Роковая записка

Прошу прощения за маленькую главу и моё долгое отсутствие.

Безразличие. Только безразличие. Люси чувствовала боль, чувствовала как саднит в легких, чувствовала огромную боль на спине, на которой она сейчас лежит. Она бы хотела что-то сказать, но вовремя поняла, что говорить она не может. Просто не может. Сейчас, смотря в глаза когда-то любимого человека, она понимала, что она чувствует к нему только равнодушие, только безразличие. Она хотела попробовать встать, но эта попытка не увенчалась успехом - она не то, что ноги поднять не может, она еле пальцами шевелит. Всё тело ноет, особенно спина и низ живота вместе с анальным входом. Она снова посмотрела в эти серые глаза, она видела раскаяние, видела вину, но ничего не чувствовала. Страх. Да, она должна его бояться, но почему-то этого страха нет. Нет того мерзкого, всепоглощающего страха, что был вчера. Прошло. Да, всё прошло, сейчас рядом с ней снова тот же молодой человек, что и вчерашним утром. Но это ничего не меняло. Ничего. Она прекрасно помнит всё, что вчера происходило. Свои мольбы прекратить, крики, стоны от боли, да и саму боль она не только помнит, но и сейчас чувствует. Она и не заметила как от воспоминаний о вибраторе, о побоях, о дерзких его словечках, о плети, по щекам покатились слёзы. Но её просто в мгновение отрезвила его попытка прикоснуться к ней, что бы стереть их. Она хотела было отодвинуться, но не могла. Отчаяние. Снова это отчаяние, что и вчера вечером, накатило на неё. Она не может ничего сделать. Снова она беспомощная перед ним. Снова. Она забылась в рыданиях. Рука парня так и осталась на пол пути к её лицу. Он не смел к ней прикоснуться. Не мог. Он прекрасно видел всё то, что с ней сейчас происходило. Видел её глаза, полные ужаса, когда он просто хотел стереть с её лица слезы. Боль. Его снова накрыла волна боли, снова той раздирающей душевной боли. Хотелось просто взять и уйти отсюда. И что? Оставить её одну в таком состоянии, к которому он сам же её и привел? Нет уж, увольте. Тогда ему станет ещё хуже. Хотя... он, ведь, тогда не будет видеть её мучений и этих укорительных взглядов, направленных на него. Он боялся, что она его возненавидит. И правильно делал. Сейчас она, конечно, ещё не ощущала ненависти, но уж любви точно не было. Как фатально. Всего одна ночь, одна записка, изменила всё то, что они вместе строили уже несколько лет. Роковая записка перевернула их отношения и уже ничего не сможет быть, как раньше. Злость. Его охватила свирепая злость. Злость на себя, за то, что он, не разбираясь, сразу пошел на радикальные меры; злость на Леви, которая так сильно предала свою подругу по непонятным ему причинам; злость на ту девушку, что отдала записку. Записка. А ведь теперь он даже Люси не сможет ничего доказать. Девушку он не помнит, её запаха ещё с самого начала не ощущал, а записка... а записки-то нет. Он, дурак, сжег её под нагнетанием эмоций, что в тот момент накрыли его душу. Всё. Конец. Вряд ли его солнце поверит в ту сказку, которую он ей расскажет. Да и кто поверит, что к нему подошла девушка, которую он не помнит, и отдала записку, которую он сжег. Никаких доказательств. От все этих эмоций им обоим хотелось просто забыться. Долго и навсегда. Им обоим хотелось не вспоминать тот кошмар. Забыть его навечно - мечта обоих и, наверное, это единственное чувство, которое их сейчас связывало. Парень резко встал и ушел. Пустота комнаты накрыла девушку. Тиканье часов сводило её с ума. Безумие и одиночество. Болезненное одиночество. Тишина. Слёзы прекратили течь, как только он ушел. Поражение. Она медленно сдаётся. Он всё таки бросил её. Оставил одну. Сейчас, когда так нужен, он просто встал и ушел. Что делать? Как быть? Она хотела позвать его, но из горла вырвался только хрип, приносящий ей неминуемую боль. Скорее всего она потеряла голос. Навсегда? Пусть навсегда, тогда ей не придется кому-то что-то рассказывать. Она хочет забыть эту ночь, но теперь, когда Нацу ушел, воспоминание поглотили её. Боль. Острая, резкая и беспощадная. Как больно. Страх. Опять этот липкий и мерзкий страх укутывает её с головой. А с ним его не было, не было тех странных эмоций, а сейчас... Почему всё именно так случилось? Ей хотелось плакать. Нет, ей хотелось рыдать. И кричать. Громко кричать. Кричать так, что бы рвались связки. Кричать... Опять перед глазами картины вчерашней ночи. Его больше нет. Девушка ошиблась. Даже сейчас - после всего того, что с ней случилось - она не может его возненавидеть. Даже сейчас она его любит? Да. Любит. Даже сейчас она его любит так же сильно, как и вначале, просто эту любовь накрыли совсем другие чувства. Они её подавляют и не дают ей вырваться из их плена. Боль, отчаяние, страх, безразличие, одиночество, равнодушие захватили в свой плен всю её душу. Снова вопросы - Как быть? Что ей делать? - ответы на которые она не знает. Она, как в замедленной съемке, снова видит, как он встает и уходит. Видит своё неподдельное удивление со стороны. Зачем он ушел? Зачем?! Почему именно сейчас?! Нет! Только не сейчас! Она как будто снова слышит тот хлопок двери, который заставляет её сердце замереть, а слёзы застыть у неё в глазах. "Он. Ушел. Его. Больше. Нет. Он. Не. Придёт. " - Она пыталась убедить себя в этом, но не могла. Даже сейчас она не может поверить в его предательство. Предательство. Да, вчера он предал их любовь, их чувства. Предал. Но она не может в это поверить. Сегодня в его глазах было столько раскаяния, столько вины, столько боли, что поверить, что вчера это был он, она просто не может. Она помнит его вчерашнее глаза. Они были словно в тумане, какая-то дымка их покрывала, из-за огромного зрачка казалось, что он, как будто, под наркотиком. Но утром, это были уже её родные глаза. Они поменялись на её родные глаза ещё вчера, когда он вошел в неё. Она снова вспомнила тот момент. Прижав её руки, что уже были сняты от наручников минутой назад, одной рукой, а второй он помогал члену войти в неё. Он вошел резко, грубо, Люси не сдержалась и что было силы закричала. Она и не заметила как по её щекам снова покатились слёзы. Ей нужно выкричаться, как вчера, от этого ей должно стать легче. Но она не может. Она ничего не может. Опустошение. Ещё одно чувство взяло её в плен. Сейчас, когда она отчетливо понимает, что ему не нужна. Была бы нужна, он бы не ушел. Но... он ушел. Как она теперь без него будет? Кому она теперь нужна? В таком состоянии она ничего не сможет сделать. Ни встать, ни позвать на помощь, ни вызвать духов. Ещё проснувшись она почувствовала, что не чувствует их связь так сильно, как раньше. Сейчас все её нормальные чувства были на уровне инстинктов. Затуманены. Она чисто интуитивно понимает, что она с ними связана, но она не чувствует ни одного духа. Хлопок. Резкий хлопок перед её лицом вывел её из мыслей и заставил интуитивно сжаться от опасности. Люси сжала простыню, ведь на большее она не способна. Она посмотрела на источник звука. Ладони. Такие до боли знакомые руки. Его руки. Она подняла взгляд на него, такого родного и близкого. Он вернулся? Он вправду вернулся к ней? Это ведь не мираж, это ведь не иллюзия, не очередные её воспоминания, не галлюцинации, правда? Переборов себя, она отпустила простынь и подняла руку поднося её к его лицу, что бы проверить, что это всё по-настоящему. Прикосновение. Такая же теплая кожа, как и была. Она нежно, но со страхом того, что он исчезнет, провела рукой по его щеке. Видя, что он не растворяется в воздухе, она резко поднялась и обняла его. Сильно. Крепко. Доверчиво. Он вернулся. Он с ней. Не оставил одну. Стало больно, но нет не морально, физически. Раны начали ныть от этих движений. Тело требовало отдыха, долгого такого отдыха и лечения. Он зарылся рукой в её волосы и прижал к себе. Тепло. Его тепло рушило все те стены, какими она отгородилась от него. Он отстранился и опустил ее на постель. Нежность. Все его движения были насквозь пропитаны лаской и нежностью. Забота. Он окружает её ею. - Я понимаю, что причинил слишком много страданий тебе - моему солнышку. Не буду просить прощения, я его не заслуживаю. Но, пожалуйста, разреши мне о тебе позаботиться. Пожалуйста, - он аккуратно взял её за руку и легонько что бы не причинить боль сжал её, опять согревая Люси изнутри. - Я, честно, обещаю тебе, что после того, как ты придёшь в норму, я уйду. Я не буду мозолить тебе глаза - исчезну, уйду даже из гильдии, - уйдет из гильдии? Как так? Что за Фейри Тейл, где нет всегда улыбчивого Нацу? Нет, это будет уже не Фейри Тейл. - Только позволь быть с тобой, пока ты не вылечишься. Если захочешь, что бы я к тебе не прикасался, не говорил я всё сделаю, только скажи. Ты... Ты разрешишь? - он посмотрел на неё с такой мольбой, а она даже не могла ему ответить. Она хотела было хотя бы показать, что не может говорить, но тело ныло и не двигалось. Видя, как он смотрит на неё и понимая, что с каждой минутой он теряет надежду. Она хочет, что бы он остался. Она его уже почти простила, но она хочет узнать, что им тогда двигало. Видя, как в его глазах появляется отчаяние, а искорки надежды нет, она не могла. Слёзы потекли по её щекам, в горле запершило и она начала кашлять. Хрипло и без перерыва. Парень сорвался с места и куда-то ушел. Слёзы полились ещё быстрее. Она чувствовала во рту вкус железа и мечтала умереть. Он снова ушел. В это раз он уже вряд ли вернется. Она чувствовала, что уже начинает давится кровью, и радовалась. Радовалась боли, что должна скоро исчезнуть. Она умрет и всё закончится. После смерти нет ни боли, ни страха, ни отчаяния. Ничего нет. И никого... Снова одна? Да, снова одна. Она кашляет и чувствует, что сейчас захлебнётся кровью, не может вздохнуть. В горле как будто застряло что-то и она не может это откашлять. Она вздыхает, лёгкие печет, но она всё равно не может дышать, лишь хватает в надежде воздух. Умереть? Нет! Теперь ей эта идея совсем не нравится! Она не хочет умирать. Ни за что! Она ведь так много чего ещё не сделала, так много чего не узнала. Воздуха уже катастрофически не хватает. Слёзы застыли в глазах. Боль понемногу начинает отступать, а глаза заволакивает серой дымкой. Кажется, если ты сейчас их закроешь, то всё пройдёт. И она закрыла.