Не будет.

80-ые били в уши недосягаемым током, пуская дрожь по всему телу и вселяя какую-то несуществующую, ложную надежду на счастливое и спокойное будущее. На душе было снова тревожно, впрочем, как и всегда. Паника. Удушающаяя паника танцевала в такт битам музыки в сердце. Необозримый страх за будущее и отчаяние по причине того, что больше никто и ничто не станет прежним.

***

Юнги бежал по проспекту, сворачивая за углами, тихо мчясь по абсолютно безлюдным тротуарам, незаметно пробегая через зебру пешеходной дороги, обходя все столбы, деревья, увиливая за разными улицами. Дома и здания пролетали, страх накатывал волнами, не отступал. Все будто стало таким маленьким, таким незначительным. Присутствие не покидало. За спиной также ощущалось чьё-то дыхание, чьи-то шаги, чьё-то тело. Оно преследовало и не оставляло ни на секунду. С тех пор, как Юнги, после смерти единственного родственника - старшего брата, стал жить один, его не покидало чувство слежки за ним же и чьё-то неосязаемое присутствие. Юнги всегда был скептиком, поэтому то, что за ним якобы следили "нечистые силы", как любил преувеличивать его бывший знакомый, было сразу отметано. Не потому, что Юнги был ярым реалистом, а потому, что он чувствовал живое присутствие. Острая нехватка воздуха схватила Юнги за горло и не отпускала ни на секунду. Он должен был добежать. Обязан был. Знакомый подъезд. Фигура влетает мгновенно в помещение, преодолевая этаж за этажом, в то время, как человек сзади все также будто преследовал его, не отдаляясь ни на сантиметр. Дверь, та же дверь. Юноша боготворил себя за то, что живет не на каком-нибудь восьмом этаже, а на четвёртом. Ключи достаются секундным порывом, но дверь не открывается, потому что вспотевшие от паники руки парня никак не могли сосредоточить движение исключительно на замочную скважину. Он теряет время. Секунда за секундой. Фигура сзади почти настигает жертву, но Юнги успевает мгновенно открыть и закрыть входную дверь. Он найдёт, что бы того не стоило. Осевший на полу, Юнги прислушивается к каждому шороху за дверью, в то время, как сам сидит абсолютно неподвижно. Фигура за дверью медленно, тягуче прислоняется к холодной поверхности. Шипение. Противное шипение, как будто за дверью полуживое существо с перерезанной глоткой порывисто, громко и тяжко дышит (специально) в саму поверхность. Он что-то говорит. Он точно что-то говорит. По телу бегут табуны муравьёв, оставляя крупную дрожь на хрупком теле. - "Я тебя вижу, и скоро мы встретимся, мой сахарный мальчик".

***

В насколько жестокие игры может играть с нами разум? Этот вопрос был частым гостем размышлений парнишки, несмотря на то, что ответа все не находилось. Кто же знал, что антидепрессанты вызывают такие галлюцинации? Врач. Определённо знал врач, однако все они плевать хотели на предостережения, лишь бы побыстрее выписать чего-нибудь пациенту и вежливо попросить свалить ко всем чертям. Юнги верил, что вчерашнее - всего лишь очередная безпочвенная паника, простая тревога, галлюцинации. Хотелось верить. А кому он тут нужен, чтобы бегать во все углы юлой? Последний человек, что придавал надежды погиб. Воспоминания снова настигают Юнги. Он вспоминает все. Вспоминает девятилетнего себя. Вспоминает тот день.

<Flashback>

Счастливая семья гуляет всем отрядом по аллеям, скверам, паркам. Первое июня - День Защиты Детей. Сегодня все внимание принадлежит исключительно младшим, и Юнги с Таёном пользуются шансом. Сегодня бесконечно деловой отец выкроил время для своих кровиночек, и все родительское внимание приковано к детям. Вечер. 20:38. Крик родителей выводит из себя. Мать снова кричит на отца, за то, что тот поставил кружку на сантиметр неправильнее, чем нужно. "Юнги, ты ведь хочешь освободить их от мук, не так ли?!" "Давай же, они жаждут помощи, облегчи им ношу" Нож сходит со стола и оказывается в неумелых пальцах мальчика.

***

Руки в крови, а родители бездыханно лежат на полу в кухне. Кто-то жестоко перерезал глотку обоим старшим. Таён на тренировке по футболу и еще не знает, что его ожидает в родном доме.

***

Дело быстро замяли, так как доказательств не было от слова совсем. Сославшись на то, что эти двое, скорее всего, в порыве гнева перерезали друг друга, папка с делом была закрыта теперь уже навсегда.

<End of flashback>

Голова разрывалась от быстрого и громадного потока информации, Юнги пытался из последних сил встать и подойти к барной стойке и взять всего одну таблетку. Теперь, эта цель казалась недосягаемой.

<Flashback>

Таён вернулся с работы в квартиру, где проживало теперь только два человека - сам Таён и Юнги. Старший зашел в квартиру и увидел валяющиеся везде вещи, разбитую кружку, так и не убранную, грязь от подошвы и рассыпанный порошок возле ковра на кухне. Таён был разъярен. Его не было 7 гребанных часов, как такое могло произойти?! "Он кричит на тебя, нужно расправиться с этим" "Приподадим ему урок?" "Лишь одно касание - и проблем больше нет, так?" - Так. - тихо прошептал Юнги и схватя нож в руки перестал чувствовать что-либо. Руки снова в крови. На Таёне та же прорезь в глотке. Глаза закатаны, лицо бледное, но все в засохшей крови. У Юнги паника.

<End of flashback>

Прохладная вода стекает по горлу вместе с успокоительным и Юнги легчает. Встаёт с пола и идет к раковине, сполоснуть лицо и, наконец, взбодриться. Телефон впервые в этих тонких пальцах за все эти три дня, потому что у парня не было банально времени хотя бы для того, чтобы проверить соц.сети. Юноша возвращается в спальню и садится на кровать, упираясь спиной о поверхность. Дрожь по телу, потому что по ту стороны стены кто-то снова постукивает.