call me oppa

У Чонгука дёргался глаз. Все сухожилия в его теле рвались от раздражения и негодования, кулаки сжимались до побеления костяшек, а язык от недовольства толкался во внутреннюю часть щеки, потому что сегодня его, блять, довели. Всё началось с того, что вечером у группы была назначена совместная съёмка к рекламе одежды какого-то известного модельера — Чонгук не вникал, правда, – поэтому к восемнадцати часам он со своими хёнами прибыл на съёмочную площадку. Сначала всё шло как всегда: Чон кидал быстрые влюблённые взгляды на Тэхёна, который строил из себя дурачка и делал вид, что не замечает этого уже несколько месяцев. А когда выпадала возможность встретиться с Кимом взглядом, то Гук моментально терял запал восхищения в глазах, превращая взор в безразличный, строя из себя великого мачо а-ля «Ты мне неинтересен», будто до этого не был слишком очевиден. В общем, ничего необычного. Хёны уже привыкли к постоянным гляделкам младших, где один — пускал слюни, а после делал холодное выражение лица, а второй — игриво щурил взгляд, но продолжал безнадёжно динамить. Но потом что-то пошло не так. Когда стафф начал раздавать ребятам их наряды на сегодняшнюю съёмку, то Чонгука ничего не смутило, потому что ему достались непримечательные чёрные брюки на высокой посадке, лоферы на массивной подошве, да молочная шёлковая блуза с перламутровыми пуговицами. Но после он услышал возмущённый вздох Сокджина, которому выдали укороченный свитер, оголяющий плоский живот, а если вспомнить о том, как сильно он не любил лишний раз обнажаться, для него это было адом. Чонгук лишь насмешливо фыркнул, глядя на то, как Чимин без возмущений натягивает такую же укороченную рубашку, не желая упускать возможности покрасоваться своим высеченным прессом. А после Чону стало как-то резко не смешно. Потому что он перевёл взгляд на Тэхёна и челюсть тонсэна буквально поцеловалась с полом. На Киме были до неприличия порванные чёрные джинсы, дырки на которых доходили почти до бёдер, а аккуратно заправленная почти, блять, прозрачная блузка нежно топлёного цвета давала прямой зрительный доступ к розовым ореолам сосков. Блузка была неприлично расстегнута, оголяя бронзовую грудь, а длинная шея была перевязана чёрной лентой. В этот момент Гук вспомнил Отче наш, хотя до сегодня был беспрекословным атеистом. Потому что повнимательнее скользнув взглядом по телу старшего, Чон заприметил как тонкая ткань блузы колыхалась от лёгкого сквозняка, из-за чего соски напряглись и встали. Чонгук сглотнул тяжёлый ком и с трудом отвёл взгляд, когда Тэхён встретился с ним игривым огоньком своих ореховых глаз. Чон осознал, как трудно было сохранить спокойное и невозмутимое лицо. Тэхён был пиздецки горяч. Настолько, что Гук почувствовал неоднозначное шевеление в брюках, а желание поставить Кима на колени и отодрать, как последнюю шлюху, что и так несколько месяцев преследует младшего, возросло в геометрической прогрессии. — Эй, ТэТэ, ты когда успел проколоть их? — завопил Чимин, бесцеремонно тыкая пальчиком в розовую ареолу. У Чонгука в животе болезненный узел скрутился, потому что, хоть Чимин и являлся лучшим другом Тэхёна, это не давало ему право прикасаться к нему так откровенно. Чон тихо рыкнул себе под нос, раздражительно фыркая и отворачиваясь, когда до слуха донёсся весёлый ответ: — Позавчера, решил попробовать что-то новенькое, — своим бархатным, придыхательным голосом произнёс Ким, незаметно для младшего стрельнув в Чонгука взглядом. Но это было лишь началом ёбанного конца для Гука, потому что то, что происходило на фотосессии, заставило Чона стыдливо закрывать свой болезненный стояк. Тэхён был необычайно тактильным. Не то, чтобы они раньше не касались друг друга, нет. Всё-таки фансервис дело очень важное и они частенько легкомысленно шлёпали кого-то по сочным ягодицам или тискали друг друга в объятиях. Но в этот раз всё было по-другому. Ким не упускал возможности придвинуться к груди стоящего сзади Гука, опираясь на него и как бы невзначай проезжаясь задницей по бедному чоновому возбуждению, вынуждая младшего поджимать губы. Тэхён был беспощадно сексуален, оправдываясь концептом съёмки, чтобы построить зрительный контакт с Чонгуком своими невозможно красивыми хитрыми глазами, делая Чона просто беспомощно слабым рядом с собой. Фотограф постоянно подбадривал парней, подталкивал их ближе к друг другу, будто от того, настолько тесно они стояли, тем выше была плата за его работу. А Чонгук просто мысленно умирал с каждой секундой и больше всего на свете желал оказаться в своей комнате, чтобы сжать свой болезненный стояк и довести себя до разрядки несколькими движениями руки с громким именем хёна на губах. — Чонгук, — позвал фотограф, вырывая тонсэна из приятных фантазий, — положи руки Тэхёну на талию, а ты, Тэхён, откинь голову Чону на плечо. Ваши фанатки заценят. Юнги, выйди вперёд и… Дальше брюнет не слушал, потому что Ким прильнул максимально близко, а его макушка оказалась на чоновом плече. Гук сделал глубокий вдох, успокаивая себя тем, что чем быстрее он это сделает, тем быстрее этот ад-рай закончится. Чонгук устраивает руки на тонкой талии старшего, опаляя его ухо своим дыханием, и вновь включает остатки своего профессионализма, которые ещё не совсем покинули его тело из-за мучительного возбуждения. Фотограф одобрительно мычит, когда все занимают нужные позиции и общая картинка складывается, а после делает несколько снимков. Спустя долгие сорок минут, которые для Гука длились целую вечность, фотосессия наконец-то объявляется оконченной и Чон со скоростью света обгоняет старших и даже стафф, несясь в раздевалку как умалишённый. Кажется, он слышал пару издевательских смешков, но ему откровенно плевать, потому что сперма будто давит уже на мозг, не давая соображать и оставляя лишь надежду на то, что они быстро доберутся домой и Чон сможет остаться наедине со своей рукой. Понимающий Намджун, который сочувственно наблюдал за этим весь вечер, по-дружески хлопает брюнета по плечу, шепчет пару слов в поддержку и тоже уходит переодеваться. Знал бы Чонгук, что жизнь подготовила ему ещё одно испытание, то попросил бы Юнги-хёна проломить ему череп ещё там, на съёмочной площадке. — Нуна, ну что за подстава? Как ты прикажешь нам ехать? — устало возмущался лидер. — Намджун, ну что я могу сделать? Ваша машина, в которой вы обычно ездите, сломалась, поэтому я прислала вам то, что успела найти за такой краткий срок. Прекращай ныть, взрослый мужик же! — Но тут шесть посадочных мест! Если ты забыла, то нас семеро! — Если искать сейчас ещё одну машину, то это займёт как минимум час, — объясняет девушка. — Пусть кто-то сядет кому-то на коленки, вы же не чужие друг для друга. Нам, я так устала, уверена, что вы тоже, не думаю, что вы хотите стоять на улице лишний час, когда можете потратить его на сон. Всего двадцать минут езды до вашего отеля, потерпи. Джун вздыхает, понимая, что нуна действительно права, поэтому лидер благодарит её за то, что они в принципе не идут пешком, и сбрасывает вызов. — Так, — Намджун поворачивается к ожидавшим парням. — Хосок, ты поведешь машину, садись за руль, — названый сразу кивает и первым идёт в машину. — Чонгук-и, ты самый сильный, возьмёшь на руки Чимина. Юнги выпаливает возмущённое «Эй», сжимая талию хихикающего Пака, на что Нам устало потирает переносицу. — Хорошо, тогда Тэхён, ты худенький. Садишься к Чону на колени, всё, я хочу домой, поэтому без препираний, все в машину. Незаинтересованный до этого Чонгук резко встрепенулся, зло зыркая на Намджуна, который лишь жмёт плечами и слегка ухмыляется. Все размещаются в машине, а брюнет так и остаётся тупо стоять на месте, пока подошедший Тэхён не пихает его в плечо. Ким поправляет свои блондинистые волосы, облизывает губы, играя бровями и, посмеиваясь, толкает младшего к автомобилю. Чонгук едва успел почувствовать спавшее напряжение, пока лёгкий осенний ветерок слегка остудил его жар, как здесь такое. — Ну же, Гук-и, позаботься о хёне, — лукаво тянет старший, открывая дверцу и пропуская Чона вперёд себя. Чонгук заторможенно кивает, чувствуя, как член призывно дёргается от сладкого протяжного «Гук-и» бархатным голосом старшего, и садится в машину, хаотично пытаясь устроиться. Рядом сидящий Юнги, который уже сложил руки на груди и делал попытку уснуть, агрессивно шикает на младшего, заставляя того наконец-то уместить свои ноги. Чон переводит растерянный взгляд на стоящего рядом Тэхёна, который, блять, улыбается как-то по-зверски, соблазнительно растягивая губы, и младший делает глубокий вдох. Если уж всё сложилось таким образом, то Чонгук должен держаться непробиваемой скалой, чтобы не вестись на провокационные ухмылки Кима. Младший берёт себя в руки, дёргая блондина за талию, вынуждая пригнуться и упасть себе на колени. Тэхён, не ожидая подобных решительных действий от брюнета, громко ойкает, усаживаясь на крепких бёдрах младшего. Последний же сохраняет безразличный вид и — боже, как же трудно ему это даётся, кто бы знал — уверенно перекидывает стройные ноги хёна на другую сторону, чтобы захлопнуть дверцу машины и кивнуть Хосоку, что можно ехать. Автомобиль внутри напоминает некое подобие микроавтобуса: водительское место занято Хосоком, рядом с которым сидит серьёзный Намджун; сзади расположены два одиночных места по разным сторонам у окон, где восседают Джин и Чимин; третий же ряд выглядит точно так же, как и второй, где у правой стороны автомобиля одиноко сидит сонный Юнги, а с другой стороны — дёрганный от стечения обстоятельств Чонгук с подозрительно довольным Кимом на руках. Тэхён сидел на сдвинутых бёдрах младшего, широко расставив ноги по бокам от чоновых и опираясь руками о переднее сиденье. Чон опасливо сглотнул, прикрывая трепещущие веки, потому что вид, открывающийся ему, определённо был чем-то запрещённым: округлые ягодицы старшего были плотно обтянуты серыми спортивными штанами, а белая футболка слегка просвечивалась, благодаря чему Гуку были отчётливо видны очертания его тонкой талии. Чонгук посмотрел в окно, прикусывая губу и складывая руки на груди, чтобы никак не допустить соприкосновений с телом Тэхёна, так как брюнет был уверен, одно касание — и он сорвётся. Ким, до этого уставившийся в телефон, закинул мобильный в рядом стоящий открытый рюкзак и устало потянулся. Чонгук непроизвольно перевёл взгляд на старшего, когда почувствовал лёгкое шевеление на своих бёдрах, и не сдержал выдоха, когда взор скользнул по прогнутой спине блондина. Его позвоночник выгибался дугой, словно пластилин, лопатки сводились под тонкой тканью футболки, а задница едва ощутимо оттопыривалась назад. Младшему понадобилось несколько секунд, чтобы сдержать внезапный порыв опустить ладони на мягкие бока и сжать до синеющих отметин. Тэхён, к слову, совсем не помогал успокоиться, так как старший расслабленно откинулся назад, опираясь на грудь Чонгука и откидывая затылок на изгиб плеча. Мягкие бледные волосы пощекотали шею Чона и он хрипло выдохнул. — Гук-и, твои сложенные руки мне мешают, — капризно хнычет Ким, чуть привстав и потянувшись назад, чтобы разъединить их. — Обними мою талию, я хочу лечь на тебя. Брюнет предупреждающе зарычал, когда старший взял его ладони в свои и без стеснения уложил себе на рёбра, с наслаждением откидываясь торсом обратно на грудь Чона, но Тэхён на это лишь игриво хмыкнул и блаженно прикрыл глаза. Чонгук старался вообще не дышать, потому что одно дело, это когда ты можешь спокойно прикрыть свой стояк и, как всегда, сбежать от Кима, а другое — когда желанный Тэхён сидит прямо на твоих коленях, практически касаясь ягодицами паха. Автомобиль делает резкий поворот и Чон инстинктивно сильнее сжимает чужую талию, когда расслабленный блондин чуть сползает с его ног. Тэхён удовлетворённо мычит, поворачивая голову, и тычется носом в чонгукову щёку, вынуждая последнего замереть. — Я в надёжных руках, — низким, до чёртиков соблазнительным голосом тянет Ким. У Чона в этот момент внутри сердце ускоряется до такой степени, что, кажется, старший отчётливо может почувствовать его стук своим плечом. Ладошки брюнета потеют на рёбрах Кима, а пальцы сильнее впиваются в кожу. Младшему это чудится или, блять, Ким Тэхён играет с ним? Чонгук толкается языком за щёку и чувствует, как его терпение утекает сквозь пальцы, словно песочная пыль. Машина внезапно подпрыгивает, когда под колесо попадает какой-то камешек, и Тэхён подскакивает на бёдрах младшего вместе с ней, резко опускаясь мягкими половинками прямо на страдальческий член Чона. Последний несдержанно выдыхает, притягивая Кима к себе быстрым и грубым движением, ухватив поперёк талии, а Тэхён лишь слегка посмеивается, чем ещё сильнее раздражает Гука. — Сиди. Блять. Смирно, — хрипит Чонгук, полагаясь на остатки своей неустойчивой выдержки. Блондин, кажется, слушает, потому что послушно затихает, вновь располагаясь спиной на груди тонсэна, но подобное не продолжается долго. Чон, с надеждой и мольбой смотрящий в окно и желающий поскорее оказаться в одноместном отельном номере, вдруг ощущает едва заметное копошение старшего. Гук не придаёт этому значения, подумав, что Тэхёну просто стало неудобно и он решил слегка поменять позу. Но уже через секунду глаза брюнета расширяются, а руки на талии хёна напрягаются, когда он — нет, блять, он не сошёл с ума — чувствует круговое движение бёдер прямо на своём паху. Чонгук не сдерживает тихого стона, после сразу боязливо закусывая губу и смотря по сторонам, убеждаясь, что недалеко сидящий Юнги находится в сладостной дрёме. Тэхён победно ухмыляется, опуская свои большие ладони на кисти младшего и делая ещё одно, более смелое, движение тазом, проезжаясь попкой по стояку Чона. — Сука, — рычит Гук, наклоняясь вперёд, чтобы взять тэхёновы голени и перекинуть через свои бёдра таким образом, чтобы старший сидел к нему боком, а его ноги были с одной стороны. — Какого дьявола? Ким поворачивается к младшему лицом, укладывая ладонь на крепкую шею, и стреляет своим невозможно сексуальным взглядом полуприкрытых глаз, выбивая из лёгких Чона весь оставшийся воздух. Язык старшего медленно проходится по нижней губе, оставляя блеск от слюны и приковывая взгляд к сочным устам. — Ты что, флиртуешь со мной? — делает предположение Чонгук, всё ещё держа одну из рук на ляжке Кима. Тэхён ухмыляется, аккуратно цепляя подбородок брюнета указательным пальцем в привычной только ему манере, а после недвусмысленно ёрзает на мощных бёдрах, проезжаясь по колом стоящему члену. — Да, — нагло выдыхает блондин, очерчивая пальцем скулу Гука. Младший сжимает бока Тэхёна до побеления костяшек, от чего старший испускает надрывный стон, вновь подпрыгивая на бёдрах Чона из-за неровностей дороги. Опускаясь задницей прямо на выпирающую ширинку младшего, блондин кратко скулит, превращая Чонгука в зверя. Зрачки брюнета чернеют, заливаются пеленой возбуждения, а слюна вяжет язык, когда старший кокетливым движением проходится кончиками пальцев по груди. — Ты хоть знаешь, что это значит? — басистым голосом шепчет Чонгук, с вызовом смотря на хёна. С лица Тэхёна не пропадет нахальная ухмылка, когда он на секунду оборачивается, убеждаясь, что старшие спят, а после уверенно укладывает ладони на шею Чона, зарываясь в отросшие волосы, оттягивая и сжимая. — Знаю, Гук-и, — смеётся Ким на ухо Гука и перекидывает ногу, располагая их с двух сторон от ляжек Чона, полностью оказавшись повёрнутым лицом к младшему. — Сколько мне ещё ждать хоть каких-то решительных действий от тебя? Только прожигаешь своего хёна взглядом и всё, — Тэхён закусывает губу, смотрит слегка надменно, массируя кожу головы, заставляя младшего заурчать. Чонгук хмыкает, легко проскальзывая пальцами под большую футболку Кима, пуская по мягкой коже стаю мурашек. — Разве это не ты действовал по правилу «Возбудим и не дадим»? — Чон облизывает губы, горячо дышит в губы напротив и ведёт ладонью по гладкой спине. — Думаю, что если бы я не следовал этому правилу, то я бы сейчас не оказался на таких ахуенных бёдрах, чувствуя задницей твой стояк, не думаешь так? — Тэхён на секунду замолкает, придвигается к уху Чонгука максимально близко, выдыхая низкое, пошлое: — Оппа. — Блять, — выстанывает брюнет, царапая кожу старшего короткими ногтями, прижимая стройное тело ближе, зарываясь пальцами в блондинистые волосы, и с силой тянет их назад, заставляя Кима запрокинуть голову. — Я такой чертовски голодный из-за тебя, детка, ты просто играешь с огнём. Тэхён скалится, довольно облизывается, выгибая спину и потираясь ягодицами о член младшего, но машина резко останавливается, а Хосок оповещает всех, что они приехали. — Пойдем, — рычит Чонгук, собираясь встать, но Ким протестующе выставляет руку вперёд. — Что? — Хочу, чтобы ты трахнул меня в машине, — смеётся Тэхён, поглаживая шею Чона, когда его тело напрягается под старшим. — Ляг на меня, — приказывает брюнет, потянув Кима за затылок себе на плечо. Через пару секунд Намджун проходится по салону, чтобы разбудить ворчащего Юнги, а после оборачивается к двоим: — ТэТэ уснул? — Да, хён, идите первыми, я перенесу его. Он очень устал, — врёт Чон, получая более понимающий взгляд, чем должен был. Намджун слабо улыбается, оставляя младшему ключи от машины и последний выходит из салона, направляясь в отель. — Находчиво, — тянет Тэхён, отстраняясь и с бо́льшим пылом пропуская сквозь пальцы тёмные волосы. — Заткнись, ты довёл меня до ручки своим образом сегодня, — жарко шепчет Чонгук, с упоением мнёт бока. — Покажите мне этого человека, который напялил на тебя эту ёбанную блузу и джинсы. Я думал, что мой член просто взорвется. — Ммм, — игриво выдаёт Ким, медленно расстёгивая пуговицы на рубашке младшего. — Такой горячий, как долго я спал, что ты успел нарастить себе столько мышц? Ты, думаю, смог бы легко трахнуть хёна на весу. — Твой рот нужно вымыть с мылом, — шипит Чонгук, хватая Кима за горло, сдавливая и нетерпеливо стягивая футболку. Взгляд непроизвольно упал на розовые проколотые соски и Гук прошептал тихое «Да за что мне это?», размашисто проводя языком по бусинам, цепляя маленькие серебряные штанги, мягко, аккуратно посасывая свежие проколы, заставляя Тэхёна сыто замычать. — Нет, мой рот нужно занять твоим членом, оппа, — стонет Тэхён, когда Чон грубо притягивает его к себе за волосы. Младший вгрызается в губы старшего диким, жарким поцелуем, проталкивая язык в кимов рот. Блондин скулит, с удовольствием открывает рот шире, давая доступ, и остервенело двигает бёдрами на чужих, тихо постанывая от жёсткого трения. Чонгук лижет покрасневшие губы напротив, кусает их и проходится по нёбу и ряду белых зубов. Тэхён дрожащими от возбуждения руками расстёгивает последние пуговицы чоновой рубашки, с животной страстью распахивая ткань. Руки ложатся на оголённую вздымающуюся грудь, оглаживая мускулы, цепляя соски и выбивая хриплый стон из уст Гука. — Боже, пожалуйста, можно тебе отсосать? — хнычет блондин, сжимая пальцами вставшие бусины и с восхищением скользя по накаченному прессу. — Да, Иисусе, детка, да, — спешно выдаёт Чон, чувствуя, как старший пытается расправиться с его ремнём. — Давай помогу, — выдавливает усмешку младший, когда Тэхён тихо ругается и хаотично дёргает за кожаный пояс. Чонгук целует Кима снова, когда старший расправляется с застёжкой джинс, поглаживая орган брюнета сквозь ткань спортивных боксеров. Тэхён стонет в губы, получая мазохистское наслаждение от крепкой хватки младшего в своих волосах, нетерпеливо ёрзает, посасывая язык Чона. Ким запускает руку в трусы Гуку, заставляя того сдавленно промычать, когда болезненное возбуждение накрывают длинные пальцы. Тэхён всхлипывает, когда Чонгук кусает его губу, слизывая тонкую струйку крови, а после младший опускает руки на шикарную попку Кима, с ухмылкой на губах сжимая кожу. Блондин стонет неожиданно громко, когда Гук без препятствий запускает ладони в спортивные штаны хёна, удивлённо отстраняясь и поднимая взгляд на старшего. — Ты не надел бельё? — скорее утверждает, чем спрашивает, властно стискивая попку Тэхёна руками. Ким ухмыляется, выпячивая зад, радушно и приглашающе подставляя под большие ладони, мажет языком по искусанным губам Чонгука. Он сжимает в руке горячий член брюнета, случайно-специально задевая уздечку, вынуждая того вымученно застонать и оставить влажный поцелуй под губой Кима. — Я сделал кое-что бо́льшее, — заявляет Тэхён, видя заинтересованный огонёк во взгляде Чона. — Но перед тем, как ты об этом узнаешь, я всё ещё хочу получить твой член себе в рот, оппа. Чонгук рокочет, зарываясь в волосы Кима как только тот опускается на колени перед широко разведёнными бёдрами, и рука младшего так правильно смотрится в блондинистой шевелюре Тэхёна, пока последний быстро стягивает его джинсы вместе с бельём до щиколоток, что Чон не сдерживает довольной улыбки. Ким лихорадочно опускает узкие джинсы младшего, беря в ладонь ствол Гука, и без предупреждения накрывает красную головку смоченными в слюне губами. Чонгук хрипло вздыхает, чувствуя, как горят его мочки ушей от вида порочного хёна, которого он до стёртых ладоней хотел два месяца, с его членом в горячем рту. Тэхён размашисто лижет чувствительную головку, оставляя пару мягких поцелуев на ней, а потом слегка дует, вынуждая холод пройтись по всему телу младшего, а хватку в своих волосах усилиться. Ким удовлетворённо фыркает, оставаясь довольным реакцией, и снова заполняет свой рот кончиком стоящего органа. Блондин с наслаждением сосёт, втягивая щёки и насаживаясь глубже, помогая рукой там, до куда не достают губы. Чонгук надрывно выдыхает, одобрительно поглаживая старшего по голове, облизывая губы от предвкушения. Тэхён шлёпает членом по высунутому языку и, хлюпая, проходится до основания, надрачивает рукой и суёт головку за щёку. Он дразнит уретру, пускает вязкую слюну на твёрдый член и спускается к напряжённым яичкам, громко вбирая одно из них во влажный рот. Чон матерится, резко тянет Кима на себя, потому что чувствует, что продержавшееся весь вечер возбуждение начинает приятно покалывать, и, если Тэхён продолжит в том же духе, то Гуку хватит пары минут, чтобы кончить. Чонгук усаживает старшего обратно на свои колени, стыкаясь с губами блондина в жадном поцелуе, ощущая горьковатый привкус собственного семени во рту второго и его начинает конкретно вести. От ситуации, от сексуального Тэхёна, от того, что через пару минут его член окажется в заднице, о которой он фантазировал не одну неделю. Чон по-собственнически устраивает одну руку на тонкой талии, а вторую вновь запускает под мягкую ткань спортивок, царапая ягодицы. Ким мычит в рот младшего, прогибаясь и прижимаясь кожа к коже торсами, заставляет желать себя до чёрных кругов перед глазами. Чонгук рычит, кусая и оттягивая нижнюю губу, а после грубо приспускает серую ткань штанов, чтобы без стеснения скользнуть пальцем к ложбинке между ягодиц. Брюнет ведёт пальцами по мягким половинкам, но когда вместо сжимающейся дырочки чувствует что-то твёрдое, то резко отстраняется, с вопросом взирая на Тэхёна: — Ну и что это, детка? Ким соблазнительно закусывает алые от поцелуев губы, смотря на младшего из-под чёлки, и приглашающе вскидывает ягодицы, чуть привстав. Чонгук ухмыляется, надавливая пальцем на пластмассовый кристаллик, вталкивая пробку чуть глубже, заставляя старшего громко вскрикнуть и запрокинуть голову. Чон пользуется ситуацией, припадает к смуглой шее Тэхёна, засасывая кожу, наплевав на то, что они получат выговор за засосы, потому что Кима хочется метить, им хочется обладать, его хочется присвоить. — Ты провёл всю фотосессию с пробкой в своей заднице? — хрипит на ухо Чонгук, твёрдо шлёпая старшего по упругой попке. — Да, оппа, я едва сдерживал скулёж, ты был таким горячим, — стонет в ответ Тэхён. — Я не мог перестать представлять твой большой член вместо этой бездушной пластмасски. Чонгук низко рычит, оставляя ещё один увесистый шлепок на мягкой коже, хватает за наконечник пробки в виде прозрачного кристалла, несдержанно дёргая его назад, а после грубо толкая обратно. Тэхён в его руках извивается, утыкаясь младшему в шею, стонет высоко и подмахивает аппетитными бёдрами, руша всю выдержку Гука. — Пожалуйста, трахни меня, я так хочу оседлать тебя, — хнычет Ким, когда ощущает, как Чон полностью вытаскивает игрушку из растянутого прохода, давая нескольким каплям смазки упасть на его спортивные штаны. Чонгук отбрасывает анальную пробку куда-то в сторону рюкзака старшего, резко заполняя того сразу двумя пальцами, которые легко проходят в анус Тэхёна. Последний с упоением стонет, берёт высокие ноты, которые его низким голосом звучат особенно красиво, вынуждая Чона протолкнуть третий палец и огладить бархатные стенки изнутри. — Так ты подстроил это? — спрашивает Чонгук, специально не толкаясь глубже, чтобы не дотрагиваться до простаты, дразнит. Ким скулит, напоминая брюнету дорогую шлюшку с потёкшим макияжем, искусанными губами и растрёпанными волосами. Младший не сдерживается и шлёпает Тэхёна снова, чувствуя, как его тело дрожит, находясь на пике досягаемости. — Возможно, — уклончиво отвечает блондин, вылизывая шею Чонгука, хватая того за тёмные волосы и неразборчиво двигая бёдрами, стараясь насадиться на пальцы глубже. — Сучка, — посмеивается Чон, вытаскивая пальцы и смазывая свой член остатками смазки, что была в Тэхёне. — Ты специально меня изводил, чтобы я после взял тебя, как последнюю дрянь? — Нгхм…да, оппа, — шепчет Ким, когда Чонгук берёт его за бока, придвигая к себе максимально близко. — Пожалуйста, можно? Тэхён перебирает тёмные пряди, гладит мускулистый торс и хаотично лижет чонгуков кадык, пока тянется к члену младшего, сжимая его в руке и пару раз проходясь вверх-вниз. — Давай, детка, садись, — разрешает Чон, перемещая руки на голую талию Кима и наблюдая за тем, как старший направляет головку в свою дырочку, чуть приподнявшись заранее. Тэхён опускается резко, громко шлёпая ягодицами об обнажённую кожу Чона, и стонет так яростно и отчаянно, что у Гука не хватает выдержки и он вскидывает мощные бёдра вверх, подкидывая блондина и заставляя того вымученно заскулить. — Как хорошо, Господи блять, — сипит Ким, медленно приподнимаясь, чтобы через секунду с размаху вновь сесть обратно. Из груди Чонгука вырывается низкий рык и он сильно бьёт старшего по заднице, однозначно оставляя след пятерни, который после превратится в синяк в форме его ладони. Это не может не тешить чоново самолюбие. — Давай, крошка, прыгай, — горячо выдаёт Чон, откидывая корпус на спинку сиденья и сжимая узкую талию Кима, помогая тому увеличить темп. Тэхён слушается, младший ощущает, что тот тоже на грани, когда Чонгук заполняет его так хорошо. Он быстро поднимается и опускается на возбуждённый орган, прыгая на члене с жадностью и собственническим запалом, царапая смуглую грудь брюнета ногтями. Младший тянет Кима на себя, меняя угол проникновения и жёстко насаживая блондина на себя, теперь попадая большой головкой точно по простате, вынуждая Тэхёна стонать сорванным голосом и теряться в ощущениях. Чонгук облизывает губы, подаваясь бёдрами вверх на полпути, как опускается Ким, хлопая разгорячённой и влажной от пота кожей, и вдруг думает, что проходящие мимо по улице люди наверняка могут их услышать, и даже тонированные стёкла не помешают им догадаться, что именно происходит в этой машине. — Блять, Гук-и, я… я почти, — хнычет Тэхён, заламывая брови, и без остановки скачет на Чоне, как самый умелый наездник. Брюнет кивает, хватая старшего за ягодицы, раздвигая их ещё сильнее, удерживая, и с бешеной скоростью вбивается в узкую дырочку, подводя их обоих к кульминации. Ким что-то неразборчиво шепчет, кусая мочку чонового уха и играясь языком с серёжкой, пока Чонгук делает финальные толчки, заставляя Тэхёна звучно застонать и излиться младшему на живот. Чон входит ещё пару раз, используя Кима, чтобы достичь крышесносного оргазма и обильно кончить в тяжело дышащего блондина. Чонгук устало откидывается назад, обнимая хёна, который без сил падает ему на грудь. Младший гладит второго по мокрой спине, проходится ладонями по следам от собственных шлепков, целует обессиленного Тэхёна в висок. — Вставай, детка, нужно привести себя в порядок и возвращаться, — произносит Чон, зарываясь в белые волосы. — Тебе придётся понести меня. — Конечно, но для начала нужно вымыть твою сперму с моего живота и мою — из твоей задницы, чтобы мы смогли одеться, — посмеивается Гук, нежно целуя отстранившегося старшего в мягкие губы. — Я не встану, пока ты не пообещаешь, что завтра выебешь меня навесу, — выдаёт Тэхён, улыбаясь в привычной игривой манере. — Ты не представляешь, сколько раз я думал об этом. — Мы успеем использовать все возможные позы, а сейчас я хочу принять душ и завалиться спать со своим горячим хёном под боком. Тэхён улыбается, последний раз клюёт младшего в сочные губы и послушно встаёт с любимых бёдер.

• • •

— Как думаете, они ещё долго там будут трахаться? — многозначительно спрашивает Чимин, глядя в окно из отельного номера. — А ты, Чим, не завидуй, — смеётся Намджун, оттаскивая любопытного младшего от подоконника. — Чего мне завидовать? Юнги прекрасно выполняет свои обязанности, — самодовольно заявляет Пак, усаживаясь рядом с названным, который привычно обвивает талию Чимина, придвигая к себе. — Боже, не хочу знать, — морщится Сокджин, отворачиваясь. — Мне хватило того раза, когда мы ночевали в Германии. — «Ах, папочка, быстрее, да…», — пародирует Хосок, вынуждая Пака спрятать смущение в шее смеющегося Юнги. — Заткнитесь, — бурчит Чимин, но счастливая улыбка всё равно расползается на его лице.