Месяц Ишимондо

      Если бы не воспитание, то Ишимару уже давно разбил бы это чертово зеркало.       Сейчас он смотрел в него и видел там лишь измученного жизненными тяготами подростка, которого уже со всех сторон успело полить грязью общество и угробить карьеру собственная семья. Не было сил для того, чтобы вновь улыбнуться или воскликнуть одну из тех громких фраз, которые он повторял для поднятия боевого духа у класса.       Он не знал, зачем ему в комнату поставили зеркало, но не хотел докучать администрации академии с просьбой его убрать, ведь наверняка у них найдутся проблемы поважнее. Однако когда он проходил мимо зеркала, которое по размеру было чуть выше самого Таки, он не мог не остановиться. И в этот момент он начинал рассматривать все свои внешние изъяны, параллельно думая о внутренних и в очередной раз осознавая, почему с ним не хотят дружить. Но у него не было выбора. Еще с детства он лишился возможности определить собственную карьеру, за что был обязан гениям. А может проблема не в гениях, а в нем самом? Может он сам по себе является ошибкой?       От этой мысли дежурного передернуло в который раз, но он снова пытался себя успокоить. Однако наступающая паническая атака дала понять, что в одиночку со своими проблемами он не справится.       — Что случилось на этот раз?       Такой до боли знакомый и нужный в этот момент голос неожиданно прозвучал в комнате парня. Видимо Ишимару был настолько сбит с толку, что забыл закрыть на замок дверь собственной комнаты.       И все-таки, Така молчал. Сейчас он считал, что выглядит жалким в глазах своего друга, и ему было слишком стыдно, чтобы сказать хоть что-то.       Тем временем байкер подошел ближе к дежурному, пытаясь найти хотя бы капельку жизни в глазах последнего.       — Хей, ну скажи хоть что-нибудь…       Он все еще молчал. Решив не дожидаться ответа, Мондо взял друга на руки и понес на кровать, на что тот даже не успел отреагировать.       — Давай, рассказывай. Слезы тебе не к лицу.        Моральный компас наконец-то взглянул на Оваду, и их взоры пересеклись. От бессилия Таке оставалось только прижаться к Мондо, тихо рыдая. Он просто был морально вымотан, и Мондо прекрасно его понимал, на этот раз даже без слов.       — Просто побудь рядом, — произнес сквозь слезы дежурный, вызвав у друга мягкую улыбку.       — Конечно буду, не брошу же я тебя в таком состоянии.       Киетака почувствовал небольшое облегчение от осознания того, что сейчас он не один и ему есть ради кого стараться. Есть ради кого жить.       — Спасибо. Я действительно это ценю.