Всем наплевать на Ближний Восток

И каждый день другая цель То стены гор то горы стен И ждет отчаянных гостей Чужая стая Спиной к ветру и все же Вырваться может Чья-то душа Спасет но не поможет Чувствую кожей Пропащая "Волки", БИ-2

Когда морфий начинал действовать, Брок расслаблялся, выдыхал и начинал строить планы. — Ближний Восток — это отстойный вариант, — сообщил он. — Всем в мире насрать, если пара сотен арабов сдохнет на Ближнем Востоке. Даже самим арабам на это насрать. Зимний ничего не ответил. Он прикидывал, хватит ли оставшейся у Брока наркоты для того, чтобы продержаться до того момента, когда им переведут аванс за биологическое оружие, или ему опять придется придумывать, как достать достаточно денег в грязном нищем районе Триполи, где они нашли временное пристанище. — И что ты предлагаешь? — хмуро спросил Солдат. — Сам знаешь, чтобы выбесить американцев, надо убить американцев, а с твоей мордой путь обратно нам теперь заказан. Мы и так тебя еле вывезли. — Ты мыслишь, как в прошлом веке, Солдат, — фыркнул Брок и широко оскалился своей идее. — Нужно сделать так, чтобы из-за Роджерса погибли негры. Много-много негров. А много негров как раз у нас под боком. В чертовой Африке. — Всем насрать, если погибнет много негров в Штатах, а уж в долбанной Африке они дохнут толпами каждый день, и всем на это насрать. Даже самим неграм. — Это пока я не вмешаю в это дерьмо непогрешимого Капитана Америку. — Брок ощерился, как покалеченный хищник, и приказал: — Покурить дай. Солдат послушно раскурил для него сигарету и вложил в деформированный рот. — Что там с командой? — благодарно кивнув, поинтересовался Брок. — Идти с тобой согласились почти все, — отчитался Солдат и признал: — Ты верно рассчитал. Только Метьюз требует, чтобы помимо его доли ему обеспечили еще несколько вариантов различных ксив и гражданство Великобритании. — Обещай ему хоть задницу самой королевы, — отмахнулся Брок. Солдат покачал головой, про себя удивляясь умению Брока увлекать за собой других, внушать своим людям любовь и преданность, даже когда ему было искренне наплевать на них. Потом нахмурился и принюхался к нему, гадая не пора ли поменять бинты и снова нанести на ожоги мазь. — Ты ведь не собираешься оттуда возвращаться? — совсем тихо спросил он, когда его лицо оказалось в паре дюймов от остатков правого уха Брока. — Ты собрался там умереть. Брок усмехнулся коротко и спокойно, и Зимний буквально почувствовал глухой рык альфы у него в груди. — Я не намерен сидеть на игле до конца своей жалкой жизни, — ответил он. — Я не загнусь от голода и болевого шока без дозы, как какой-то убогий калека. Я уйду, как боец. Пусть Солдат никогда и не поступил бы так сам, он понимал альф с их идеями камикадзе, Вальгаллой для воинов и путем самурая. Он понимал их. И от этого иногда еще острее стыдился себя — выхолощенного в Красной Комнате омеги, выживающего любой ценой. — Ты хочешь, чтобы тебя убил Роджерс, — уверенно предположил он. — Да. И хочу забрать его с собой, — не колеблясь признал Брок. — У тебя нет против него шансов. Ни единого. Ты сам знаешь. — Мне нужно всего лишь втянуть его в ближний бой. А на это он легко соблазнится, поверь мне, — самодовольно фыркнул Брок и мечтательно зажмурился, явно представляя, как нажрется обезболивающих до полного одурения и будет меситься с Роджерсом врукопашную. — А как только он начнет брать верх, я скажу ему про тебя. И тогда его можно будет брать тепленьким. — Ты переоцениваешь мою для него значимость, — пробурчал Солдат и отвернулся. Да, когда-то давно он был омегой Роджерса. Но на нем уже давно не осталось ни капли запаха его первой альфы. Его бесполезная теперь утроба воняла для всех только ГИДРОЙ. — Вот и выясним, кто из нас прав. Тяжелая рука Брока неожиданно легла ему на плечо, погладила шею. — Узнаешь об этом в новостях, — непривычно мягко сказал Брок и в ответ на удивленный взгляд Солдата добавил: — Ты с нами не пойдешь. Это приказ. Отправляйся в Восточную Европу. Затеряйся там. Затаись. Поживи, как человек, Солдат. Поживи для себя. Я тебя отпускаю. У тебя больше не будет хозяев. — Ты и не был мне хозяином, — улыбнулся ему Солдат. — Не льсти себе, Командир. — Это сложно. Не льстить такому шикарному альфе, — как-то горько усмехнулся в ответ Брок и перевел взгляд в окно. На его мощной шее заметно дрогнул кадык. Он прикрыл глаза, уходя мыслями в свой полный хлещущей крови и жажды боя внутренний мир альфы. Солдат молча опустился на пол между его широко раздвинутыми коленями, аккуратно расстегнул джинсы и сунулся лицом в теплый мускусный запах. У Брока не стояло, но когда Солдат взял в рот его член, Брок тут же положил руку ему на затылок, направляя и подталкивая. Показывая, как он хочет. Солдат закрыл глаза и просто чувствовал его. Чувствовал альфу внутри своего тела. Гладил губами и языком то место, где если бы Брок возбудился, у него бы набух узел. Запоминал его. Прощался. — Я же говорил: я до сих пор все такой же шикарный альфа, — заключил Брок, наконец оттолкнув Солдата. Он так и не смог кончить, будь тому виной наркотики или повреждения тканей. — Мне будет не хватать тебя, Брок, — признался Солдат, прижимаясь виском к внутренней стороне его бедра. Большая рука переместилась ему на макушку, потрепала по волосам. — Эх, хорошо тебе, омежке: увидел крепкий хуй — запрыгивай и скачи на нем в рай. А если альфа подохнет, так перепрыгивай на другой, подлиннее и потолще, и скачи дальше. — Уже семьдесят лет скачу, — не обижаясь на его грубость, признал Солдат. — Нихуя рая не видно. — Запрыгнешь на Роджерса — доскачешь. — Брок, — Солдат зажмурился, втягивая ноздрями его запах. Он понимал, что уйти придется в ближайшую пару дней. Он не знал, сможет ли еще собраться с мужеством, чтобы сказать это. — Брок, если припрут, уйди достойно. Шикарный альфа, будь альфой до конца. Брок не ответил, и, подняв голову, Солдат увидел, что он задремал. Солдат застегнул на нем штаны и укрыл пледом. Его, выхолощенного, поруганного омегу, ждал другой путь. И он звал его оставить Ближний Восток позади.