал ее преданных людей сотнями каждый день, были абсолютной правдой. - Я рада видеть тебя живым, - неожиданно, сама королева начала диалог с Джоном, что было, пожалуй, облегчением для него. - И я, - сдержанно ответил северянин. - Вижу, что ты действительно изменился. Война? - Войны, - с легкой улыбкой на лице поправил Джон, - Много войн, много битв, много потерь… - Но твой друг не изменился... - Он изменился. Стал куда больше ценить нас, ценить жизнь… Это к врагам у него осталось прежнее отношение. - И ты тоже считаешь меня врагом? – тут же посерьезнев, спросила Дени. - Я считаю врагом каждого, кто посягнет на жизни моих друзей и на земли Севера, - не задумываясь, выпалил Джон, после чего глаза Дени и решительно-серьезных вмиг приобрели задумчивые, расстроенные тона. - Я ну думала тогда, в миг расставания, что мы можем стать врагами. Ты казался мне верным и честным мужчиной, коих слишком мало осталось… - А сейчас? - А сейчас ты остался таким же, что меня и печалит. Я думала, что ты будешь зол, что прошлые битвы закалили твой характер. Я думала, что ты очерствел… Поэтому меня терзают мысли о том, что ты погибнешь за тех, кто принес тебе и твоей семье столько боли. - Я погибну за тех, кого считаю братьями. За Аарона, который мог много раз оборвать мою жизнь, но все же оказавшегося чуть ли не самым человечным из нас. За Леви, некогда желавшим продать нам мою сестру, но теперь стоящего подле нас и сражающегося за наши идеалы. За каждого из армии Освобожденных, для которых Север теперь является домом. Свободный, независимый Север. Может быть, конечно, где-то я и очерствел, но любимая женщина не позволила мне превратиться в обычного воина, смыслящего лишь битвами и планами на них. Дени легко улыбнулась и взяла Джона за руку, но тот, аккуратными движениями свободной руки, отстранил женщину от себя со словами: - Она ждет меня дома, носит под сердцем нашего ребенка… Свободного человека, имя которому Старк… Джон понимал, что этот разговор мало к чему приведет, тем более, когда он отверг королеву, все еще питающую к нему теплые чувства. Но он знал, на что идет… На что способна мстительная женщина, узнавшая, что любимые ее сердцу человек предал ее, променяв на другого короля и другую женщину? Тем более, когда она узнает о падении Красного Замка, о котором, она, видимо, еще не знает. - Значит, это может быть наш последний разговор? - Или встреча… Мало шансов на то, что в суматохе сражений ты увидишь меня с высоты… - Тогда, - Дени протянула Джону руку, - Прощайте, Джон Старк… - Прощайте, Дейенерис Таргариен… Он сжал ее крохотную ручонку и, развернувшись в сторону стоявших в отдалении от него союзников, быстро направился к ним. За своей спиной он слышал рев дракона, взмах крыльев которого поднимал такой ветер, что Джона чуть ли не сбивало с ног, а на одежду его то и дело летели целые комья снега. Сойдя вниз с тракта, Джон наконец-то оказался перед друзьями, и Аарон, тут же поднявшись с кучи снега, произнес: - Что обсуждали? - Дела сердечные, которые должны подкосить ее еще больше, чем мы с вами видели… - Ты решил разбить ей сердце напоследок? Это же вздор! – воскликнул Джейме. - Может быть, но теперь она зла на всех, кого видит. Тем более на капитана Эндора, чьи воины так неожиданно захватили Красный Замок. - И что? – с непониманием спросил Робб. - А то, что огромную часть ее армии составляют силы Простора… А леди Оленна, любимая матушка лорда Мейса Тиррела, сейчас находится в плену у Эндора. Дени не повернет армию на юг, но, если я достаточно ее разозлил, она может… - Попытаться спалить Красный Замок с надоевшим ей капитаном, - подытожил Робб, после чего на его лице появилась довольная улыбка. - Если Мейс узнает, что Дени без жалости и сожаления спалила его мать и десяток пленных лордов, то он задумается над тем, правильную ли он выбрал сторону… Да и еще, он теперь знает, что у нас есть оружие против дракона… Умно, Джон, очень умно, - отхлебнув вина из походного мешка, заявил Аарон. - Остается надеяться на то, что слова Джона возымеют нужный эффект. А так, если это сработает, мы получим больше шансов. У Простора, если верить нашим орлиным глазам, в войске Дейенерис не менее пятидесяти тысяч человек. Но от наших постоянных атак они несут потери, устают и замерзают. Мейс Тиррел определенно задумается о том, что выбрал не ту сторону, если повезет… - Если повезет, - заключил Джон, - И, остаётся надеяться, что наш капитан не исчерпал запас везения, и сможет пережить этот приступ ярости... Их спасало то, что Дейенерис пока не могла обнаружить их армию – двигаясь к разоренному Винтерфеллу, она совершенно не предполагала, что силы союзников двигаются на юг, подальше от разоренных войной земель. Винтерфелл не несет в себе ценности, и все, что севернее его – тоже. Никаких припасов, никаких убежищ – лишь ледяные, забытые богами пустоши без единой души. Осталось лишь нарушить пути сообщения, и эта армада окажется в наитруднейшем положении из всех возможных. - Аарон, - немного поразмыслив, произнес Джон, - Ты достойно овладел искусством верховой езды? - Не так хорошо, как надо, но в битве с коня не упаду… - Тогда по нашему возвращению ты берешь всю конницу и отправляешься в Барраутон и возвращаете под власть Севера берег Соленого Копья. И лишь тогда, когда силы Дейенерис двинутся на юг, чтобы отбить пути поставок у нас, мы дадим ей сражение. - И что, мне удерживать пепелище Барраутона, пока вы будете сражаться и умирать? - Нет, конечно, - рассмеялся Джон, но, тут же посерьезнев, продолжил, - Леви будет связывать нас при помощи своей птицы. Как только Дейенерис начнет приближаться к нам, будешь преследовать ее. И когда начнется сражение… Думаю ей будет не по себе, когда несколько тысяч всадников вонзятся ей в тыл… Аарон усмехнулся и, положив руку на плечо Джона, произнес: - Выходит, когда мы вернемся в лагерь, нам придется напиться… - Зачем? - С большей долей вероятности мы погибнем… Или кто-то из нас. Поэтому, брат, с тобой я хочу проститься, как подобает. С Роббом, Леви тоже, но… Все же мы с тобой единственные остались. Последние из нашего братства… - И я надеюсь, что мы переживем всех, чтобы рассказать нашу историю потомкам… Вскоре отряд покинул свою стоянку и отправился в погоню за уходящими на юг силами союза.