Роковая записка

И тут Нацу просто озверел. Он быстрым движением подобрал с пола ту самую вещицу - это был кляп. Он, кровожадно улыбаясь, запихал его в рот Люси, который она открыла, чтобы что-то сказать на его действие. Но это сделать она так и не успела, потому что он застегнул его ремешок у неё за головой. За секунду, всего за секунду, его движения из ласковых и нежных превратились в грубые и безжалостные. Он проводил пальцами по её телу с такой силой, что казалось, что сейчас он сделает в её животе дыру, или же так сжимал руку или бедро, что ещё чуть-чуть, и он бы сломал их. На каждое его касание по щекам девушки снова текли слёзы, но она не кричала, она просто со всей силы сжимала зубами кляп. Девушка просто не знала, за что ей всё это, она понимала, что ей не вырваться, потому противостояла ему лишь тем, что не давала возможности услышать её крики. Снова, всего за мгновение, он стал таким, каким был несколько мгновений назад, и потому в её глазах читался немой вопрос: "Почему?" Но он даже не смотрел ей в глаза, он просто издевался над её телом всеми ведомыми ему способами, пытаясь услышать хотя бы мычание с её стороны. Но нет! Как бы ей не было больно и отвратительно, она ни звука не пыталась произнести, просто сильнее сжимала кляп в зубах. Хотя это было очень неудобно, не только из-за того, что он был большим, и потому она еле подавляла порывы тошноты, а ещё и из-за того, что он отдавал таким отвратительным привкусом, что она пересиливала себя, чтобы не вырваться и не вынуть его из своего рта... Но заклинательница умная и прекрасно понимала, что ей никак не вырвать руки из его хватки, хоть он их и держал за её головой всего лишь одной рукой. То, что она молчит, не вырывается и даже не пытается вырваться, его так сильно разозлило, что он просто взял и со всей силы укусил её за плечо, чтобы хотя бы на этот раз услышать, хоть подобие крика. И у него это прекрасно получилось... Она то ли пищала, то ли мычала, но этот непонятный звук заводил Нацу. Он поднял голову и посмотрел на неё: закрытые глаза, из которых текут слёзы, кляп во рту, перекривленное от сильной боли лицо - это его ещё больше заводило. Она выгибается под ним, пытается поднять руку, что бы его ударить, но хватка, которой он держит ей руки, была очень сильной. Он, радуясь её попыткам вырваться, начал безумно смеяться, ещё сильнее сжимая её руки и проводя рукой по этому личику, выражение которого ему невероятно нравилось. Наверняка, завтра у неё будут синяки, если, конечно, "завтра" для неё настанет... Когда она наконец-то привыкла к боли, Люси открыла глаза и увидела Его. Сам на себя не похож - некоторые копны волос были кровавого цвета, возможно, это от её крови, а может и нет. Глаза с огромными зрачками, и в них не было прежнего задора, только жажда её убить, и она это прекрасно видела. И хоть луна освещала не всё лицо, но было четко видно её кровь возле его рта. Это всё настолько её напугало, что она просто не смогла это скрыть от него. Увидев её лицо, он быстро прекратил смеяться и так же быстро нагнулся к её уху и будоражащее прошептал: - Это пугает мою кисоньку? Кисоньке страшно, не так ли? - он наиграно потерся своей щекой об её, что вызвало у неё отвращение, но она никак на это отреагировала, хотя всё её естество так и просилось отодвинуться от него. - А для лживых тварей и дающих сук так и должно быть! - он в одно мгновение отодвинулся от неё и влепил ей такую пощечину, что она снова не хило приложилась головой об плитку. Из-за этого по её щекам потекли слёзы, а, из-за кляпа, было слышно только приглушенный вскрик, что вырвался из её рта. Его слова эхом пронеслись в её голове. "О чём это он?" - единственный вопрос, что беспокоил её. Она толком и не смогла понять, что он имел в виду, как он отпустил её руки, схватил её за талию и резким движением перевернул на живот. Теперь по телу пронесся табун мурашек из-за того, что она голая была прижата к холодной, как лёд, плитке. Парень снова прижал её руки к полу и прошелся ладонью по линии её позвоночника, спускаясь всё ниже и ниже, потом, зацепив пальцем её нижнее бельё, Нацу стянул его вниз, и отбросил в сторону. Розововолосый посмотрел на неё и начал гладить ладонью её ягодицы. Такие нежные прикосновения вывили девушку из строя, и она расслабилась. Но это Люси сделала очень зря, ведь у него даже мысли про нежность и ласку не было. Он прошелся ладонью вдоль её стана вверх, а после прошептал: - Я убью тебя, но перед этим... - она даже переварить то, что он сказал не успела, как Нацу резко, взяв её за талию и поставил на четвереньки. - Не делай резких движений и не смей падать, а то себе же сделаешь хуже... - это было сказано с такой угрозой, что девушка непроизвольно сжалась в его руках. Нацу встал и посмотрел на неё - голая, беззащитная, покорная - такая картина у любого вызовет жалость или что-то в этом роде. Но не у него. Не сейчас. Не с ней. Парень подошел к коробке, что была на кровати, и достал оттуда очень интересную вещицу, даже две таких вещицы. - Дорогуша, а тебе повезло... - тихо, с такой невесомой интонацией, сказал Нацу, что девушка даже растерялась. "С чем это мне повезло? Что там такое? О, Боже, почему у меня такое плохое предчувствие? Это интонация точно до добра не доведет! Что же с тобой случилось, Нацу? Что же? Почему вдруг ты стал Таким? Почему?... " - мучила себя девушка мыслями. Парень стоял в шаге от неё и просто не мог сдержать "улыбки", смотря на её трясущееся, то ли от холода, то ли от страха, тело. Присев, он прошептал так, что бы она услышала: " Не бойся, шлюхам такое нравится, так что тебе тоже понравится." Щелчёк и наручники замкнулись на запястьях девушки. Глаза Люси расширились от удивления. И снова в голове блондинки крутится тот же вопрос: " О чём он говорит?" И тут что-то непонятное и на ощущение, вроде, как резиновое, прошлось по её пяте и начало подниматься вверх. Медленно, очень медленно, с каждым сантиметром сердце девушки уходило в пятки, стуча настолько сильно, что казалось ещё чуть-чуть, и оно вырвется из грудной клетки. И вот это Что-то прошлось по её ягодицам и вошло в неё. Душераздирающий крик вырвался из её горла, но кляп его подавил. На глазах Люси выступили слёзы, она не знала куда деться. Было очень больно... Что-то большое и длинное вошло в неё резко и безудержно. Она пыталась как-то выкрутится, ей хотелось вытащить из себя эту штуку, но Нацу одним четким предложением сразу же остановил её: " Только попробуй и ты знаешь, что я с тобой сделаю... " Этот тон точно ничего хорошего не предвещал, но побороть эту боль она не могла, потому всё же пошла против него и попыталась вырваться. Непонятно, почему это его не только позабавило, но и очень сильно разозлило. Нацу всунул его немного дальше, на что услышал вскрик Люси, но это его не остановило, и он что-то нажал. После Люси услышала какой-то щелчок и та штука, что была в ней, начала с безумной скоростью вибрировать. Это было настолько больно, что она просто не смогла больше стоять на руках и упала на локти. Боль пронзила тело. На лбу выступила испарина. Дыхание сбилось. Она хотела, очень хотела достать этот огромный вибратор из себя, но не могла - он не позволил бы ей такой милости. Страх пробирал её душу до самого конца. Липкий, мерзкий страх укутывал её ,как вторая кожа, забираясь во все уголочки её души. Теперь она уже полностью осознала, что выбраться не возможно, а сопротивляться вообще смертельно. Ужасно... Если ещё полчаса назад она могла выбраться, но почему-то не хотела, то теперь - Всё. Она осознает, что это конец... Никто не придет ей на помощь... Это уже никакой не сон, что бы проснутся, и не сказка, что бы пришел принц и спас её, это грубая, жестокая реальность... Со временем Люси привыкла к этому бешеному темпу, и даже начала получать некое удовольствие от этого. От этого становилось ещё больнее, она стала сама себе противна. Как от того, что над тобой глумятся, можно получать удовольствие? Это же аморально, это попросту перечит всем её нравам. И это её больше всего пугало. Пугала своя реакция на его действия... Почему она не сопротивляется? Ну почему?! Почему?! Люси бы хотела, что бы всё прекратилось, но Нацу заметив, что она уже получает от этого удовольствие, начал вертеть вибратором в ней. Крутить, двигать вперёд и назад, то почти выходя, то входя до самого конца. Причиняя ей боль вперемешку с удовольствием. Но причинять ей хоть малость удовольствие в его планы не входило, потому он снова отошел от неё к кровати. Взяв оттуда плеть, он хищно улыбнулся. Как же он хочет услышать её крики, стоны боли, увидеть кровоточащие раны, синяки, которые мгновенно выступают, на чисто ангельской коже. Она его бесит! Такая идеальная, правильная с виду, а оказалась самой настоящей тварью, сукой и мразью. Изменить и предать того, кто доверял тебе жизнь, умело врать, прямо смотря в глаза тому, который любил тебе больше всего на свете. Взмах, плеть разрезает воздух и ударяет девушку по спине. Мгновение и последовал следующий удар. Сильно. Безжалостно. И вправду кого жалеть-то? Шлюху? Смешно даже. Она не достойна... она ничего не достойна! Удар за ударом. Быстро. Жестоко. До крови. Сначала Люси потерялась в пространстве. Только когда наступил удар так пятый, она почувствовала адскую боль в спине. Она бы сейчас умоляла его отпустить, плела бы непонятные речи, лишь бы он смиловался над ней. Но не может... Она не может даже закричать от этой боли. Из горла вырывается только какое-то мычание. Глаза уже давно красные от слёз, но она всё равно продолжает плакать. Больно. Очень больно. Он уже бьет по ранам, которые уже есть, ведь целого места на её спине уже не сталось. Боль не только на спине, болит и живот, и голова, и локти, которые она натерла до крови, удерживая весь свой вес и удары парня. Раны ноют не переставая. Хотя, уже, вроде как, он перестал бить её. Хотя, в этом она не уверена... Кажется, что это не прекратится никогда... Секунда и она почувствовала, как из ануса вытянули вибратор, который уже не причинял столько боли сколько в начале. И её резко перевернули обратно на спину. Снова эта дьявольская боль прошла по телу. Спина ныла, нещадно ныла. Холодная плитка сначала как ожогом её ударила, а потом началась это боль нещадная боль из кровоточащих ран и багровых синяков. Но это ещё не конец... Люси открыла глаза, в которых застыли слёзы, и пыталась их как-то унять, что бы увидеть человека, которого любит... или уже любила. Она ещё не определилась. Люси сконцентрировала свое зрение на его глазах. Они были словно в тумане, какая-то дымка их покрывала, из-за огромного зрачка казалось, что он, как будто, под наркотиком. Увидев её внимательный взгляд, он хмыкнул и в который раз ударил её по лицу. Щека и так уже успела покраснеть и напухнуть, так теперь стало ещё хуже... Казалось, что теперь ей уже нечего терять, она сдалась своей судьбе и была готова ко всему. Но дикий, грубый голос Нацу уже в который раз ввел её в ступор: - Сравни нас, - как гром среди ясного неба, прозвучало для Люси, а потом эта ухмылка от уха до уха и сумасшедший взгляд, дали понять, что ничего хорошего из этого не получится. - Кто из нас лучше в сексе: Я или он? По окончанию расскажешь, - а вот теперь Люси вообще ничего не поняла... О чём он? Но ничего додумать ей не дал член Нацу, который уже впирался ей в бедро. - Не смей вырываться и кричать, - Парень расстегнул кляп, девушка хотела было на полную грудь вздохнуть, но дикая боль в легких не дала этого сделать. Люси начала хрипло и резко кашлять, на что розоволосый только закрыл ей рот рукой с такой силой, что на её глаза снова навернулись слёзы. Пересилив себя, девушка прекратила кашлять, потому убийца драконов убрал руку, на которой осталось багровое пятно её крови. Увидев это, он как с катушек сорвался и поцеловал её. Жестоко, грубо, ей было омерзительно, но поделать с этим она ничего не могла. Чувствуя вкус её крови у себя во рту, он полностью терял рассудок. Теперь он не давал ей дышать, воздуха упорно не хватало, она начала выкарабкиваться, дергать, пытаться скинуть его с себя, но толку ноль. Ещё немного и всё, воздуха осталась самая малость, но парень всё же отстранился от неё, давая ей возможность дышать. Глубоко и резко вздохнув, она снова вызвала у себя приступ кашля, но на этот раз он быстро прекратился. Прижав её руки, что уже были сняты от наручников минутой назад, одной рукой, а второй он помогал члену войти в неё.