for you

небо такое пасмурное, кажется, что скоро пойдёт дождь. эндрю хочет выйти на улицу и подставить этим прохладным каплям своё лицо, забываясь хотя бы на мгновение., но он не сделает так, иначе лука начнёт волноваться. закутает в тёплое одеяло, сунет в руки кружку тёплого чая с лимоном ещё и обнимет так крепко-крепко, что хрупкое сердце эндрю не выдержит. не выдержит такого объема любви к нему на квадратный метр. потому что мысли о том, что эндрю не заслуживает этого всё ещё крутятся в его светлой голове. иногда даже не дают спокойно сделать вдох и сосредоточиться на чем-то, занимая все место в голове. лука так тихо подкрадывается сзади, утыкаясь лицом куда-то в лопатки и обнимая. он такой тёплый, этого не возможно не заметить, в отличие от эндрю. его кожа была слишком светлой и болезненной, а ещё намного холоднее., но эндрю это совсем не беспокоило, он не замечал, что мёрзнет, пока лука не хватал его ладони в свои, таща в комнату за тёплым пледом. чтобы кресс мог хотя бы немного согреться и перестать напоминать сосульку, которую всё равно было приятно обнимать и целовать. — ты слишком холодный, — так тихо говорит лука, поднимая свою голову вверх. эндрю тоже повернулся лицом к парню, теперь глядя в серые глаза бальзы. они были такими простыми, но это лишь на первый взгляд. за ними скрывалась личность изобретателя с открытой настежь душой. лука был таким светлым и серьёзным, радостным и иногда жутко задумчивым. мог ходить кругами по комнате, хромая и обдумывая что-то, а потом резко кинуться к столу. в такие моменты повсюду летали карандаши и линейки, бумага для чертежей и его любимый блокнот. — пойдём в кровать, — лука аккуратно прикасается к щеке эндрю, бережно поглаживая большим пальцем шрам. он так жалел, что не смог встретить кресса раньше. тогда бы этого не случилось, тогда бы эндрю не познал весь спектр ужасных ощущений от гнилых людей., но всё, что сейчас может делать лука — это отдавать всего себя изобретениям и своему парню. да, это сложно, но пока что он справляется. и не без помощи эндрю, который скорее сам не понимал, как много значат для бальзы все обыденные вещи, сделанные крессом. — тебе помочь? — повисает немного неловкая тишина. лука хочет взять себя в руки и дойти до комнаты самостоятельно, даже если ноги будут подкашиваться, но… он ведь может дать слабину перед эндрю, да? да, может. кресс никогда не осудит, а наоборот поддержит и поможет, как сейчас. лука еле заметно кивает и эндрю подхватывает его на руки, крепко прижимая к груди. бальза так же крепко обвивает своими руками грудь кресса, расслабляясь. сейчас он окажется в кровати и его ноги смогут хотя бы немного отдохнуть, перестав так жутко болеть, словно кости пытаются вылезти наружу. эндрю аккуратно опускает луку на кровать, садясь на корточки перед ним. лука опускает свой взгляд вниз, тихо шипя от очередной волны боли. она слишком не вовремя появилась, хотя это совсем не удивительно. — я принесу таблетки, — эндрю заботливо сжимает ладонь луки, глядя ему в глаза. они немного искрятся обилием эмоций, что могут привести к слезам. которые бережно утрёт эндрю с лица луки, мягко целуя в губы. ему так больно в груди от осознания, что он ничем не может помочь. только таблетки и доктора в дорогих клиниках., а эндрю лишь может носить его на руках, да помогать со всем, что требует большого количества усилий., но ему совсем не трудно. это ведь ради луки. лука аккуратно забирается в кровать с ногами, кутаясь в тёплом одеяле. стало немного легче, но без таблеток боль всё равно не уйдёт., но ничего, бальза обязательно закончит свой проект и сможет вылечить эти чёртовы ноги. ради эндрю, которому приходится постоянно крутиться рядом с ним. ведь эта боль зависит ещё и от погоды, которая с наступлением осени начала слишком часто меняться. не то, чтобы лука совсем беспомощный, но… рухнуть посередине кухни, не имея возможности встать, не самая лучшая ситуация. лука благодарно забирает из рук эндрю таблетки и стакан воды. эти пилюли такие горькие, но бальза уже привык., но не привык к нежным объятиям эндрю, которые следовали каждый раз после подобного. он аккуратно притягивал луку ближе, укрывал одеялом и легонько целовал в каштановую макушку. и бальзе хотелось иногда так сильно расплакаться от этого, хотя именно так и происходило. — прошу, не плачь, — тихо говорит эндрю, прижимая луку к груди. бальза так крепко хватается за ткань чёрной рубашки, пытаясь успокоиться., но она становится всё влажнее, а эндрю уже не может слушать эти тихие всхлипы. он так нежно стирает нескончаемые слезы, заботливо глядя в глаза. целует в уголки глаз и лоб, тихо проговаривая: — мы справимся со всем вместе.