All your little things

Тэхен сосредоточенно наблюдал за тем, как медленно, еле заметно легкая тень от стоящей на круглом столике чашки с уже остывшим имбирным чаем удлиняется, захватывая все больше и больше пространства на светлой деревянной поверхности. Он не знал, сколько просидел в таком положении, кажется, он пришёл в кофейню сразу же после смены, закончившейся сегодня в четыре, а сейчас уже, наверное, половина седьмого, ведь некогда светившее ярко солнце поменяло свой оттенок на более насыщенный, будто бы облепиховый, что так подходил еще теплому, но довольно ветреному октябрю. Близился закат, а омега все продолжал сидеть, почти даже не моргая, и так и не притронулся к стоящему рядом со стеклянной чашкой красиво оформленному тирамису. Тэхен медленно, еле заметно дышал и совсем не слышал перманентного для маленькой кофейни шума машинки, гула голосов и звона колокольчика, что висел над постоянно открывающейся прозрачной дверью. У него не было сил даже поднять голову, и он так и продолжал неподвижно сидеть, не чувствуя затёкшего от неудобной позы тела, смотря на растущую тень чашки, но не видя ее. В голове хаос, воспоминания мелькают, мешаясь между собой и до конца запутывая уставшую голову и вымученные красные глаза. «Я не люблю тебя больше. Прости». Тэхен знал это. Тэхен предугадывал, что конец близок, но не думал, что реальность принять намного тяжелее, чем можно подумать. Омега всегда любил размышлять, всегда любил строить планы, всегда любил путешествовать в своих мечтах, всегда любил… Он медленно закрывает глаза, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться. Нет, он не плачет, редко, когда плакал. Никогда не мог выдавить из себя тех эмоций, которых у него отродясь не было. Омега был довольно черствым человеком, как он сам себя называл, даже думал, что бракованный: никогда не был экспрессивным, он тихо смирялся со всем, любил комфорт и не желал выходить из него, не плакал навзрыд, не смеялся от души, он просто… был собой. «Смотри, какая фотка красивая у него. Черт, прекрасный омега». Слова бывшего парня проносятся в мыслях будто бы громким красным поездом, одним из тех, которые Тэхен видел, когда был в Швейцарии. Был с ним. Тэ никогда не испытывал бабочек в животе, никогда не был влюблен так, чтобы сердце выпрыгивало из груди, но пять лет, целые пять лет, проведенные с человеком, к которому ты привязался, нельзя забыть. Он и не хочет забывать их, будучи благодарным альфе за все приятные моменты, что с ним случались. Черт, да он даже сейчас благодарен ему за честность. «Тэ, думаю, ты и сам понимаешь, к чему мы идем. Мы давно уже не те, что раньше», — тихо, но твердо говорил Чонсоб, и был прав. Он всегда прав. — «Я не хочу, чтобы это закончилось еще хуже, поэтому давай расстанемся сейчас. Ты дорог мне, Тэхен, так же дорог, как и раньше, но я не испытываю к тебе ничего больше, чем привязанность. Я влюбился, но не в тебя. Я хочу быть с другим человеком и желаю тебе только счастья. Знай, я никогда не изменял тебе, не позволила бы совесть, да и уважение как к себе, так и к тебе, поэтому давай сейчас поставим точку, пока не поздно». Пока не поздно. Омега устало прикоснулся двумя пальцами к перегородке носа, сильно сжимая ее. Они расстались тихо, без скандалов и упреков, даже обнялись как давние приятели, пообещали помогать друг другу в тяжелые моменты, не незнакомые же люди, однако на душе все равно скребли кошки. Тэхен знал, что изменился, он уже не такой красивый как раньше, не такой соблазнительный, не такой жизнерадостный. Черт. Тэхен горько усмехнулся. Ему двадцать восемь лет, он великолепный врач в частной клинике, умный, интересующийся буквально всем омега, способный поделиться познаниями в чем угодно, начиная программированием и заканчивая криминалистикой, но он такой глупый в жизни. Лиен, его лучший друг, всегда удивлялся, как такой человек, как Тэ, мог быть искусным дерматологом, но таким профаном в бытовых делах. Он постоянно терял вещи, забывал оплатить счета, вспоминая о них лишь когда вырубали свет или воду, и совершенно не умел готовить, постоянно перекусывая на ходу. Вот его перекусы и сказались как на здоровье, так и на внешнем состоянии тела. Появились одышки и бока, некогда плоский животик вырос так, что некоторые считали, будто он беременный, если надевал облегающую одежду. Тэхен перестал красиво одеваться, хотя раньше всегда следил за модой, перестал покупать одежду, потому что, приходя в торговый центр и примеряя что-нибудь, разочаровывался в себе и больно оттягивал пухлые щеки, пытаясь сдержать слезы. Теперь был счастлив, что медицинский халат скрывал многие недостатки, и ему не приходилось искать новые вещи на полках модных магазинов. Он перестал фотографироваться, увидев нечаянно получившееся фото в телефоне Чонсоба, где он, улыбаясь, стоит в профиль. Только Тэхен не видел собственную улыбку, он видел лишь подбородок, уже не так эстетично переходивший в шею. Ему было противно от самого себя. Он вновь открыл глаза, всё так же наблюдая за тихо растущей тенью, по-прежнему не замечая тихой мелодии джаза, играющей в черных колонках, прикрепленных к потолку, как вдруг его кто-то обнял. Так нежно, поддерживающе, обволакивая будто бы не тело, а обнаженную раненую душу. — Малыш, — тихо позвал его Лиен. Омеге не важно, что лучший друг вот уже скоро разменяет четвертый десяток, для него тот навсегда останется малышом, которому нужна забота, но который так не любит ее принимать. — Пошли ко мне, давай, солнце. Он медленно помог Тэхену подняться и, сжав его ладонь, вывел из кофейни, по пути кивнув знакомому бариста, что всё это время с настороженностью следил за частым гостем заведения. А тень от чашки так и продолжала расти, пока не потемнело совсем и не включили свет в маленьком, но уютном помещении, наполненном ароматами кофе, корицы и терпкой сладости карамели.

***

Омега действительно благодарен лучшему другу за поддержку. Такие разные, но такие одинаковые. Они с Лиеном познакомились еще лет в пятнадцать и быстро нашли общий язык. Будто огонь и вода, Тэхен всегда был спокойным, рассудительным, Лиен же — холерик по жизни. В подростковые годы он успел побыть и рокером, и кейпопером, одевался то во всё черное, вставляя кресты в уши, то с ума сходил по розовому, заставляя Тэхена покупать ему милых плюшевых пони и косметику в виде котиков. Тэ, глядя на экстравертную жизнь друга, чувствовал себя героем второго плана, засиживаясь дома и порой, делая вид для папы, что готовится к экзаменам, читал любовные романы и фанфики по актерам, поэтам, музыкантам. Он так желал встретить свою любовь, о которой читал, но так никогда и не ощутил того трепета, о котором все писали, о котором иногда говорил ему лучший друг, делящийся буквально всем: от первого поцелуя до последнего секса. — Я люблю тех, кто никогда не полюбит меня, — усмехнулся слегка захмелевший от вина двадцатилетний Тэхен, сидя на кухне с Лиеном, вспоминая недавно прочитанную историю викторианской эпохи. — Зато я тебя люблю, — добро улыбнулся ему омега, — а потом ты еще встретишь будущего обладателя твоего сердца. Я знаю это, уверен на все сто, ты же прекрасен! Но твоему избраннику придется сразиться со мной, не отдам такую булочку с корицей абы кому, — лукаво добавил он и игриво помотал указательным пальцем, почти что касаясь его кончиком носа Тэхена. Тэ тогда по-доброму улыбнулся и поблагодарил за поддержку. Ли всегда был таким — ярким, солнечным, добрым, поддерживающим, хоть остальные иногда и считали его стервозным. Омега просто доверял исключительно определенным людям. Однако Тэхен так и не испытал желанных чувств и решил углубиться в азы будущей профессии, что не пролетело бесследно. Потом он встретил Чонсоба: милый, обворожительный альфа пришелся по вкусу омеге, а тот и был рад, что наконец-то не будет одинок, наконец-то потеряет девственность в двадцать три-то года, да и просто хоть будет с кем поговорить. Им всегда было легко найти темы, они любили спорить о мировом прошлом, дискутировать о модернизированном будущем, и со временем Тэхен доверился ему, смирившись с тем фактом, что, наверное, эти чувства и называют любовью. Но спустя несколько лет разговоров посреди ночи становилось всё меньше, поцелуи оставлялись реже, интимная жизнь так вообще пропала, а Тэ полностью ушел в работу, забивая на себя полностью. Позже он долго мог смотреть на себя в зеркало, не понимая, когда так запустил себя и почему даже не заметил изменений. К привычной молчаливости добавились комплексы и ненависть к самому себе. Лиен знал об этом, поэтому как-то раз пару месяцев назад предложил им вместе пройти марафон по растяжке, устраиваемый четырьмя известными в Инстаграм тренерами. Тэхен тогда охотно согласился на идею, насмотревшись на красочные профили четверки. В команде состояли две омеги, бета и альфа. Тэ с упованием смотрел на них, мечтая об идеальных формах и о попке без целлюлита, даже садился на диету, но затем, сидя в кабинете, принимал предложение от коллеги заказать пиццу или любимую китайскую лапшу. Конечно, дома он занимался по подготовленной тренерами программе, но работа, стресс, усталость сыграли с ним злую шутку, и омега совсем забросил это дело, извиняясь перед Ли, что оставил его. Друг понимающе улыбался, отвечая, что не такой уж Тэхен и толстый, это больше его собственные загоны. А потом Чонсоб бросил его. Что же, подумал омега, значит, так и было суждено. А он и один проживет, испытывая бабочки лишь от прочтения фанфиков, а оргазм только от купленных онлайн вибраторов. Только вот не прошло и месяца, как Тэхен встретил того, кто потом навсегда изменил его жизнь…

***

Тэхен уже шесть часов сидел в своем кабинете, вставая лишь чтобы осмотреть очередного беднягу, у которого то дерматит, то акне четвертой степени, то, не дай боже, меланома. Он уже настолько привык к человеческим болячкам, что совершенно не воспринимал ничего слишком уж отвратительным. Что он действительно считал омерзительным, так это документация, которая лишь прибавлялась с каждым часом, после чего омега готов был уже в голос завыть словно побитая собака. Он тяжело вздохнул и, так и продолжая мастерски крутить между пальцев ручку, чему научился ещё будучи зеленым студентом, отсиживающим скучные, но необходимые по программе пары, вновь придвинулся к историям болезни, как вдруг в дверь постучались и из крохотного проема показалась тёмная макушка. — К Вам можно? — поинтересовалась она, а Тэхен, чуть не упав со стула от неожиданности, принял серьезный вид, чопорно поправил полы белого халата и вербально дал разрешение войти. Моментально найдя в таблице эксель имена оставшихся на сегодня пациентов, он поинтересовался: — Господин Чон, верно? Присаживайтесь, пожалуйста, — Тэхен вежливо указал раскрытой ладонью на стул напротив себя и взглянул на мужчину. Это определённо был альфа. Высокий, статный, поджарый, он уверенно вошёл в кабинет и занял предназначенное ему место. Пока он шел, Тэхен услышал едва заметный шорох его черных карго и глухой стук черных кроссовок, скрывавшихся за бахилами, на грубой тракторной подошве. В руках мужчина держал черное драповое пальто, которое в дальнейшем он повесил на спинку стула, и, поддернув штаны на коленях, наконец, сел. Мельком, дабы не подать виду, Тэхен скользнул взглядом по мускулистым предплечьям, заметив, что правая рука была до отказа забита разномастными татуировками, из-за чего внутри Тэ запищал маленьким мальчиком, но снаружи лишь немного повел подбородком и встретился глазами с явно привлекательным мужчиной примерно его возраста. И, что любопытно, его лицо показалось очень знакомым. — Итак, господин Чон, что Вас беспокоит? — уважительно поинтересовался омега. — Доктор, понимаете, у меня не так давно на груди образовались красные пятна, и, ну, поначалу я не особо придал этому значение, сами понимаете, — приподнял уголок губ альфа, на что Тэхен мысленно закатил глаза, но остался сидеть смирно. Конечно же этот альфа вряд ли когда-либо оставался без внимания. — Только вот пару дней назад их стало больше, и я не на шутку забеспокоился. — Понял, — кивнул врач и начал быстро печатать по клавиатуре, — подскажите, был ли зуд, сухость, гной, какие-нибудь пузырьки? — У меня всё и сейчас чешется, кожа, да, сухая, а вот остального нет вроде, — призадумался мужчина, немного нахмурив темные густые брови. — Хорошо, — Ким, ухватившись ладонями за подлокотники, резво поднялся с кресла и, подойдя к высокому металлическому столику, надел новую пару стерильных перчаток, предварительно вынув её из светло-голубой коробочки, — покажите, пожалуйста, очаги покраснения. Чон встал и приподнял свободную чёрную футболку до ключиц. Развернувшись, Тэхен чуть не забыл, что является доктором. Он увидел идеальные шесть кубиков пресса, изящные косые мышцы и сильную грудь, однако, тут же заметив выбивающиеся из живописной картины заметные покраснения, вернул себе обладание и подошёл ближе. Незаметно для себя он услышал терпкие нотки одеколона, смешавшиеся с природным ароматом альфы, и заметил, что тот выше как минимум на полголовы. Дерматолог, не трогая сами пятна, еле коснулся кончиками пальцев их диаметра и, проанализировав с минуту, отошёл, вновь садясь в кожаное кресло. — Можете опускать футболку, господин Чон, — ответил он и снова принялся быстро клацать по кнопкам открытого ноутбука. — Когда Вы впервые заметили их? — Наверное, с неделю назад, может, полторы, — почесал он темную макушку, не сводя взгляда с лечащего врача и незаметно придвинулся ближе. — Все очень страшно? — Не переживайте, не умрете, — дружелюбно улыбнулся Ким, вновь взглянув на альфу. — У Вас лишай, очень частое явление. Это болезнь верхних и средних слоёв дермы, которая легко лечится, если соблюдать все предписания. — А я стану оборотнем? — плутовато спросил он, наблюдая, как поджатые губы лечащего врача постепенно расслабляются. — Что? Нет! — засмеялся Тэхен, заметив, что мужчина отзеркалил его мимику и пробормотал: «Очень жаль, всегда хотел им быть, чертов Волчонок». — Единственное, кем Вы сможете стать, это Стайлзом оттуда. Пациент дружелюбно улыбнулся, понимая, что с доктором они уже на одной волне, и заметно расслабился. Тэхен же продолжил: — У Вас повышалась температура за это время? — Если только давление, — пробормотал альфа, но, тут же поймав заинтересованный взгляд, оправдался. — Это из-за глупцов, ничего больше, понимаете, работа порой бывает достаточно напряжной, — Тэхен понимающе кивнул, продолжая перебирать длинными пальцами буквы. — А из-за чего он мог появиться? — Стресс, ослабленный иммунитет, эмоциональное или физическое перенапряжение организма, — буднично перечислил возможные варианты. — Вы не болели в последнее время? — Перенес простуду, но ничего серьезного, — кивнул Чон, неосознанно хрустнув костяшками левой руки. — Хорошо, тогда, если позволите, я возьму у вас кожный соскоб на анализ, и когда уже точно будут видны результаты, выпишу необходимые медикаменты, — Тэхен вежливо приподнял уголки губ и взял из нижнего ящика стола запакованный одноразовый скальпель. — Для Вас все что угодно, господин, — произнес Чон с некой усмешкой, и омега решил, что у него уже в крови флиртовать всегда, везде, неважно с кем и при каких обстоятельствах. Он вновь попросил приподнять футболку, аккуратно счистил скальпелем миллиметр верхнего слоя сухой кожи и тут же сбросил его на крохотное стёклышко. — Подождите, пожалуйста, около часа, мы получим результат, и я сразу же сообщу Вам. Или же я могу прислать направление на почту, если Вы напишете адрес, — сообщил он, снимая перчатки выбрасывая их в рядом стоящую урну. — Не очень уж хочется покидать Вас, лучше подожду здесь, — улыбнулся Чон и заправил несчастную футболку в карго. Ким заметил, что, несмотря на общую развитую мускулатуру, талия мужчины была довольно тонкой. Черт, он такие фото видел только в твиттере, будучи подписанным на несколько аккаунтов, где ежедневно выкладывались соблазнительные тела красивых альф. Отвлекшись, он на минуту вышел из кабинета, передав материал на анализ медбрату и попросив отнести её в лабораторию. Также он оглядел светлый широкий коридор и увидел, что к нему в кабинет пока никто не стоял. Вернувшись, он вновь подошёл к прямоугольному столу, чуть не смутившись по пути от пристального взгляда альфы, что так и продолжал сидеть напротив, засунув ладони в карманы штанов. — Давайте пока заполним Вашу карту. Вы уже наблюдались в нашей клинике? — тихо спросил Ким. — Нет, но теперь явно буду ходить только сюда, — Чон опустил правый локоть на стол, подперев ладонью острый подбородок, а Тэ приложил усилия, чтобы вновь не взглянуть на отчетливо видные черные рисунки. — Слишком уж у вас здесь врачи обаятельные. Тэхен проигнорировал открытый флирт, догадываясь, что мужчина явно хочет позабавиться за его счет. — Имя, пожалуйста, — отчеканил он. — Чон Чонгук, — отчеканил мужчина. — Полных лет? — Тридцать один. — он немного наклонил голову и неожиданно лукаво улыбнулся. — А сколько бы дали? — Столько бы и дал. — Как вы резво. Это самое быстрое согласие, даже второго свидания не было, — промурлыкал он. Тэхен, минуту прогрузившись, всё же зарделся от двусмысленности разговора и прочистил горло. — Где проживаете? — задал вопрос омега, уже готовый заполнить графу под названием «адрес». — А Вы ко мне в гости придёте? — Чон Чонгук, пожалуйста… — вздохнул он. Тэхена уже порядком начало подбешивать такое неподобающее поведение. Вроде бы взрослый мужик, а о правилах приличия будто бы и не слышал. — Для Вас можно просто «милый», — нет, альфа явно забавлялся, еле сдерживая смешок, а вот омега мысленно уже с ног до головы обматерил его. — Район Каннам, улица Тегеран, дом 56. Квартира 104. — Благодарю, — будто бы выплюнул Ким. — Для Вас всё, что угодно, — замолчал альфа, только тишина длилась недолго. — Может, на «ты», господин Ким… Тэхен, — прочитал он, найдя острым взглядом бейдж, что висел поверх белоснежного халата. — Не переходите границы дозволенного, — отчеканил Тэ, и Чонгук хотел было что-то добавить, как вдруг в дверь постучались. — Прогуляйтесь, пожалуйста, час, а позже я позову Вас. Войдите! Тэхен успел принять пожилого бету, жаловавшегося на чесотку, с горем пополам дописал оставшиеся медкарты и получил результаты анализов, но в голове так и продолжал вертеться самоуверенный и, чего уж таить, красивый альфа, всё-таки вызвавший на физиономии всегда спокойного омеги застенчивую улыбку, которую он таинственно попытался спрятать. Только вот недолго ему осталось радоваться, как в проёме вновь показалась уже знакомая тёмная макушка. — Господин Чон, — почтительно кивнул ему, подвигая уже распечатанное направление, — всё именно так, как я и сказал ранее. Не переживайте, в течение трёх недель смачивайте, пожалуйста, очаги поражения этим средством, — он указал кончиком ручки на название препарата, — затем мажьте этим. Процедуры стоит проводить дважды в день, желательно утром и вечером, перед тем, как ложитесь спать. Также я прописал Вам витамины, они гипоаллергенные, и для лучшего эффекта их стоит принимать до конца января. Помимо этого, пожалуйста, не надевайте облегающую одежду, чтобы не провоцировать зуд, на время откажитесь от особо жестких мочалок и чрезмерных занятий спортом. — А вот это будет сложно сделать, — пробормотал Чонгук, услышав последние слова и тут же поймал удивленный взгляд. — Просто я тренер. Сложновато будет. — Точно! — воскликнул Тэхен, чем удивил не только мужчину, но и самого себя. — Простите, недавно я думал, откуда Ваше лицо кажется мне знакомым, но никак не мог понять, — оправдался он, отводя взгляд. — Вы же один из основателей «Equinox»? — Да, — смущенно ответил Чонгук. Тэхен даже не подозревал, что этот человек ещё и смущаться умеет. — А Вы занимались у нас? — Покупал разрешение на онлайн-программу, но, как видите, не особо продвинулся, — стушевался Ким. Конечно же альфа заметил его пухлые щеки и дряблые руки, время от времени мелькавшие, когда рукава халата приподнимались. — Не особо вижу, — честно ответил альфа и заглянул в карие глаза омеги. — Вы очень обаятельный омега. Да, может, стоит скинуть немного, но буквально несколько килограммов, явно не больше десяти, а у нас, поверьте, занимаются люди с действительно запущенными случаями, но решившие изменить свою жизнь к лучшему. Ну и ягодицы подкачать, тогда отбоя от поклонников не будет, хотя наверняка даже сейчас много кто на Вас заглядывается. Тэхен порозовел, ведь ему давно никто подобных комплиментов не делал. Да и удивительно услышать подобное ещё и от фитнес-тренера. Хотя, он вроде боксу обучает? Повисла неловкая тишина, разбавляемая лишь тихим гудением кварцевой лампы, и Чонгук начал шарить по карманам карго. Ничего не найдя, он, будто вспомнив, потянулся ко внутреннему карману пальто и достал оттуда бордовую визитку, тут же вручая её омеге. — Буду рад, если заглянете к нам, даже скидочку сделаем на абонемент. Особенно если придёте в ближайшее время. — Спасибо большое, господин Чон, — Тэхен забрал её и вежливо поблагодарил, отдав в обмен медицинское заключение. — Что же, а я Вас жду на повторную консультацию через три недели, а затем ещё через месяц, чтобы посмотреть состояние инфекции. — Приятного вечера, док, — подмигнул он и, взяв бумагу, наконец, вышел из кабинета, по пути надевая пальто. Тэхен же вновь обратил внимание на красивую карточку, на которой золотистой краской было выбито название известного в Сеуле фитнес-центра. Он робко провел по нему подушечками пальцев и тяжело вздохнул. Неужели сама судьба подсказывает омеге всё же воспользоваться шансом? Или же он просто хочет ещё раз увидеть этого новоявленного змея-искусителя? Он горько усмехнулся и заметно погрустнел, понимая, что такие альфы для него будто из ряда фантастики — на них ему можно лишь любоваться и молчаливо восхищаться, придумывая истории любви, но никогда не чувствуя их по-настоящему. Ведь я влюбляюсь в тех, кто никогда не полюбит меня.