Насильно мил... Будешь?

… - Я люблю тебя, придурок! – выкрикнул Драко, бессильно сжимая кулаки. Его голос дрожал. - Серьезно? – Гарри все же повернулся к нему и издевательски продолжил: – Прямо вот любишь? Драко судорожно кивнул, не опуская взгляд. - Вот неожиданно! Просто сюрприз за сюрпризом – сначала Джинни сдала, где мы остановимся, потом кто-то дал тебе ключ от номера, теперь ты с признаниями, - ядовито сказал Гарри, зло глядя на Малфоя. – С другой стороны… Ты же сам сказал, что сделаешь всё, что угодно, чтобы я тебя выслушал, так? - Так, - снова кивнул Драко, делая шаг к Гарри. - Тогда раздевайся, становись на пол в коленно-локтевую, задницей вверх, - с вызовом сказал Гарри, приподнимая бровь. – Или я тебе заплатить должен? В месяц пятьсот, а так сколько? Сто? Двести? - Но… - Драко попятился к двери. - И ягодицы раздвинь. Можешь даже растянуть себя, чтобы мне не напрягаться, - кривая улыбка исказила обычно доброе лицо Гарри, делая его каким-то чужим и совершенно неузнаваемым. - Да пошел ты! – выплюнул Драко и, резко развернувшись, уверенно направился к двери. Сзади послышался горький смешок, и Малфой решительно вернулся обратно. – С другой стороны… Если ты готов слушать только после этого… Я всё сделаю. Слово Малфоя. Драко решительно, будто боясь передумать, стянул с себя мантию, затем свитер, рубашку… замер он лишь взявшись за резинку белья, внимательно всматриваясь в лицо Гарри. - Чего замер? Передумал? – хмыкнул тот, всё так же скалясь. Драко вздернул подбородок, стянул белье и, встав в требуемую Поттером позу, замер. Гарри подошел к телефону, который стоял на журнальном столике и, набрав номер, коротко сказал: - Я никуда не иду… ... Драко не особенно хотел идти на этот прием, ведь годовщина победы над Волдемортом была совсем не его праздником. Он тогда, перед шестым годом обучения, выбрал не ту сторону. Хотя… Как выбрал? Отец был в Азкабане, мнением матери Волдеморт особенно не интересовался. И когда в Малфой-мэнор явился Фенрир, с приказом для Драко явиться сию же минуту, единственное, что смогла сделать Нарцисса - пойти с сыном и поддержать после посвящения. Было страшно. До слез, до холода по спине, до дрожи. А потом, когда Лорд ставил на руке свой уродливый знак, было больно. До такой степени, что Драко потерял сознание в конце ритуала. Пришел в себя он уже дома. Нарцисса гладила его по голове и беззвучно плакала. Она была гораздо бледнее, чем обычно. С каждым новым вызовом к Лорду, с каждым разом, когда руку будто обдавало огнем, Драко четче и четче осознавал, что выбрал не ту сторону. Драко впервые понял, что хочет умереть, когда Поттер в туалете Плаксы Миртл приложил его каким-то странным режущим заклинанием. Тогда он был совсем не рад появившемуся так некстати Снейпу. Лучше бы он умер там – в Хогвартсе. Потому как то, что творилось в мэноре летом перед седьмым курсом, до сих пор приводило в ужас и заставляло просыпаться в холодном поту. Волдеморту было все равно, кого убивать. Делал он это жестоко и с удовольствием. И чем больше жертва мучилась перед смертью, тем в лучшем настроении пребывал Темный Лорд. Пыткам подвергались не только магглы и полукровки. С не меньшим удовольствием он убивал и чистокровных. И тогда Драко по взгляду отца понял, что тот тоже осознал, в какой заднице они находятся. Их некогда роскошный дом превратился в провонявшую трупами, потом и кровью клоаку. Драко уже даже не помнил, какого цвета паркет в их доме. И только Нарцисса, словно металлический стержень, была опорой и Драко, и Люциусу. Её старался избегать даже Тёмный Лорд. Когда же в их доме появился Поттер, а в том, что это именно он, Драко ни секунды не сомневался, внутри забрезжила надежда, что всё еще может быть хорошо! Что все еще может получиться! И Тёмный Лорд может пасть! Ведь если не Поттер, то никто. В этом Драко тоже был уверен. И когда Беллатрикс держала Поттера за волосы, спрашивая Драко, знает ли он его, и когда отец шептал, чтобы он присмотрелся, Драко почти ничего не слышал. Он был ошарашен тем, как смотрел на него Поттер. Будто запоминал, будто рад был видеть, будто… - Я не знаю… Я н-не уверен, - произнес тогда Драко. И Поттер едва заметно улыбнулся. А потом все произошло очень быстро. Когда палочка оказалась в руках Поттера, Драко накрыл ужас – сам-то он как теперь?! – но Гарри уже исчез. И оставалось только надеяться, что Поттер снова выживет, и снова вернется, и теперь-то уж точно прикончит этого безносого урода. Вызовы к Лорду, учеба в Хогвартсе, битва за школу – все смешалось в одну серо-бурую дурнопахнущую кашу. И только когда Хагрид внес бездыханное тело Поттера во двор Хогвартса, сердце будто остановилось, а по позвоночнику каждую секунду шла волна холода. Вот и всё! Теперь только кровь, боль, ужас и смерть. В том, что Волдеморт рано или поздно убьет и Малфоев, Драко не сомневался. Но Поттер… Драко видел его разным – смеющимся, орущим, обзывающимся, смущенным, мокрым, грустным и даже один раз плачущим, но мёртвым… Сейчас, всматриваясь в испачканное и окровавленное лицо, очень хотелось, чтобы Поттер открыл глаза и снова посмотрел так, как там, в мэноре… И он открыл! И он посмотрел! Поттер вскочил на ноги и обвел толпу ищущим взглядом, и только встретившись глазами с Драко, будто выдохнул. А тому стало не по себе, и он опустил глаза. Дальше, после глупого и какого-то наивного «Экспелиармуса», все уже праздновали победу. Окончательную и безоговорочную. Драко, Люциус и Нарцисса стояли поодаль и просто наблюдали радовавшимся победе детям, за теми, кто оплакивал погибших, за теми, кто стоял и обводил неверящим взглядом руины некогда большого зала. Тогда к ним и подошел Поттер, вытирая рукавом перепачканное лицо: - Спасибо Вам, миссис Малфой, - смущенно улыбнулся он, смотря на мать Драко. – Вы рисковали собой. Нарцисса достала из рукава белоснежный платок и подошла ближе к Поттеру, стирая с его лба кровь: - Спасибо Вам, мистер Поттер. Уж кто бы говорил о риске собой, не так ли? – мягко улыбнулась Нарцисса. - Если бы я мог… - воодушевленно начал Поттер. - Главное, спасите Драко. Больше мне желать нечего, - посерьезнев, сказала она, отдавая платок Поттеру. - Я сделаю всё, что смогу, - уверенно сказал Гарри. - Благодарю, - кивнула Нарцисса и сделала шаг назад. Поттер снова как-то странно посмотрел на Драко и уже собрался уходить, когда тот подошел к нему: - Спасибо. За Выручай-комнату, и вообще… - Драко окинул взглядом полуразрушенный зал Хогвартса. - Не за что. Мне было бы скучно без тебя, - открыто улыбнулся Поттер. Драко только помотал головой, пытаясь спрятать улыбку, но тут же, наткнувшись на внимательно-изучающий взгляд младшей Уизли, поспешно отошел к родителям. - За тобой пришли, - сказал Драко, указывая на Джинерву Уизли, стоявшую позади Поттера. - Я сделаю всё, что смогу, - еще раз сказал Поттер и ушел. … И Гарри сделал. Даже больше, чем мог – Малфои остались на свободе. И даже с Малфой-мэнором, и даже сохранили счета в Гринготс. Другое дело, что Люциусу настойчиво порекомендовали пожертвовать на благотворительность почти треть своих капиталов, но это даже пошло на пользу имиджу Малфоев. И всё вроде бы стало налаживаться… На первую годовщину победы над Волдемортом Малфои идти не собирались, но, получив личное приглашение от самого Гарри Поттера, никак не могли отказаться. И Драко снова ловил на себе странные взгляды Поттера, а еще пристальные и будто изучающие - Уизлетты, и сердитые – Уизела. Грейнджер же была занята какими-то своими мыслями, складывалось ощущение, что она вообще не замечает ничего вокруг. Это потом Драко прочитал в «Пророке», что она, оказывается, начала встречаться с Виктором Крамом. Уизел же не особенно переживал по этому поводу, судя по всему, и начал активно фотографироваться для всевозможных колдогазет и журналов под ручку с Паркинсон. Драко глазам своим не поверил, когда впервые увидел обложку «Пророка»: Панси Паркинсон и Рон Уизли обедали в лучшем ресторане магического Лондона, и колдофото раз за разом показывало, как они целовались. На вопрос Драко «Что ты в нем нашла?», Панси ответила очень спокойно: - С ним весело. Просто – весело. Он забавный и милый, и не парится по пустякам. - Ну да, а еще он Герой и перед ним открыты все двери, - фыркнул Драко. - И это тоже. И он это знает. И знает, что я это знаю и понимаю, но все равно мы вместе. - Уж лучше бы Поттер, - помотал головой Драко. - Кому как. Тебе – возможно. А по мне, так лучше Рона нет, - она встала с кресла, стряхивая с мантии крошки от печенья. - Эй! Тут, вообще-то, моют пол! – возмутился Драко. - И, судя по твоей реакции, собственноручно, - Паркинсон взмахом палочки уничтожила сор под ногами. Драко ничего не ответил. Не собственноручно, конечно. Но палочками. Сами. Без домовых эльфов, потому что часть из них погибла от рук пожирателей, которые тренировались на несчастных существах в темных заклинаниях, а остальных чокнутая Грейнджер все же освободила, пусть и против их же воли. - Еще и поэтому Рон. Удачи, Драко. А по поводу Поттера я бы на твоем месте подумала, - сказала она, подходя к камину. - Слава Мерлину, Паркинсон, каждый из нас на своём месте, - огрызнулся Драко. - И все-таки, ты подумай, - настойчиво повторила Панси, набрала горсть дымолетного пороха, назвала адрес магазина мадам Малкин и шагнула в камин. … На вторую годовщину Поттер снова прислал приглашение. На этот раз Драко пришлось идти одному, потому что отец заболел, а Нарцисса осталась за ним ухаживать. Драко очень старался держаться подальше от «Золотого трио». Он издалека наблюдал за тем, как Грейнджер смущенно демонстрировала журналистам кольцо, подаренное ей Крамом в честь помолвки, как Панси и Рон с нескрываемым удовольствием позировали перед камерами и рассказывали журналистам, как они счастливы вместе. Да это и невооруженным взглядом было видно. А вот Поттер, как ни странно, снова пришел один. И тоже, как и сам Драко, старался держаться в тени. Правда, ему это давалось гораздо труднее, чем Малфою, на которого, собственно, никто и не обращал внимания. А еще, судя по тому, как Гарри блуждал взглядом по толпе собравшихся гостей, он явно кого-то искал. И у Драко было смутное чувство, что искал он именно его. Драко плотнее запахнул мантию и глубже спрятался в нишу. - От кого прячешься? – раздался рядом голос Джиневры Уизли. Драко резко повернул голову. - Н-ни от кого, я просто… - растерявшись, ответил он. - Ясно. Поговорим? – она мотнула головой в сторону двери, ведущей на балкон. Драко кивнул и пошел в указанном направлении. - От Гарри прячешься, – задумчиво сказала Джиневра, омывая стенки высокого фужера оставшимся в нем шампанским. - С чего ты взяла? Я вовсе не… - А я не спрашиваю. Я вижу. Почему, Малфой? Он тебе неприятен? Или, может, тебя тянет чувство долга? Или то, что ты Пожиратель, а он Герой? Что мешает тебе к нему подойти? – под её прямым взглядом Драко почувствовал себя прижатым к стене. - Всё вместе, - сквозь зубы процедил он. - Тебе действительно так невыносимо его присутствие? – прищурилась она. – Ты же мимо Гарри столько лет пройти спокойно не мог, а теперь позорно прячешься в нише, исподтишка рассматривая, что он делает. Что ты тут вообще забыл, если он и правда тебе так уж неприятен? - От таких приглашений не отказываются, Уизли, и тебе это прекрасно известно! Если бы оно было напечатано в типографии, я бы его проигнорировал, но приглашение же отправил совой, и не просто, а личной совой, сам Гарри Поттер! Как я мог не оценить оказанную мне честь? – язвительно прищурился Драко. - Ах, вот в чем дело… Я и не знала, что Гарри сам тебе писал, - она закусила губу. – В любом случае, я бы хотела знать, как ты к нему относишься. - Это не твоё дело, - фыркнул Драко, направляясь к выходу с балкона. - Зато моё, - Рон Уизли возник в дверях, преграждая путь. – Я тебе сейчас тоже сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться, Малфой. Рон бесцеремонно толкнул Драко в грудь и наложил на дверь заглушающие чары. - В общем, мне, если честно, плевать, что ты чувствуешь к Гарри, но скажу так: или ты делаешь всё, чтобы он поверил, что ты влюблен в него без памяти, и как можно быстрее, или… Ты, кстати, в курсе, кем я работаю? – Рон оперся локтями о перила, вдыхая полной грудью. - Аврором, - тихо сказал Драко, пятясь к двери. - Бинго. И не просто аврором, а начальником особого отдела, занимающегося поимкой и ликвидацией приспешников Волдеморта. Улавливаешь ход мыслей? – Рон через плечо послал долгий взгляд сжавшемуся Драко. - Н-не очень, - тихо ответил тот. – Меня и мою семью вообще-то оправдали. - Права Панс – не умею я намёками. В общем, или ты ложишься под Гарри сам, или я пускаю тебя по кругу среди твоих же дружков-пожирателей. Ясно? - Рон, прекрати! – закричала Джинни. – Так нельзя! Это неправильно! - Зачем? – севшим голосом спросил Драко, с ужасом глядя на Рона. - Потому что ты нужен Гарри, а раз ты ему нужен, значит, ты у него будешь. Хочешь ты того или нет. Я устал слушать про то, какой ты красивый и недоступный, о том, что он никогда не решится к тебе подойти. Он посылал тебе цветы, конфеты, билеты на квиддичный матч, и? Чего он добился? Видимо, по-хорошему, ты не понимаешь, Малфой? – Рон поигрывал палочкой. - Но… я не думал, что это он… я не знал… Там не было записки, и, к тому же, отец… - Драко никак не мог переварить полученную информацию. - Вот, теперь знаешь. - Тогда и у меня условие: я встречаюсь с этим вашим… Поттером, - фамилию Драко буквально выплюнул. – А ты мне платишь. Пятьсот галлеонов в месяц. - Как проститутке что ли? – глумливо усмехнулся Уизли. - Ну так вы ж из меня её и делаете, - Драко смотрел ему прямо в глаза. - А не дохрена ли ты хочешь за свою драгоценную задницу? - За драгоценную, как ты сам выразился, в самый раз. Дам тебе бесплатный совет, Уизел: если и продаваться, то дорого, - Драко скрестил руки на груди, придавая себе надменный и высокомерный вид, однако на самом деле пряча трясущиеся руки. - Ладно, на выход, Малфой? И только попробуй тявкнуть что-то про наш разговор, я тебя… - Рон… Драко? – Поттер замер в дверях, озадаченно глядя на растерянного Драко. - Эм-м-м… Я… - начал было тот. - Гарри, ты не представляешь! Малфой только пришел, и сразу ко мне! Ой, у меня для тебя такие новости, дружище, - заулыбался Рон и направился к Гарри. - Рон, я сейчас… Мне бы с Драко поговорить, - Поттер шагнул в сторону Малфоя. – Я тебе сейчас все расскажу, а потом получишь своего Малфоя в вечное пользование, - Уизли хлопнул Гарри. - Рон! – сдвинув брови, сердито сказал Гарри. - Пойдем-пойдем, никуда он от тебя не денется, правда, Малфой? – Уизли, победно улыбаясь, посмотрел на Драко. Тот, закусив губу, кивнул. И они ушли, а Драко так и остался стоять на балконе с Джиневрой. - Я не хотела, чтобы всё так… - Отвали! – рявкнул Драко. - Я тебя понимаю. Просто ты хотя бы попробуй... Гарри… Он ведь хороший. На самом деле хороший. - Так какого же боггарта вы его, хорошего такого, мне сплавляете?! – не выдержав, заорал Драко. - Да потому что он тобой бредит! Если бы я могла что-то изменить, я бы к тебе на милю не подошла, Хорёк вонючий! Я была бы рядом, если бы он хоть намекнул, что я ему нравлюсь! А я ему сестра, соратница, подруга, кто угодно, только не любимая девушка! Если бы ты только знал, как больно мне было смотреть, как он искал тебя глазами, как спрашивал, всё ли с тобой хорошо, когда нам пару минут удавалось поболтать по камину, как он рвался к тебе, когда ты стоял в Хогвартсе со своими родителями! Я ненавидела и его, и тебя… и себя… - уже тише закончила она. – Он заслуживает счастья, заслуживает, чтобы и его мечты сбывались. - А ты? – Драко подошел к ней чуть ближе. - А я в норме. Я даже думаю, что влюбилась, - покраснела Джинни, отводя взгляд. – Только видишь, как получается: у Гермионы есть Виктор, у Рона – Панси, у меня – Нэвилл, а у Гарри… - На мне свет клином не сошелся, - Драко не знал, что еще ответить. - Согласна, Малфой! От всей души согласна, только не для Гарри. Ты хотя бы попытайся! - Благодаря твоему любимому братцу у меня просто нет другого выбора. Проблема только в том, что если я буду плохо притворяться и Поттер не поверит в искренность моих чувств, то меня, похоже, ждет та же участь, как если бы я отказался вовсе, - Драко чувствовал, как у него холодеют руки. Джиневра хотела еще что-то сказать, но на балконе снова появился Гарри. Правда, вид у него был совершенно растерянный. - Джинн, ты не могла бы..? – начал он. - Да-да, я вас оставлю. К тому же меня Нэвилл, наверное, совсем потерял, - она виновато взглянула на Драко и вышла в зал. Повисло молчание, нарушаемое гулом голосов из-за закрытой двери. Гарри и Драко одновременно повернулись друг к другу и тут же замерли. - Ты говори, - сказал Гарри. - Нет, я, по правде сказать, даже не знаю… Ты давай, - Драко старался говорить как можно более непринужденно. - Я, вообще-то, тоже не знаю… Просто Рон сейчас сказал, что ты… Что я тебе… Что… В общем, я… Никогда не думал о том, что когда-нибудь ты всё же… - Гарри запинался и покусывал губы, а единственным желанием Драко было сбежать. Далеко-далеко. Желательно не только из города, но и из страны. Как же противно он себя чувствовал! - Мне кажется, нам не стоит торопиться, - выдавил из себя Драко и с удивлением заметил, как Гарри облегченно выдохнул. - Я тоже так думаю, - улыбнувшись, кивнул он. – Эх, можно было бы отсюда пораньше уйти… Драко резко повернулся к Гарри. - Я бы предпочел какое-нибудь тихое место, или просто погулять, - сказал Поттер и устало потёр лицо. – Пойдем в зал. Мне скоро речь говорить, а в голове такая каша. - В прошлом году ты здорово сказал, - ободряюще улыбнулся ему Драко. Гарри только хмыкнул в ответ. Драко прекрасно помнил прошлогоднюю речь Поттера. Помнил сведенные у переносицы брови, помнил, как Гарри севшим голосом говорил о том, что они все победили и проиграли, они все потеряли кого-то там, в стенах Хогвартса, и не только. А еще помнил ком у себя в горле и иррациональное желание обнять. Тогда Поттер казался каким-то очень замученным и хрупким. Сегодня уже нет – уставшим и смущающимся – да, но выглядел он достаточно уверенно и говорил твердо: о том, что жизнь налаживается, что мечты рано или поздно сбываются, что им всем нужно просто посмотреть по сторонам и найти того, ради кого стоит жить. И все это время Гарри смотрел на Драко, а у того снова появилось желание сбежать. - Видишь? – Драко едва вздрогнул, услышав голос Рона Уизли над ухом. – А вчера Гарри твердил, что совершенно не знает, о чем говорить будет. Малфой, я бы хотел, чтобы у вас оно само… Просто он два года, а ты… - Да пошел ты, Уизел, - стиснул зубы Драко и направился к выходу.