эгоист и доверчивое солнце

Иногда мне кажется, что нашим чувствам нужны новые батарейки. Мы так часто становимся пустыми, глушим пустоту заменой другому человеку, хочется оставить себе больше счастья, нужно больше времени, но не осознаём насколько больно потом будет и уж точно не нам. Людям плевать хотелось на чужие чувства и на бесценные слова "люблю". Но знаешь, ведь и меня этот эгоизм стороной не обошёл, я грязно выливаю свой словарный запас на людей, что идентичны мне сейчас, не забыв добавить, что я уж точно не такой... —И долго ты будешь использовать Джисона?— как родитель спрашивает Минхо, наблюдая за моим безэмоциональным выражением лица, словно выжидает хотя бы малейшее сожаление в глазах. —Я не использую его. —Да, ты всего лишь встречаешься с ним ради собственной книжки... —Я пишу, Минхо, мне нужно описывать то, что я, по идее, должен был почувствовать ещё в 14-летнем возрасте, но могу описать это лишь сейчас, ты сам знаешь, что это мой единственный шанс хоть как-то выстрелить и заработать хотя бы на проезд,— мой злой собеседник отпивает немного сладкого чая, а глаза сияют явно не добром, хотя и понять можно почему - его бывший ушёл ко мне, оставив Ли наедине со своими мыслями. "Мне скучно с тобой, в тебе слишком много заботы. Я не твой ребёнок, я думал пройти с тобой через огонь и воду, а не через гиперопеку!" - громко кричал Хан на одной из вечеринок у Хо, цепляясь за меня, словно я был поездом в новую жизнь, хотя это и лесть в мою сторону, но я быстро опровергал её, ведь тяну я только поездом в пропасть, быстро и без шансов выжить. —Я всё ещё люблю его, Хёнджин, и голову тебе готов за него оторвать, но тогда и мне глотку перережут в одну прекрасную ночь. Он конечно та ещё заноза, но такого отношения к себе не заслуживает,— Ли в своём репертуаре. Речь как в Ромео и Джульетта, а ревность прямо как у Люды к Нине в произведении у Чарской. Человек, которого я не могу с гордостью назвать другом (потому что таких обычно называют психами, и я бы давным-давно обратился в полицию из-за постоянных побоев, если бы не знал этого человека к сожалению целых 5 лет) резко берёт свой беретик, всем видом показываю как же он недоволен своим негласным проигрышем в выдуманной нами игре, встаёт из-за стола, говоря вместо прощания: "Ты платишь," и гордо уходит подальше от запаха свежей выпечки, навстречу пасмурному небу и сырому асфальту. Осенью моя любимая игра с самим собой называется "перемена настроения", сначала ты хмурый выходишь на холодный воздух, торопясь на пары такого же невыспавшегося препода, но в автобусе обязательно проиграешь в гляделки какой-нибудь милой даме-неформалке с ядовито-зелёными волосами и, до бабочек в животе, доброй улыбкой. Не успеешь ты вновь выйти на улицу как перед тобой пойдёт парочка, мило флиртующая и хихикающая, но ты быстро забываешь о них, когда голова заполняется медленной песней, прослушанной до дыр, представляя успешную карьеру и тихое одиночество в огромном доме. Осень часто оскорбляют лишь из-за пропажи солнечных лучей и прибавлением проблем в роли учёбы или загруза на работе, принимая это за конец света. Я выбираю продолжать лето в своей душе, выбираю хорошее настроение и без вашего излюбленного солнца. —О чём задумался?— кидая пальто, падает на диванчик и сам хозяин куска ткани. —И тебе привет, Хани,— как странно, но я впервые рад увидеть этот бешеный комочек с вечным двигателем в одном месте. —Так о чём ты задумался?— спрашивает он, рассматривая небольшое меню, которое уже давным-давно изучил от и до, просто для приличия решает снова посмотреть. —О тебе думал. У тебя же скоро день рождения,— привлекая любопытные глазки на себя, я впервые ухмыльнулся такому поведению Джисона, ведь обычно это кажется глупым ребячеством, но сейчас во мне что-то с хрустом ломается, меняется, я начинаю считать это м и л ы м. —И скоро у нас будет полгода, надеюсь об этом ты не забыл также, как и о моём дне рождении,— его улыбка словно создавала вокруг тепло и серый четверг превращался в летнее беззаботное воскресенье, царил комфорт даже при полной тишине. Я люблю молчать и ещё один плюс приписываю Джисону за принятие моей комфортной консистенции, за полгода мы вполне привыкли друг к другу, привыкли к шумящей тишине и уже в привычку вошло смотреть друг другу в глаза, представляя будто мы влюблены все 20 лет. В общем, всё по канону. Наблюдать за его действиями было всё равно, что наблюдать за белкой. Джи резкий, на вид глуповат, но взгляд доверчивый и умный, словно он с ног до головы принадлежит тебе всё время, пока ты привлекаешь его внимание, даже если ты просто крикнешь ему "привет". Сон притягивает всех людей, а они плюют на его сложный характер и продолжают с ним общаться. Правда, Хани у нас социофоб, устаёт от больших компаний и боится незнакомцев, особенно если они не озвучивают своих намерений или незнакомы хотя бы с одним другом из окружения Джисона. —Говорят здесь вкусное американо. —Я не люблю кофе. —Я знаю, просто решил начать наш с тобой диалог. И как ни странно, план его сработал, да и работает всегда. Начиная с глупых фраз или недавних историй, которые рассказывались в кофейне "My Storie", мы заканчиваем прогулкой между торговых центров, рассуждая на тему хорошего и плохого, любезно переваривая мнение каждого, стараясь сделать общий вывод. В голове всё мешается фраза Минхо: "...голову тебе готов за него оторвать", поэтому без сомнений провожаю до дома человека-солнце, ведь потеряться ему как два пальца об асфальт. Попутно слушая уже порядком надоевший смех и держа горячую ладонь, перебирая костяшки, пытаясь уловить мысль истории, рассказываемая так, будто Сони увидел недавно птеродактиля, а не бездомного рыжего кота. Я бы хотел оттолкнуть от себя Хана, ушёл бы от него прочь, отдавая в руки знакомый номер телефона Хо и послал бы в их прекрасное и светлое будущее, где только они вдвоём и их хомяк, но что-то тяжёлое держит возле узкой талии и взъерошенных волос, но совсем не начинающееся на "лю" и абсолютно не заканчивается на "бовь"... Целуя, описываю в голове столь бессмысленное действие, которое должно давать чувство нужности и доверия судя по другим произведениям популярных поэтов, но чужие губы оставляют на мне отпечаток грязи и пошлости. Это всё лишь для жалкой книги, лишь для нескольких страниц, чтобы читателю не скучно было читать о переживаниях главного героя и о его борьбе с собственной зависимостью в виде сигарет и рыжей макушки, что запрещает подносить к губам тонкую бумажку с табаком. Все любят превращать обычную историю в порно, закрывая глаза на романтику и проблему установленную в любимой главе, а любимая она лишь из-за поцелуя. Первого. И вроде как долгожданного. Мне стыдно, правда стыдно за собственный эгоизм и лицемерие, но много лет они заменяют мне опору, а может я просто выстроил вокруг себя забор, впуская лишь пользу для собственного эго, выпуская пустых и растоптанных людей, которые искали во мне поддержку, хорошего друга и ждали от меня сладкой любви. Но вот помеха, слово это, последнее, для меня ничего не значит, отдаёт лишь горечью, остаётся где-то в горле, бьёт по голове, напоминая о моей сущности монстра. Минхо всегда был прав, нет для меня человека, я служу одиночеству. Но эмоциональный Джисон не был прикрытием, он был мне музой, я восхищался каждым миллиметром его светлой души, но любовь ли это? Я обязательно остановлю это насилие над его чувствами, буду спрашивать себя, буду считать все плюсы и минусы, где минусов будет в 10 раз больше, но тягучий соблазн перетянет на сторону, где шепчет голос: "Оставь его себе ещё на две недели…", но пока я буду писать книгу, где Хан обязательно узнает себя в одном из главных героев, а потом с большой ненавистью сожжёт эту книгу, как последнюю память о моём гадком существовании.