Ведьмак: божество старой веры

— Какой толк тебе от этого божка? — Саске не особо любил работать с божествами, хоть и забытыми. Было в этом что-то неправильное, гнусное. — А тебя ебать не должно, ведьмак. Я плачу тебе не за твоё любопытство, сука. И плачу много, гляди-ка, а, ведьмак, — на мраморный стол с золотым узором упал мешочек и, судя по звуку, явно не риса. Такую сумму Саске едва за год зарабатывал. Хватит и на новый доспех и трав купить на эликсиры. Да что там, этой суммы хватит на безбедную зимовку в Така-дзьо.       Не отличавшийся ранее особой жадностью и любовью к деньгам, Саске сейчас чувствовал неприятное чувство в районе желудка. Быть может, именно там жила его совесть, и сейчас она пыталась напомнить о себе... Но кобыле давно нужно новое седло. И катаны уже порядком затупились. — Хорошо. Но я должен знать больше о божестве. Имя, вид, где конкретно обитает, может, храм или святыня. Как давно ему не молились. Любая мелочь поможет быстрее его сюда доставить, — совесть трепыхалась с каждым словом всё сильнее. Она буквально орала на своего подопечного. Брыкалась, царапала в районе груди, комом каталась по горлу. Но Саске так устал на Пути. Ему так хочется просто где-то пересидеть месяц-другой, истребляя бестий не страшнее утопцев и то, так, лишь бы форму не терять.       Сколько он уже так? Десять, двадцать лет? А с такой работой год за два. Каждый день по лезвию идти. — Ох и наглая ты рожа, я смотрю. Хули я тебе должен это говорить, так, может, мне его и самому изловить? Не знаю я. А знал бы, то не сказал, — толстый мужичок, заказчик, аж подпрыгивал от возмущения. Не то чтобы он был уж очень толстым, нет. Просто жирноватый, но дело в том, что кроме денег и пуза, в нём ничего и не было. Никаких отличительных черт. Он пожевал губу и добавил: — Знаю только, что тварь уж больно изворотливая. На севере от Танзаку, около скрытой деревни. Но это я уже говорил тебе. Всё, иди и принеси мне его живого. А если найдёшь способ его обуздать, то доплачу. — Обуздать? — Да, чтоб сука двигаться не могла или там, слабая тварь была. Но в сознании. Всё, блядь, не выводи меня, иди, — толстяк развернулся и демонстративно начал вертеть в руке какой-то антикварный рог. — Посмотрим, что можно сделать. Прощай.       Саске вышел из зажиточного имения и очутился будто в другой реальности. Приятная прохлада помещения, ненавязчивый аромат цветущего сада и умиротворяющее журчание источника сменилось на жару, вонь и бедность обычного люда. И всё же это было ближе ведьмаку, и он позволил себе едва заметно улыбнуться. В селении жизнь кипела. Детвора играла, кричала и воровала фрукты; торговцы перекрикивали друг друга и размахивали товаром, а остальные просто ходили и что-то бубнили себе под нос. Саске явно выделялся среди людей. Высокий, статный человек, на вид не больше тридцати, в хороших, качественных доспехах, необычных, завораживающих. Он выделялся всюду. При дворах богатеев он выделялся даже запахом. От него всегда разило недавней битвой: подтухшей кровью, землёй, какими-то травами и потом. Сколько бы не чистил он броню, всё равно запах будто въедался в металл и кожу. Он привык, а чаще всего никто и не жаловался. — Это же ведьмак, мамочка, да? — в стороне послышался тонкий голосок. — Давай ему за отца расскажем, а? — Тише, он же всё слышит, глупая! Сами разберёмся, идём. — Но, мама, он поможет… он…       Дальше ведьмак не слушал. Если к нему обращаться не хотят, значит, и не его это дело. Он чертовски устал. До нужного места неделя пути, а с делом хотелось справиться побыстрее. Хотя заказ выглядел слишком подозрительно. Зачем кому-то божество старой веры? И не какое-нибудь, а конкретное. И зачем столько за это выкладывать?       С гадким чувством под рёбрами, Саске оседлал лошадь и отправился в путь. Нужно было преодолеть чуть ли не полстраны до тех гор, где обитало божество.

***

      Первые пять дней пути прошли как один. С рассвета и до заката ведьмак путешествовал верхом, останавливаясь лишь ненадолго для отдыха, а ночи коротая в чайных или под открытым небом.       На шестой день, когда ехать оставалось совсем недолго, лошадь неожиданно скинула ведьмака и умчалась прочь.       В кустах, с двух сторон тропинки, что-то зашевелилось и тут же затихло. Ведьмак замер, принимая нижнюю боевую стойку, прислушался. Тишина. Ни дыхания, ни сердцебиения. Ни звуков, ни запахов, ничерта. Медальон на шее даже не дрожит. — Ну же, выходите, — прошипел Саске, вглядываясь в кусты.       Из кустов в сторону густой чащи побежала лисица. Затем вторая, уже с мышью в зубах. Саске выдохнул, но едкое предвкушение боя с чем-то новым не оставляло его. И он действительно не чувствовал этих лисиц. Это было слишком подозрительно. — Почему ты так воняешь? — раздался внезапный голос за спиной. Не был бы Саске ведьмаком так долго, если бы рефлексы его подводили. И сейчас, не успела фраза закончиться, как воздух со свистом рассекла серебряная катана, одним лишь кончиком задев стоящего позади.       Саске почувствовал это и перегруппировался. Послышался скулёж. — Да я же просто спросил, идиот!       Стоя в боевой стойке, Саске рассматривал, оценивал противника. А это был именно он, ведь с хорошими намерениями никто к ведьмаку сзади не подкрадывается.       Это был молодой парень, не старше двадцати пяти лет. Но то, как затягивался порез на его руке, говорило о его принадлежности к магическим существам. Красный пар исходил от раны, было видно, как нарастает новая кожа. — Кто ты? — начал Саске. Если интуиция его не подводит, то заказ он может выполнить уже скоро. — Оборотень? Или, быть может, ты божество старой веры?       Юноша оскалился, сморщив нос и оголяя длинноватые для человека клыки. Но тут же оскал превратился в какую-то глупую улыбку. — А что меня выдало? — парень засмеялся. — Я думал, я похож на вас, старался.       Серьёзно? — У тебя волосы светлые, глаза голубые. Ещё ты порез заживляешь за минуту. Люди так не умеют, — ведьмак говорил спокойно, он старался как можно больше черпнуть информации из своих ощущений. Он пытался понять, как настроено существо напротив: агрессивно ли оно или действительно простодушное. И самое главное, как его поймать. Ведь он до сих пор ничерта не чувствовал. Ни сердцебиения, ни запаха, ни магии, ни-че-го. Будто перед ним никого и нет. Даже галлюцинации и то у Саске были более реальны. Хотелось дотронуться до божества, проверить, имеет ли оно плоть. Ведь даже смотря прямо в глаза этому парню, казалось, будто смотришь сквозь него, а его и нет. — Вот как. А мне так нравится. Я уже и привык, — божество почесало затылок и уставилось на Саске. — А ты что тут делаешь? Это тропа зверей, люди тут не ходят.       Божество подошло ещё ближе и стало принюхиваться. По лицу было видно, что ему не нравился запах. — Ты пахнешь, как смерть. Такой запах был давно. Так не пахло здесь много десятилетий. Хотя стой, — Саске снова дёрнулся, когда лицо парня оказалось в десяти сантиметрах от его собственного. Большие, широко распахнутые глаза цвета летнего неба уставились на него. В них читался неподдельный интерес и что-то дикое, звериное. — Стою, — медленно произнёс Саске. Он впервые с таким столкнулся. Он не знает, что делать. — Ты какой-то не такой. Ты неправильный. Что ты сделал? Как ты это поменял? — Что поменял? — Свою природу, что ещё. Ты не такой, каким должен быть. Фу, мерзко, — парень с лёгкостью отпрыгнул назад на пару метров, будто гравитация — это так, слово, не более. — Я ведьмак, если тебе это что-то скажет. А вот ты уже явление поинтересней, — сказал черноволосый, опуская катану, а после сделал небольшой шаг вперёд и немного протянул руку. — Я не сделаю тебе зла. — Ведьмак… Ведьмак-ведьмак-ведьмак… — блондин, будто не замечая собеседника усиленно хмурился, пытаясь что-то вспомнить. — А, ты из тех, кого детьми мучают, а потом вы решаете, какому существу жить позволено? И не позволено обычно тому, что неспособно заплатить. — Я тот, кто оберегает человеческие жизни, в первую очередь. — А разница? Вот же ж дерьмо. Я думал, впервые откроюсь человеку, поговорим. Он мне помолится, а я ему помогу. А тут ведьмак, дерьмо, тухлая белка, гнилой жёлудь… — парень развернулся и стал уходить прочь, бубня себе под нос самые страшные, на его взгляд, ругательства. — Стой! Да стой же. Я тебя искал. Давай поговорим, я Саске, — божество обернулось и с подозрением окинуло ведьмака взглядом с головы до ног. А ведьмак нервничал. Не так часто он не мог настолько не контролировать ситуацию. — Зачем ты искал меня? — он остановился. Ему интересно. Ему скучно в этом лесу. Одному. Точно. — Я всё тебе расскажу, но для начала скажи, где тут люди? Твои люди. — Могу показать. Но ты же расскажешь потом?       Саске показалось, что в этом пареньке две сущности: дикий зверь и ребёнок. Причём чередовались они через слово. В учебниках вообще было крайне мало информации о божествах. Если конкретнее, то Саске пятый ведьмак в истории, который вообще видел божество старой веры. А вступив с ним в контакт, так вообще второй в мире.       Известно лишь то, что божества такие делятся на касты. Есть верховные, они были всегда и всегда будут. Они подпитываются силой природы и подпитывают природу своей силой. Они не обращают внимание на людей. Есть божества пониже рангом. Они живут в великих местах. Например, горы, что разбивают облака своим величием. Или леса, что заставляют сердце замирать от масштаба. Они умирают вместе со своей обителью. Также есть божества локального назначения. Такие обычно живут рядом с селениями, где есть рисовые или другие поля. Такие практически разучились черпать силы природы и живут на благодарениях и человеческих молитвах. Также есть существа близкие к божествам, но павшие. В них пробуждается демоническая сущность, которая и поглощает их. Таких Саске видел и даже убивал.       Саске шёл за парнем и пытался придумать план, как его отвлёк голос: — Вот мои люди, — голос был странный, грустный.       Перед ними появилась деревня, вернее, то, что от неё осталось. Никого не было. Костей тоже ведьмак не заметил. Было только подозрительно чисто. — Я их положил спать всех, когда они ушли. Каждого в свою постель. Они не проснулись до сих пор, — паренёк грустно вздохнул. Они подошли к одному из домов и зашли внутрь. На футонах и правда лежали скелеты. Два взрослых и три детских. — Ты… ты же понимаешь, что они… — ведьмак не знал, как подобрать слова. Сейчас надо было действовать осторожно. Нельзя спугнуть. — Мертвы. Знаю.       Саске обратил внимание на кости. Все люди погибли не своей, а насильственной смертью. Все от холодного оружия. Даже младенец. — Что здесь произошло? — Новая вера. Они так говорили. И убивали. Вот всех убивали, даже кошек и собак, — парень нахмурился. Видимо, эти воспоминания не дают ему покоя по сей день. — Новая вера… — повторил Саске. Это селение далеко не единственное, что было истреблено новым правителем. — От них воняло, как от тебя, кстати. — Мне не часто удаётся помыться. А чем ты тут занимаешься? Тебе не скучно?       Они сели на скамье возле очередного дома со спящими мертвецами. Саске не хотел думать, каково было божеству относить мёртвые тела своих людей в их дома. Он читал о том, как крепка связь между селением и ками. Так же, как и с природой вокруг. — Раньше они мне молились, а я оберегал их урожай, — он явно оживился. — Я посылал лисиц и кошек охранять урожай от грызунов, а пчёлам показывал самые лучшие поляны с цветами. Собакам я велел охранять всех от медведей. Знаешь, они то ли не слышат, медведи эти, то ли упёртые. Всегда кого-то да разрывали. Но реже, чем в других селах. И всегда всё было хорошо. Я был сыт и доволен. А сейчас. Мои кошки давно уже умерли, а новые не хотят идти. А лисицы всё реже слушаются. Скучно, ты прав, тут скучно. — Ты теряешь силы? — вопрос был задан, скорее как догадка. Вот он, рычаг давления. — Бессмертны только высшие Ками. Я же пережил своих людей на пять десятков зим. — Ты можешь найти новых, я за этим и пришёл, — Саске рискнул дотронуться до божества. Ведь он до сих пор не был уверен, не мерещится ли ему всё это. Саске дотронулся до ноги, чуть выше колена. И божок чуть было не подпрыгнул со скамьи, но сразу же затих, прислушиваясь к ощущениям.       Божество оказалось по ощущениям вполне себе тёплым человеком. И тут же Саске отпустило. Он почувствовал и запах, услышал, как бьётся сердце божества, и вообще оно стало вполне себе материальным. — Я уже и забыл, что такое прикосновения, — засмеялся парень и посмотрел на удивлённого ведьмака. — Зачем мне скрываться, если ты меня нашёл. Так ты сможешь мне помочь?       Ведьмак хотел было возразить, что божок этот мог бы и раньше открыться, но не стал.       Саске вдохнул запах. Не сказать, что божество пахло чем-то эдаким или воняло. От него пахло полевыми цветами, хвоей и мхом. Так же, как и на той тропинке при их встрече. — Я знаю одного человека, он послал меня за тобой.       Ведьмаку хотелось ударить себя за глупость. Зачем он так долго планировал, что сказать, если выпалил всю правду. Но с другой стороны, стало чуточку проще. А вот божество, наоборот, напряглось и встало со скамьи. — Зачем я ему? — Не знаю. Но я видел у него поля. Огромные поля риса, — это было правдой. Второй доход того богатея. — Думаешь… ему нужно охранять поля? От грызунов и болезней? И всё будет как раньше? — он воодушевился, но тут же сник. — А с чего мне тебе доверять? — Слушай, он мне не сказал, для чего ему нужен именно ты. Но ведь ты всегда сможешь оттуда уйти. — Я не знаю, мне надо взвесить за и против, — божество встало и отошло медленно на пару шагов, чтобы с лёгкостью запрыгнуть на ближайшее дерево, затем на другое и вовсе скрыться из виду. — Чёрт, ушёл.       Нужно было чем-то себя занять на время ожидания ответа. Лучшего решения, чем медитация, не нашлось. Саске сел в позу алмаза и закрыл глаза. Тёплое солнце ласково лизало его лицо и руки. Ветерок приносил запахи трав и свежесть леса. Птицы ненавязчиво пели свои песни, а кузнечики создавали убаюкивающий шум. Ведьмак замедлил своё дыхание, за ним и сердцебиение. Так ждать было удобней всего. Если божок не обманул, а это им не свойственно, то он придёт дать ответ.

***

      И он правда пришёл, когда всё освещала полная луна. Он пришёл настолько неслышно, что ведьмак не вышел из своей медитации. — Я пойду с тобой. Но я не могу покинуть этот лес, придумай что-нибудь, — парень сел в идентичную позу напротив Саске и вгляделся в его спокойное лицо. От первого же звука ведьмак раскрыл глаза. И некогда тёмно-карие с кошачьим зрачком, они оказались алые и будто светились. Через мгновенье глаза вновь приобрели привычный цвет. Блондин лишь сузил глаза, смотря на ведьмака с презрением. — Почему не можешь покинуть? — полностью игнорируя неприязнь собеседника, поинтересовался Саске. Он знал, почему так противен этому существу, но было откровенно плевать. Себя он изменить не может. — Святыня. Она намолена и поддерживает во мне силы. Чем дальше я от неё, тем слабее. — Отведёшь меня? — Саске начал подниматься. Ноги затекли, но он уже привык.       Блондин молча кивнул и пошёл в глубь леса от деревни. От того, что это раньше была хорошо протоптанная тропинка, осталась лишь память верных деревьев, что не смели ветвями преграждать путь и будто расступались перед идущими. Лунный свет едва ли пробивался сквозь листья, но его хватало для того, чтобы видеть, куда идти. Святыня оказалась довольно-таки близко к селению, всего в десяти минутах ходьбы.       Маленький, заросший мхом каменный «домик», едва достающий Саске до пояса. Внутри были разные, очевидно, любимые вещи местного ками и несколько статуэток лисиц. Домик же опоясывал ветхий, позеленевший от мха канат — симэнава, а бумажные ленточки — сидэ, вовсе отсутствовали. — Хокура, значит, — задумчиво протянул ведьмак. — А ты ожидал, что я приведу тебя к тайся? — усмехнулось божество и по-хозяйски начало прибираться: скидывать опавшие листья и палки, поправлять статуэтки и заодно проверить, надёжно ли закреплена симэнава. — Да нет. Ожидал увидеть ёрисиро, дерево или ещё что. — Мне ещё два столетия назад поставили хокура, — как-то даже обижено сказал божок. — Что у тебя там? — Саске присел перед святилищем и стал разглядывать, — М-да уж… Действительно, кладовая… Можно провести ритуал передачи энергии в предмет. Нужно что-то, что способно вместить в себя… Ты слушаешь вообще? — ведьмак только сейчас заметил настороженность своего спутника. Он вглядывался в глубины леса и принюхивался. — Тэнгу. Снова он пришёл в мой лес, — оскалился ками и сделал шаг вперёд. Он издавал какое-то утробное рычание, словно перед ведьмаком была пантера или медведь. Рокот заставлял кровь стыть в жилах. Саске усмехнулся и потянулся за серебряной катаной. Ночь обещает быть интересной.       Лес затрещал, зашумел и будто ожил. На деревьях изредка появлялись светящиеся шары. Они пошатывались в кронах и исчезали. Кодама вообще редко показывались на глаза, ведьмак видел их раза три в жизни. А сейчас весь лес кишел ими. — Не лезь, ведьмак. Не осилишь и будешь мешать только, — прошипел блондин.       Внезапно всё затихло и замерло. Даже ветер не осмелился дотронуться волос. Саске напрягся. Конечно, он не собирался слушаться третьесортного пусть и бога. Катана отражала лунный свет, а иероглифы на ней начинали гореть красным, как и глаза ведьмака. На этот раз Саске слышал тэнгу. И его дыхание, и шаги. Его потное тело смердело, и ведьмак, к сожалению, чувствовал и это. Тэнгу остановился. Принюхался. А потом шаги стали отдаляться. Он ушёл, битвы не будет. — Ушёл, — сказал Саске, пряча обратно катану. Он вдруг понял, что не знает, как зовут это божество. — Ты так и не представился, кстати. — Ты можешь называть меня Узумаки, — после долгой паузы ответил ками, всё ещё разглядывая лес, но уже более расслабленно. — Так, что там ты говорил за ритуал? — Узумаки, значит. Настоящее имя не доверишь? — усмехнулся ведьмак. Он наклонился и достал из хокура что-то, что успело только сверкнуть в неярком свете луны. — Это похоже на моё имя, так что считай, что знаешь. Один старик меня так называл. Сказал, что когда-нибудь кто-то захочет со мной познакомиться. А так, не хочу связываться с таким… как ты, — разговорился парень, обходя ведьмака, стараясь разглядеть штуку у него в руках. Это оказался кулон из кристалла и двух чёрных жемчужин по обе стороны от него. Все три элемента связывала чёрная нить. — Небесный топаз, замоленный жемчуг и нить из волос Инари, — ведьмак очень удивился. Он ни с чем не спутает эту энергию. И он уже видел эту подвеску. — Инари-сама подарила этот кулон одной кицунэ, та же… подарила его мне, — не совсем подарила, а скорее напилась и проиграла, но не всем это знать обязательно. — Цунадэ, видимо, ты очень нравишься, раз кулон у тебя и ты ещё жив, — усмехнулся ведьмак. Впрочем, этого кулона более чем достаточно. Осталось только провести несложный ритуал.       Узумаки удивился проницательности ведьмака. Даже если пальцем в небо, что маловероятно, Саске назвал имя той самой кицунэ. И это было жутко, но интересно. Ведьмак стал чертить неизвестные Узумаки кандзи на земле возле хокура. Иероглифы были написаны красиво, канонично. Ещё бы, одна малейшая ошибка могла стереть в пыль ближайшие деревья и всех, кто рядом с ними.       Несложный ритуал, как выразился Саске, был по сложности сопоставим хождению над обрывом по стальной проволоке. С завязанными глазами. Впервые. Но ведьмак на то и ведьмак, чтобы пробовать новое и опасное. Когда иероглифы были дописаны, благовония успешно найдены, слова заклинания прокручены в голове десятки раз, Саске осознал, что чего-то не хватает. А именно божества. Когда он ушёл, ведьмак не заметил, в каком направлении искать тоже не ясно. — Блядь, — себе под нос прошипел Саске. Этот ками ничем не отличался от всех ёкаев, что встречал ведьмак. Только награда за него выше, а так, как и все: изворотлив, хитёр, надменен и ему не нравится Саске.       Сам ведьмак был уверен, что божество струсило и сбежало, когда дело близилось к финалу. Ведь все знают, как локальные ками привязаны к своему обиталищу. Видимо, этому стало страшно и тоскливо покидать свой дом, и он сбежал.       Саске с пустой надеждой просидел возле хокура ещё около часа и думал уже собирать вещи и стирать кандзи, как кусты рядом зашуршали и из них вышел божок. У него в руках была плетёная из рисовой соломы корзинка, наполненная ягодами. — Йо, я тут понял, что ты ж ни разу не ел. Я собрал ежевику тебе. Ешь, — Узумаки протянул корзинку опешившему Саске. У ведьмака внутри что-то защекотало, быть может, это та самая совесть, но к чёрту её. Поблагодарив кивком, Саске взял корзинку. Он и правда голоден, ягоды вряд ли насытят его, но уже хоть что-то.       Закинув горсть себе в рот, Саске отметил превосходный вкус ягод. Сочные, сладкие и в меру кислые. И странное ощущение энергии и тепла растеклось по телу. — Они не ядовитые. Просто их собрал я. Это типа благословения или вроде того, — Узумаки почесал затылок и усмехнулся. Сейчас он был похож на обыкновенного человека со странной внешностью. — А я смотрю, ты скромный, — Саске доел ягоды. Пора бы начать. — Близится рассвет. С первыми лучами мы тебя должны переселить. Ты готов? Божок сразу изменился в лице. Невесомая пелена печали не давала ему улыбнуться или просто поднять взгляд. Страшно, очень страшно покидать родные горы. Но ещё страшнее исчезнуть. Вот так, бесследно и тихо, исчезнуть навсегда. — Что мне надо делать? — с какой-то обречённостью на выдохе спросил ками. Саске объяснил и суть ритуала, и его все тонкости, также детально описал свои действия и задачи божества.       С первыми лучами ритуал был проведён безупречно. Вот только передача энергии из хокура в подвеску отняло слишком много сил и у парней. Если ведьмак выдохся на моральном уровне, то божок еле стоял на ногах, часто и прерывисто дыша. Узумаки должен был поддерживать непрерывный и ровный поток энергии с помощью своих сил. Хокура не выдержала такого предательства и треснула посреди процесса, и божеству пришлось сдерживать неимоверный поток самостоятельно, пропуская его через себя. Энергия обжигала, места, где она соприкасалась с кожей, покраснели и воспалились. Если Саске видел лишь едва заметную светящуюся струйку, Узумаки едва не ослеп от яркого потока. Когда казалось, что от внутренних органов уже ничего не осталось и зря они всё это начали вообще, напор ослаб, а спустя минуту и вовсе закончился. Узумаки переехал. — Я улитка… — простонал ками и свалился на землю. Ему было больно дышать, думать, стоять. Но радость от осознания, что всё закончилось и у него есть шанс начать всё сначала, стирала всякие физические проблемы. — Что? — Саске не беспокоился. Если каппа может прирастить обратно руку, то ками уж явно способен на большее. — Буду носить домик с собой, — усмехнулся блондин и закрыл глаза. — Или черепаха. Отдохнём и двинемся в путь, — Саске стал собираться. Неспешно, но намекая, что откладывать не стоит.