Месяц Ишимондо

       — Я ведь предупреждал, что по правилам школы причинять вред директору запрещено.        Ученики, находившиеся в спортивном зале, не успели отреагировать на предупреждение, будучи на расстоянии от Овады, что намертво схватил Монокуму, собираясь сломать его к чертям. Мондо же в недоумении смотрел на медведя, который трижды издал пищащий звук, напоминавший обратный отсчет от бомбы.        Не прошло и миллисекунды, как произошел взрыв, который, к счастью, не задел наблюдавших учеников, но был достаточно близок, чтобы их ранить.        От байкера не осталось и живого места, разве что пальто, которое чудом уцелело. Все были шокированы и не могли пошевелиться, только Фукава упала в обморок от увиденной картины.        А ведь никто тогда не подозревал, что Овада был помощником мастермайнда, убитым для достижения высшей степени отчаяния никем иным, как Ишимару Киетакой. И как же трудно было ему сдерживать слезы в перемешку с безумной улыбкой в тот момент, когда произошел этот самый взрыв, о котором Мондо даже не подозревал. Как же тот наивно полагал, что их отношения не разрушатся из-за убийственной игры и нездоровой любви Таки к отчаянию. А какое отчаяние он испытал в последнюю секунду жизни, когда наконец осознал, что это не какая-нибудь постановочная сцена, а настоящая смерть, от которой ему не убежать.        Все же Таку он не винил, ведь тот был его любовью и его одержимостью, ради которой он был готов на все. И наверное, он бы действительно был счастлив знать, что Ишимару плакал на своем последнем суде не потому, что хотел одурачить всех или волновался за собственную жизнь, а потому, что погубил важного для себя человека, пусть и не сильно жалел об этом.