Поехавший

Юнги бросил свой телефон куда-то в угол кровати, после чего нервно взъерошил волосы. Он оглядел комнату, постукивая ногой о пол. Стоило бы приступить к написанию песни, но нужное вдохновение так и не приходило. Или же просто не было желания этим заниматься. Внутри вдруг появилось легкое отвращение к самому себе, от чего Юнги неосознанно потянул к своим губам пальцы, сгрызая с них заусенцы. Комната наполнилась ароматом ежевики. Молодой человек самозабвенно закрыл глаза, глубоко вдыхая. Лишь на мгновение он смог слегка расслабиться, пока его из мыслей не вытащил бархатистый женский голос: – Снова нервничаешь на пустом месте? – Сделаешь мне кофе? – тихо спросил Юнги, все же убирая руку ото рта. – Чтобы Намджун застукал меня? – тихо усмехнулась девушка. – Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Может попросишь Хоби сделать кофе? – Юнги услышал, как она спрыгнула, кажется, со стола, неспешно подошла к кровати и легко осела на постель. Ее рука тыльной стороной коснулась его щеки, словно успокаивая. Парень моментально схватил ладонь своими холодными пальцами и вжался в нее щекой. Томно выдохнул, на что получил чуть слышный смешок. С некой осторожностью она погладила его по горячей щеке и Юнги почувствовала ее улыбку. – Мне казалось, ты не переносишь тактильного контакта, – девушка укоризненно причмокнула, забираясь ногами на постель. Она обняла Юнги за плечи, уводя на подушку. – Полежи немного, – прошептала она ему на ушко, поглаживая подушечками пальцев его плечо. – Не могу, – Юнги все же пошел на поводу, рухнув на постель словно мешок с картошкой. – Мне надо работать, я должен успеть в сроки. – В какие? – голос ее прозвучал слегка ехидно, что смутило молодого человека. – Которые ты сам себе поставил? Боишься, что ребята будут ругать тебя? Ты же не маленький уже. – Перестань, ты будто издеваешься надо мной, – Юнги недовольно заворчал, поворачиваясь на бок. Он уткнулся носом в ее плечо, вдыхая ежевичный аромат. – Ты сегодня пахнешь по-другому. – Ну, ты ведь сам сказал, что ежевикой вкусно пахнет в том кафе, – задумчиво протянула она. – Вот я и подумала, подобрать что-то похожее. Тебе не нравится разве? – Нет, оставь эти духи, – промычал сонно Юнги. – Успокаивающий запах. – Хорошо. Оставлю только в том случае, если ты поспишь, – повела девушка бровью, поставив перед молодым человеком свои условия. Юнги вновь недовольно заворчал. Он не особо любил, когда его ставят перед выбором. В другой ситуации он бы возразил, но здесь ему все же пришлось согласиться. Он не заметил того, как моментально отключился, проваливаясь в какой-то беспокойный сон. В полудрёме, ему всё мерещился камин,пламя которого постепенно заполняло собой комнатное пространство, охватывая своим жаром все вокруг, пока Юнги, восседая на кресле, наблюдал за этой картиной. В пламени очага погибало все: сгорали награды и альбомы, вещи и фотографии. Пленка его жизни, также постепенно обугливаясь, стирала все его воспоминания, стирала и ее образ, ее улыбку. Но не смотря на это Юнги продолжал сидеть, на его губах играла довольная улыбка, словно он был рад тому, что все это исчезает. Парень проснулся от дикой нехватки воздуха. Будто наяву его легкие заполнились дымом. Зайдясь кашлем, он еле смог подняться с кровати. Трясущимися руками потянулся к бутылке с водой, что стояла на тумбе рядом с кроватью. Юнги жадно припал губами к горлышку, поглощая прохладную жидкость. Холод пробирал до костей из-за настежь открытого окна. Вся постель пропиталась потом, а в комнате висело удушающе одиночество. Юнги пошарился руками рядом с собой, после чего перевел взгляд на соседнюю подушку. “Пропала…” – пронеслось в его голове. Он взял в руки телефон, дабы свериться с временем. На экране смартфона горело 5 утра. Да, нехило так его отрубило. Юнги зачесал рукой волосы, сжимая их и чуть натягивая назад. Стоило бы принять душ. Парень устало встал с кровати, схватил из шкафа трусы и полотенце. Главное, чтобы никто не встретился на пути до душевой. Ему не особо хотелось выслушивать очередные нотации от Намджуна, и того хуже от Хосока. Теплые струи воды успокаивающе стекали по телу, унося за собой остатки кошмара. Дыхание более менее пришло в норму, а ум прояснился. Юнги быстро покончил с водными процедурами, когда понял, что достаточно голоден, чтобы после еще задержаться на пару минут на кухне. Общежитие группы потихоньку оживало. Первый, после Юнги, на кухне появился Намджун. Он всегда вставал чуть ли не с первыми лучами солнца. При виде потрепанного Юнги тот слегка опешил, подумав, не показалось ли ему. – Ты… Хорошо себя чувствуешь? – первое, что пришло на ум, спросил у него Намджун. Мин устало перевел взгляд с быстрозавариваемой лапши на лидера, промычав что-то нечленораздельное. – Я рад, что ты пришел в себя, – облегченно выдохнул Намджун. – Мы уж было хотели подключать менеджеров. – Не надо, – вяло попросил Юнги. – Я сам в состоянии со всем справиться. – Это неоспоримо, конечно, – кивнул Намджун. – Но ты не забывай, что нас семеро в группе, – его большая ладонь легла на плечо парня. Юнги безэмоционально посмотрел на нее, после исподлобья взглянул на лидера. – И должны поддерживать друг друга. Если вдруг тебя будет что-то волновать, лучше не держи это в себе. От молчания может стать только хуже. – Я знаю, – как можно более спокойней ответил Юнги. Ему надоела постоянная болтовня о том, что он асоциальный и замкнутый, они всегда звучали как упреки в его сторону. – Но у меня нет проблем. – Если ты так считаешь - то я согласен с этим. Тогда не пропадай настолько долго в своей комнате, чтобы мы не волновались за тебя, – Намджун взял из холодильника пачку молока. Кивнув коротко, Юнги схватил свою лапшу, желая скрыться в комнате как можно быстрее. – Ты в порядке? – она, как обычно, сидела на столе напротив кровати. Чуть болтала босыми ножками, улыбчиво глядя на пришедшего парня. Юнги словил себя на мысли, что ощутил облегчение, когда дверь за ним закрылась. Он поставил лапшу на стол, взглядом пройдясь по телу девушки. Та кокетливо улыбалась, всматриваясь в его усталые глаза. – Тебя снова мучают кошмары? – она первая нарушила тишину, что повисла между ними. – Немного есть, – Юнги сел за стол, чтобы приступить к трапезе. – Вновь думаешь позвонить в ту клинику? – уточнила девушка, поглядывая внимательно за его движениями. Мин лишь кивнул головой. – Снова тебя буду пичкать разными таблетками и бесполезными разговорами, – она грустно вздохнула. – Они помогают мне справиться самим с собой, – сухо ответил на это замечание парень, чуть стиснув палочки в руках. – Я не буду с тобой видеться, если ты вновь будешь закидываться таблетками, – недовольно хмыкнула девушка ,спрыгивая со стола. – Так что подумай, что для тебя важнее. – Перестань, ты знаешь как я ненавижу, когда ты начинаешь заводить этот разговор, – палочки треснули в руке Юнги, от чего тот отбросил их в мусорку. – Ты разве не должна быть за мое благополучие? – Милый, – она торопливо обняла его за плечи, крепко прижимаясь к нему. Ее дыхание как пламя из кошмара, обжигало кожу. – Я всегда буду на твоей стороне, чтобы ты не решил. Я просто хочу как можно дольше быть с тобой. Юнги положил свои ладони поверх ее рук. Он закрыл глаза, вдыхая вновь аромат ежевики. Ее присутствие успокаивало его ничуть не хуже антидепрессантов, но ей никогда не нравилось то, что он прибегал к таблеткам, как только ощущал себя загнанным зверем, у которого нет выхода. Зверем запертым, изможденным, хрупким. Иногда поток мыслей так сильно напрягал его, что появлялось чувство панического страха: его никто не понимает, его никто никогда не пытался понять, все лишь улыбаются его образу миловидного айдола, но им плевать на то, что внутри он будто бы ни жив ни мертв. И лишь только она всегда так непринужденно улыбалась, слушала его, трепетно поглаживая по рукам. Он мог без умолку говорить ей часами, хоть на публике и слово лишнего проронить не желал. Почему же только она имела какую-то особую власть над его чувствами и его душой? Даже сейчас, заговорив о нежелании общения с ним, он готов был согласиться на поставленное условие. Потерять ее даже на малейшее мгновение означало проиграть самому себе. Юнги изменился в лице, сделавшись более несчастным, чем казался. Он чуть сильнее сжимал обнимающие его руки, будто этот сладкий мираж вот-вот пропадет. – Прости, я не хотел обидеть тебя, – проговорил парень, выдыхая. В дверь кто-то требовательно постучал, от чего Юнги дрогнул. – Кто?! – дрожь в его голосе застряла комком в горле. – Ты с кем там трындишь, Юнги? – озадаченно спросил Хосок по ту сторону двери. – Только не говори мне, что ты решил досмотреть тот фильм без меня? – Я рассуждал вслух, – стиснул зубы Мин, закрыв стыдливо лицо руками. – Думаю над концепцией альбома. – Ого, сейчас, погодь, я быстро доем! – резко оживился Хосок. – И ты мне расскажешь, какие у тебя есть идеи. Задорный топот его ног по коридору быстро удалился в сторону кухни. Юнги рухнул головой на стол, еле сдерживая слезы. Его сердце терзала мука, разрывая чувствами надвое. Он более не ощущал ее прикосновений к себе, так бестактно нарушенных Хосоком. Осталось лишь послевкусие ее тепла на коже и ежевичный аромат. Ну почему именно ему Судьба уготовила страдать от любви к той, что не принадлежит ему? Она будто решил отыграться на нем по полной, гогоча во все горло над его немощью, не давай и шанса вздохнуть.