Проект «Одинокий»

Откуда-то из глубины пропасти, откуда-то из самого сердца скал Одинокий в первый раз за долгое время вздохнул. Один, потом второй раз — и каждый вдох с трудом, каждый выдох с болью. Кто-то рядом. Странное чувство для Одинокого. Непривычное и беспокоящее, подобно соринке в глазу. Кто-то светлый, от него веет холодом. Этот готов разрубать, резать самим собой, как мог бы Одинокий связывать. — Так ты говоришь, что кровь важна? — Только кровь важна. Остальное слова. — Когда ты узнал об этом? — Когда сила, заключённая в его крови, дала приказ разрушить земли предателя. — Любопытно. Эти землетрясения — не просто несчастное стечение обстоятельств, так? — Да. — И ты говорил об этом? — Кому? — Другим. — Других нет. Они погибли. И Пламя угасло. — Угасло? Его можно разжечь? — Если Полдень и Полночь посмотрят друг другу в глаза… но от этого родятся лишь искры. — А пища для огня? — Жертва. Сожаление. Отказ от чего-то. Но жертва должна быть настоящей. Хотя и тогда вряд ли Пламя вспыхнет. — Но всё-таки мне важно знать: ты говорил другим о крови? Хотя бы кому-то. — Других нет. — Упрямство не изменилось. А если второй, третий, четвёртый раз нарушить эту клятву? Что будет с предателем? Одинокий молчит, потому что многое находится за пределами его понимания. Светлый, лишённый жалости, вновь беспокоит, будто толкает Одинокого: — Там услышат? Если предать второй, третий раз — услышат? Одинокий молчит.